Я слышу плач за горизонтом (СИ)

— Не обольщайся, — улыбнулся Монтенегро. — Просто хотел заткнуть тебя. Заебала горланить.
— Это ты не обольщайся, — язвительно бросила я и оттолкнула хрипло посмеивающегося мужчину.
***
Вечером Монтенегро снова потащил меня в бар, как когда-то «в старые-добрые». Вот только в тот раз ничем хорошим это не закончилось: сначала он напился, потом решил поставить мое тело в качестве ставки в покере со своими бухими друзьями, затем из-за меня началась массовая драка, в результате чего был разгромлен весь бар, и вишенкой на торте стало мое жестокое избиение Ваасом…
Однако все шло, на удивление, еще более-менее. И хотя главарь пиратов все-таки продолжал удерживать меня возле себя, как личную зверушку, в этот раз он хотя бы не доебывался до меня. Весь вечер мы провели на диванах в клубе одной известной нам ранее белобрысой персоны. На удивление, Ваас не бросил меня на попечение Арэса и Бена, устроившихся рядом, и не отправился к Крис, как он обычно это делал. Весь вечер я молча провела среди его шумной компашки таких же здоровенных амбалов, поднимающих новые тосты чуть ли не каждые десять минут. А вот Ваас был трезв. Хотя бы это радовало…
Было около двух часов ночи, когда к Ваасу подбежал один из его подчиненных и что-то прокричал ему на ухо сквозь громкую музыку. Я бросила на эту картину непринужденный взгляд слипающимися глазами: спать хотелось безумно. Однако, когда я заметила в лице Вааса кардинальное изменение, сон как рукой сняло. И хотя я сидела возле Монтенегро, я не могла расслышать, о чем они говорили. Главарь пиратов находился в полулежачем положении, опираясь одним локтем о подлокотник дивана, его рука собственнически покоилась за моими плечами, но когда его подчиненный что-то сказал ему, Ваас бросил на пирата удивленный взгляд и, видимо, переспросил, уверен ли он в своих словах. Подчиненный безоговорочно кивнул. На лице Монтенегро появилась непонятная мне эмоция, то ли непонимание, то ли разочарование. Он махнул пирату, чтобы тот свалил в туман, а сам опустошил стоящий поблизости стакан виски, задержав взгляд на одной точке.
— Ваас? Все нормально? — решилась я спросить пирата, слегка дотрагиваясь до его горячего плеча. Он отреагировал не сразу, но потом обернулся, тяжело вздохнув.
— А Крис и вправду проебалась… — сначала я не поняла, о чем он говорит.
На мой непонимающий взгляд пират ничего не ответил. Он отвернулся, разочарованно бормотнув себе под нос.
— Как же ты так поднасрала мне, крошка…
Сомнений не было, эти слова были адресованы Фостер. Я видела, как напряглись мышцы Монтенегро, видела, как стеклянный стакан в его руке был готов лопнуть. Ваас резко поднялся с места, схватив меня за запястье и уводя в неизвестном направлении…
***
Пират неспешно расхаживал возле сидящей на стуле блондинки. Ее выражение лица не показывало страха, только сожаление и раскаянье. Хотя порой, стоило ей встретиться с моим непонимающим и, отчасти, даже сочувствующим взглядом, как в глазах ее появлялись язычки гнева и пламени. Они так и кричали мне:
— Не надейся, мелкая сука! Я не боюсь испытать боль, если он причинит ее мне. Я все вытерплю… А когда он развяжет меня, я вцеплюсь в твои волосы и сниму скальп…
Но я искренне сочувствовала ей, стоя в дальнем углу одной из комнат, в которых в этом клубе пираты обычно уединяются со шлюхами. И правда не понимала ее спокойствия…
Шаги Вааса были уверенными и твердыми, когда он вел меня сюда: пират знал, где искать Фостер. А прийдя сюда и увидев Крис, он отпустил мою руку, словно забыв о моем существовании, и подошел к ней, обманчиво лаского заправляя пробор ее светлых волос за ухо и что-то нашептывая ей. Я чувствовала себя лишней и хотела уйти. Я была без понятия, зачем пират привел меня сюда… До тех пор, пока он не залепил девушке сильную пощечину — Крис не смогла удержать равновесие и упала на одно колено, но Ваас грубо схватил ее за локоть и силой усадил на стул. От неожиданности я сама вздрогнула, но продолжила молча ждать, когда пират закончит, чтобы не злить и так разгневанного мужчину…
 
Ваас что-то говорил. Много говорил. Он всегда растягивал длинные речи перед тем, как причинить людям боль и, как правило, убить… Но поверить в то, что Ваас грохнет блондинку, я не могла. И дело было не в том, что я верила в их «любовные отношения», о которых пиздела Крис, а в том, что она просто-напросто была удобна для Монтенегро. Судя по рассказам Денниса, она преданно выполняет приказы главаря пиратов, она жестока и хладнокровна, как и сам Ваас, она отличный боец и отличная подстилка. К тому же, она была идеальной игрушкой, которой он мог манипулировать. Нет, Ваас определенно бы не убил ее.
