Я слышу плач за горизонтом (СИ)
Укрывшись в тени пальм, я ступила в воду, охлаждая ноги. Опустившись на колени, я смочила бандану и, стянув с себя грязную накидку, принялась на ощупь отмывать засохшую кровь на спине. Делать это соленой, морской водой было не лучшей идеей, однако сил терпеть эти ужасные болевые покалывания у меня больше не было. Я бегло осмотрелась вокруг в надежде, что никто не увидит меня в таком состоянии: в полуобморочном, обнаженном состоянии. Однако поблизости были только чайки и парочка крабов. Закончив с отмыванием крови, я вновь накинула это тряпье на себя и, схватив нож, обрезала его длину чуть выше своих колен, чтобы этот балахон больше не сковывал мои движения в густых джунглях.
Вот только теперь мой путь лежал вовсе не к деревне Аманаки…
***
Да, я добровольно вернулась на этот гребаный остров, где теперь находились две девушки из нашего тура.
Мне не составило большого труда взять первую попавшуюся лодку на берегу и прибыть на остров Вааса, благо, днем его пираты не патрулировали пирсы. Я уселась в тени густых джунглей на высоком холме, откуда раскинулся завораживающий вид на остров. Чистая, прозрачная вода в заливе, зелень тропических растений и красиво спадающие лучи солнца на ветки высоких деревьев, на которых отсиживались разноцветные птицы. Невольно закралась мысль, насколько бы прекрасно было это место, не существуй здесь лагерь Монтенегро.
Я бросила взгляд на пирс, который покинула еще вчера ночью — пару ублюдков с автоматами и третий, тот, что сбрасывал тела мертвых повстанцев прямо в прозрачную морскую волну. Внизу послышались возгласы на испанском, заставившие меня прийти в себя — на пирс прибыла моторная лодка, из которой выводили новоприбывших пленниц.
— Успокойся. Для тебя угрозу представляет лишь один человек… — тихо процедила я сама себе при виде того, как пираты грубо толкают Лили и Джессику к лагерю.
А может, вовсе не себе?
А зверю, рвущемуся наружу…
***
Пробравшсь на территорию лагеря через дыру в заборе, я тут же столкнулась со множеством громких нахальных голосов, смешанных с лаем собак и звуками пиратской рутины, доносящимися с главной площади. Я незамедлительно направилась к баракам, куда увели девушек.
«Я уже ориентирусь здесь, как у себя дома, » — раздраженно подумала я. «Блять, как же это мерзко…»
Оказавшись под окнами барака, я вздрогнула, услышав голос Вааса: я была уверена, что тот не должен был вернуться так скоро. Судя по разговорам, там снималось видео для потенциальных покупателей.
«Черт, это в мои планы не входило…» — послав все, на чем свет стоит, я осторожно зашла за угол барака, стоило послышаться шагам Монтенегро.
Дверь распахнулась, а вместе с тем я словно разучилась дышать, почувствовав присутствие главаря пиратов. Мне всегда казалось, что он способен услышать стук моего сердца, где бы я ни находилась — может, это было моей очередной паранойей, а может, и чистой правдой. Мельком я увидела, как нескольких пленниц, в том числе Лили и Джессику, уводят к клеткам. Я заметила на земле тень главаря пиратов и его подчиненного, которые остановились возле входа буквально за углом, от чего капелька холодного пота появилась на моем лбу и я прислушалась к открывку их диалога.
— Сколько еще будем держать этих блядей?
Я услышала недовольный голос Бена, той самой правой руки Вааса и, по совместительству, моей назначенной «няньки».
— Толку от них уже нет, босс, а живут здесь, как содержанки, да еще и столько проблем приносят…
— Не нуди, бошка уже от тебя трещит, amigo. Думаешь, мне, сука, самому нравится возиться с этими малолетками? Кстати, сколько их там? — Ваас закурил, громко выпуская табачный дым изо рта. — Штук восемь?
— Пятнадцать, Ваас.
На это главарь пиратов нервно усмехнулся.
— Пятнадцать блять… Пиздец, а с хрена ли вы, необразованные обезьяны, еще вчера восемь шкур насчитали? Что за внезапный дефицит-то блять, amigo?
