Я слышу плач за горизонтом (СИ)
Раздались угрожающие выкрики и вопли ракъят, а затем раскат винтовочных выстрелов. Действовать нужно было быстро. От медведя нас отделяли около семи или восьми внедорожников. И пока зверь яростно аттаковал неуспевших выбраться из машин воинов, мы с лидером выбежали из салона. Он быстро открыл багажник, хватая первый попавшийся дробовик и патроны — мне же тут же прилетает штурмовая винтовка с полным магазином, которую я от неожиданности как-то умудряюсь поймать руками, а не носом. Мужчина бросился на помощь своим союзникам и, оказавшись на достаточно близком расстоянии, открыл огонь по разъяренному медведю, которого, в свою очередь, пули либо не брали, что было невозможно, либо не задевали, что тоже не смахивало на правду.
Все происходило настолько быстро, что я не успевала соображать, какой по счету воин замертво падает на землю. Половина людей уже лежала в лужах своей крови. Сам медведь тоже заметно подустал, но это не мешало ему с нереальной силой отбрасывать от себя воинов, решившихся атаковать мачете. Зверю была дана полная свобода действий, когда недалеко засевший Роджерс принялся перезаряжать оружие дрожащими пальцами, и тот направился к мужчине медленным шагом, порыкивая и чихая, словно выжидал. Однако взявшийся из неоткуда возле лидера воин с мачете не по-человечески завопил, размахивая ножом перед собой, что, по всей видимости, сильно заиграло на нервах животного. Медведь с ревем кинулся на повторившего те же действия воина, и уже вскоре его труп был отброшен к машинам, а алая кровь слилась с темными татуировками на лице и шее.
Все это я с ужасом наблюдала из-за толстого дерева. Происходящее заставляло кровь застывать в жилах, но в груди томилась надежда, что зверя убьют, и очередь оказаться в этой «братской могиле» не дойдет до меня. Но все оказалось не так радужно, и зверь, встав на задние лапы, замахнулся своей когтистой лапищей на Денниса.
Нет времени прицеливаться — стреляю животному в его мощное мохнатое бедро, в него бы точно не промахнулась. Медведь рыкнул, словно его комарик укусил, осел на четыре лапы и обернулся в мою сторону, быстро разглядев мою фигуру среди листвы.
— БЕГИ! — выкрикнули все трое выживших, включая Роджерса.
И я рванула. Рванула, повесив винтовку за спину, благо, на ней был ремешок.
Шансов выжить в подобной гонке у меня не было, и я это прекрасно осознавала. Единственным моим приемуществом оставалась ловкость и юркость, благодаря значительно меньшим размерам, поэтому я молнией проскочила мимо парочки кустов, перепрыгнула ручеек, обогнула упавшее дерево и направилась к каменистой насыпи, в надежде, что окажусь наверху быстрее, чем косолапый мишка.
Земля позади содрагалась все ближе и ближе, а медвежье фырканье — громче и громче. Я чувствовала нарастающую, неконтролируемую панику, которая только мешала координации моих действий. Пару метров, прыжок — я уже на валунах, бегу быстро, интуитивно выбирая для следующего приземления более прочные на вид камни. Так пологие три-четыре метра уже остались позади. Медведь отстал, и это его разозлило. Валуны под его весом осыпались, а медвежьи лапы, несмотря на наличие мощных когтей, скользили по сухому песку, и животному оставалось лишь громче рычать, медленно пробираясь за мной.
Но радоваться было рано: чем выше я забиралась по холму, тем меньше прочных уступов мне попадалось, и уже вскоре я сама начала хвататься руками за землю, чтобы не терять равновесие. Это занимало реально ценное время, за которое я бы уже могла подняться наверх, обогнуть круг через лес и вернуться к машинам, избежав встречи со зверем…
И все же мне удалось добраться до вершины — я ухватилась за выступ, подтянулась (и неважно, что я никогда не умела подтягиваться: адреналин в крови делает свое дело) и…
— БЛЯТЬ! — все, что успела выкрикнуть я матушке природе, прежде чем скатиться по каменистому, мать его, обрыву.
Спасибо, Фортуна, что хотя бы обрыв небольшой. Правда, это не уберегло меня от того, чтобы не исцарапать все открытые части тела и не прикатиться к очередному валуну, ударившись об его поверхность бошкой. В висках запульсировало, а в глазах потемнело…
«— Я не сомневалась, что ты прибежишь первая. Я горжусь тобой, Маш…» — снова воспоминания, снова голос одной из подруг.