— …И ведь ты не глупая девочка, Барби. Ты же все понимаешь, да? — обманчиво успокаивающе рассуждал пират, обходя девушку. — Вижу… Вижу, что понимаешь. Твои глаза всегда говорят мне правду. Ты никогда ничего не скрывала от меня… — Ваас сел на корточки напротив Крис.
Она подняла раскаивающийся взгляд на пирата. Ваас улыбался. Значит, он зол. Монтенегро протянул руку к лицу девушки, аккуратно стирая упавшую на ее щеку слезу, на что блондинка по-щенячье прильнула к ладони пирата.
— И я ценю твою честность, детка, очень ценю… Ты охуенная, знаешь об этом? — прошептал он, и ее глаза заблестели от слез.
Я впервые видела, чтобы эта психопатка плакала.
— Реально охуенная. Вот только… Почему ты сейчас находишься таком положении, Крис? — голос пирата похолодел, рука упала на его колено. — Не отвечай, детка. Я знаю ответ. Я вижу его в твоих обманчиво-чистых глазах… — остаток фразы Ваас словно прохрипел, а затем поднялся на ноги.
Секундная пауза и по всему помещению раздается звук удара. Удара по лицу Крис.
— ТЫ СЧИТАЕШЬ МЕНЯ ИДИОТОМ?! Наивным смешным мальчиком блять?! Все это время ты скрывала от меня свой ебаный косяк! — пират ткнул в мою сторону пальцем. — Скрывала, что из-за тебя, суки лживой такой, девчонка сбежала в тот раз! Хотя ты прекрасно знала, как это важно для меня и все равно скрывала!
Ваас схватил ее за подбородок, выкрикивая уже что-то на испанском. Блондинка отлично понимала этот язык. А вот я — нет.
Из глаз девушки брызнули слезы, но она мужественно продолжала делать вид, что не плачет. В свое оправдание она выкрикивала обрывки фраз, все так же на испанском. Монтенегро грубо перебивал ее, либо пощечинами, либо своим ором. Этот шум продолжался не так долго, как казалось мне в тот момент. В конце-концов, настал тот переломный момент, когда пират достал из одного из своих берцев охотничий нож. В этот момент я действительно запаниковала, вжавшись в угол, чтобы притвориться гребаным атрибутом мебели. И при виде ножа в глазах девушки впервые проскольнули страх и недоверие. Она тоже не могла поверить, что Ваас может убить ее.
Ваас обошел девушку, встав у нее за спиной, и, взяв ее запястье, с громким стуком опустил руку Крис на поверхность стола. Ваас отвязал красную повязку со своего бицепса и приказал Фостер открыть рот, после чего своеобразный кляп оказался стиснутым между ее зубами. Блондинка не оказывала никакого сопротивление, и это поражало меня больше всего: только капелька холодного пота медленно стекала по ее виску, а в глазах отражался страх и покорность… Так присущая домашним зверушкам.
— Ты должна заплатить за свою ошибку, детка. Но я слишком не хочу выбивать твои прекрасные белые зубки… — прошептал Ваас, склонившись над девушкой, чтобы стереть ее слезы…
А потом рука пирата дернулась. Резким и отточенным движением, в котором не чувствовалось ни малейшего сомнения или душевного колебания…
Даже сквозь кляп я услышала, как завопила Крис. Из ее покрасневших глаз брызнули новые слезы, а сама она завозилась на стуле, как одержимая бесами. Ваас отпустил руку девушки и отошел от стола, открывая мне вид на жуткую картину из-за его спины…
На столе растекалась лужа багровой крови. Она уже медленно стекала на пол с неприятным хлипким звуком. Нож, воткнутый всей длинной лезвия в поверхность стола, отделял руку девушки от ее пальца. Увидев это, я захлопнула рот рукой, чтобы не закричать во все горло и не привлечь внимание пирата. Я тут же отвернулась, чтобы не выблевать собственный желудок.