— А их бесполезно считать, босс, если все они разбежались, как муравьи, — ответил Бен, пожав плечами, и достал пачку сигарет. — Поэтому я запросил данные с «Медузы». В тот день на остров прибыло с полсотни новых пленников, среди них группа из пятнадцати туристов. Детки на вид из богатеньких семей, раз могут позволить себе беспределить в дорогих клубешниках Банкока, и шайка Дугласа, как обычно, втерлась им в доверие, напоила снотворным, а затем привезла сюда. Кто же знал блять, что за половину из них не смогут и трети выкупа заплатить…
Ваас между делом поднес зажигалку ко рту Бенжамина, и тот на миг прервался, чтобы затянуться.
— В общем, насчитали пятнадцать пиздюков. Минус ебанутая девчонка, которая умерла от передоза. И теперь ублюдки расползлись по всему острову и хер сыщи их…
— Заткни пасть, — грубо перебил Ваас и отбросил бычок, который приземлился прямо возле моих ног. — Не можете разыскать их, говоришь блять? Вас за нос водят какие-то малолетние шкуры, а вам «не разыскать их», я спрашиваю?! Если вы не способны притащить сюда этих ебучих гадов и кинуть их мне в ноги, то вы уже ни на что не способны, кроме как сыграть роль пушечного мяса или приманки, окей?
— Понял, босс.
— Мое терпение не резиновое, мужик, окей? Мои деньги сейчас резвятся в джунглях, или их уже сожрал ебаный медведь, мне похуй, что с ними там происходит. Но меня блять выводит мысль о том, что мои деньги сыпятся, как песок сквозь пальцы, amigo, а все из-за обезьян с автоматами, которые не выполняют свою, сука, работу. Как это называется, hermano?
— Свинство, — уверенно ответил Бенжамин.
Как правая рука, он явно уже привык к тому, что главарь срывается на нем.
— Да, блять. В точку, мужик…
Какое-то время эти двое молчали, пока в сторону не полетел и бычок Бена. Ваас устало вздохнул, потирая шею.
— Мало нам гемороя с этими туристами. Скорее бы распродать их к чертям собачим, но нужна вся партия. А у нас «восемь штук, босс», — без особого веселья передразнил главарь пиратов, на что Бен иронично усмехнулся. Голос Вааса приобрел неподдельную серьезность.
— Найдите мне этих уродов блять. Иначе я вас всех здесь вздерну, Бени.
— Окей, босс. Скажу парням, чтобы взяли хуй в руки и начали действовать… Эй, Ваас?
— М?
— Что насчет девчонки из Бэдтауна?
Судя по всему, Ваас не сразу понял, о ком шла речь, так как повисла секундная пауза.
— Ну девчонка, которая с ракъят все ошивается. У нее еще волосы в красный покрашены…
— Да допер я, amigo, завали. Я, в отличие от вас, все с первого раза понимаю, — «аккуратно» намекнул Монтенегро. — Блять как же ее звали? Сара, вроде. А че с ней не так, amigo?
— Так сбежала она, и давненько уже…
— И без тебя знаю, идиота кусок. Что дальше? По-моему, я уже дал тебе четкие указания, как исправить эту охуенно сложившуюся ситуацию, не?
— Без базара, босс, мы и ее найдем. Дело не в этом… Я хотел узнать, что ты собираешься делать с ней, когда она окажется здесь? Все же продашь, как остальных?
Ваас задумался, запрокинув голову.
— Не ебу, amigo. Вообще не ебу… Можно было бы и оставить, но блять я же потом пожалею об этом, так, а нахуй мне тогда это сдалось? — чувствую, как пират улыбается. — Вряд ли я рискну пойти на такой шаг, amigo… Бля, Бени, а ты чего болтливый сегодня такой?
— Раз я такой болтливый, а ты настроен отвечать, может, позволишь последний любопытный вопрос? — усмехнулся Бен, и Монтенегро пожал плечами. — Окей, насчет Сары ты ничего не решил. А что со второй?
— Со второй? — переспросил Ваас, хотя отлично понимал, о ком идет речь.
— Той, которая мозги ебет тебе каждый день. Уж ее-то имя ты вряд ли забудишь, а?
— Да, проклинаю это имя каждый день, — усмехнулся Ваас, оперевшись о стену и сложив руки на груди. — Что же, она… Неплоха. Реально неплоха. Обидно будет видеть ее угасающий потенциал между ног у какого-нибудь старого мешка с деньгами.
И вновь я чувствую, как пират улыбается, думая о чем-то своем.
— Не-е, мужик. Эта сучка создана не для этого…