«— И откуда в тебе столько выносливости? Ты как… Как…»
«— Затравленная олениха…»
Пока я приходила в себя, медведь, оказывается, и не думал отступать — эта упрямая животина влезла вслед за мной и остановилась перед обрывом, умудряясь своей тушей еще как-то балансировать на краю. В этот момент я ощутила реальный животный страх. Никакого азарта, никакого адреналина — только инстинкт самосохранения, бешено метающийся внутри меня и не находящий выхода из сложившейся ситуации. Это был не просто медведь, а настоящее чудовище: пропитавшаяся кровью толстая шкура, массивное тело, огромные когти на лапах, размером с мою голову, заостренная, окровавленная морда и черные, безумные глаза. Заглянув в них, я спохватилась бежать и с ужасом поняла, что бежать некуда. Я просто в ебаной ловушке, уготовленной джунглями.
«— Если не джунгли тебя сожрут… То я.»
Зверь ощетинился, оголяя здоровенные клыки, и издал рев, готовясь к прыжку. Мгновение, и я слышу где-то справа мужские голоса, отборный мат и щелчок предохранителя и выстрел, прямо медведю в ухо, от чего тот завозился на месте, фырча от боли и хватаясь лапой за рану. Я ошарашенно обернулась в сторону леса, ожидая увидеть кого угодно: Денниса, ракъят, повстанцев, кого-то из друзей. Бога, в конце концов…
Но только не группу пиратов во главе с Ваасом собственной персоной. Увидев, как мой шок на лице сменяется реальным охуеванием, пират усмехнулся и посоветовал не отвлекаться на его красоту и блеск, а затем весело завопил и рассмеялся, подбегая ближе к краю обрыва и принимаясь всаживать в медведя всю обойму.
«Жителя джунглей хер чем напугаешь…»
— СЕГОДНЯ НЕ ТВОЙ ДЕНЬ, AMIGO! Я НЕ ПРИВЫК ДЕЛИТЬ ДОБЫЧУ! — все так же улыбаясь, заорал мужчина, снова выстреливая.
Его веселило одновременно владеть ситуацией и одновременно чувствовать опасность. Примеру босса последовали и его шестерки, беря в руки винтовки и что-то так же задорно выкрикивая.
Я вздрогнула, когда услышала над собой голос одного из пиратов, протягивающего мне руку:
— Не тяни кота за яйца! Быстро сюда!
Без промедления я хотела дать ему руку (уж если выбирать из двух зол, то пока выберу пиратов, нежели слюнявую медвежью пасть). Но меня смутили прекратившиеся смеяться голоса, сменившиеся паникой. Я обернулась — медведь надвигался на троих пиратов, последним из которых был Ваас. Единственный, у кого до сих пор не было страха в глазах.
Вспоминаю о винтовке за спиной и подрываюсь с места.
— Э! СТОЯТЬ! Ты ебнутая?! Вернись назад блять! — кричал мне в догонку пират, оставшись стоять на колене перед обрывом с протянутой рукой.
Я не собиралась стрелять в медведя, вряд ли бы от этого был какой-нибудь толк, все бы просто повторилось по новой, и не факт, что мне повезет вновь. Я не сдержала смешка, увидев такую же обескураженную рожу Вааса, какая была у меня при виде него в качестве своего спасителя минуту назад.
«Ты что собралась делать, долбанутая?»
«Теперь мы почти квиты. Только ты остался должен жизни моих друзей, гад…»
Медведь встал на задние лапы, и, воспользовавшись моментом, я подскочила на стоящий за ним валун и со всей дури ударила ему прикладом автомата прямо в глаз. Зверь завопил, неуклюже попытался развернуться, но, в итоге, просто ухватился лапой за больное место, оседая на песок.
— Это его на долго не задержит, парни! Хорош глазеть, Mary! ПРИШЛО ВРЕМЯ ПОБЕГАТЬ, ДЕВОЧКИ! ХОДУ-ХОДУ-ХОДУ-ХОДУ! — так же весело закричал главарь пиратов, отбегая в сторону леса.
Я и еще три пирата побежали за ним без оглядки. А где-то позади, поднявшись с земли и держась лапой за поврежденный глаз, медведь громко заревел нам вслед от нанесенного ему оскорбления…
***