Я слышу плач за горизонтом (СИ)

— Да, босс…
— ТАК КАКОГО ХУЯ ТЫ ЗАЛУПАЕШЬСЯ, МУДИЛА?! То есть ты решил, что припрешься сюда, в мой ебаный тропический офис, со своим блядским личиком, и будешь залупаться? ТЫ БЛЯТЬ БУДЕШЬ ЗАЛУПАТЬСЯ?!
Всепоглощающая ярость в одно мгновение сменяется нарастающим смехом. Я вжимаюсь в чертов крест, чувствуя, как по лбу стекает капелька холодного пота.
«Что вообще творится в этом месте?!»
— Не, мне нравится… Хах… Но, amigo, есть одно маленькое ебучее «но»: только у меня здесь член. И как здешний Иисус заявляю тебе лично, скотине такой, что бумажки об увольнении я не принимаю…
Щелчок предохранителя.
— Ты не вписался в мои правила, Стив, а значит ты — очередной высер цивилизации. А такие мне не нужны.
Выстрел.
Тело бездыханного Стивена падает в ноги к названному здесь Царю и Богу. Убийца безэмоционально проследил за падением трупа и вытекающей кровью из его лба и резко поднял дикий взгляд на толпу.
— Чего вылупились, мудилы? Это вам шоу блять?! Уберите это нахуй! — прокричал он и отошел в сторону, чтобы закурить.
Что было дальше, я плохо помню. При виде трупа, некогда бывшего возле меня живым человеком, меня посетил рвотный рефлекс, из-за чего я сразу же отвернулась от этой картины. В ушах стоял звон выстрела, словно он был совершен не из 1911, а из гребаного РПГ. Я еле расслышала, как убийца приказал отвязать меня от креста и тащить обратно в клетку…
Смутно помню, как Элис била меня по щекам, пытаясь привести в чувства, плакала и что-то говорила мне, но в ушах раздавалось только ее эхо. Пролежав в этом омуте от силы несколько минут, я тупо вырубилась, не в сила терпеть пережитый страх.
***
Проспала я недолго — от силы полчаса. Поняла я это по такому же звездному небу над головой. Я привстала с холодной земли и обернулась в сторону доносящихся до моих ушей всхлипов — Элис, видимо, не прекращала плакать на протяжении всего того времени, пока я лежала в отрубе. Нежные руки девушки были покрыты мелкими потускневшими синяками, длинные до неприличия ногти обломались и забились грязью, потертые колени джинсов она прижимала как можно ближе к груди, а ее густые каштановые волосы были взлохмачены и испачканы в земле. Я подползла к американке и аккуратно убрала прядь ее волос за ухо, открывая себе вид на ее покрасневшее от слез лицо. Светло-голубые глаза с горечью устремились на меня. В тот момент девушка была похожа на беззащитного котенка, чей образ дополняли дрожащие тонкие губы. Не найдя, что бы такого подбадривающего сказать подруге по несчастью, я лишь вздохнула и поднялась на ноги, разминая затекшие мышцы. Да и о чем я могла говорить, если сама до сих пор не верила в происходящее? Какая-то глупая и нелепая надежда все еще томилась в груди, что все это дурацкий розыгрыш или неудачный квест, но это точно не происходит с нами в действительности. Однако эти люди еще не успели отбить прикладом мой здравомыслящий мозг, и я прекрасно понимала, что это никакие не игры…
За бараками громко играл дабстеп, переливались разными цветами неоновые лампочки и отрывался народ.
«В честь чего такая попойка — непонятно. Скорее всего, эти гады обмывают прибытие нового товара… В лице нас, » — подумала я, сжимая кулаки.
Я с неохотой перевела взгляд на девушку в углу клетки, и в глаза бросился весь контраст происходящего. Там — они, и они возомнили себя вершителями судеб, а здесь — мы, якобы чей-то товар.
«Мы блять не можем просто сидеть здесь и ждать невиданной участи. Нужно срочно выбираться отсюда. Это рискованно, но у нас и выбора толком нет…»
Я подскочила к Элис так, что та вздрогнула от неожиданности.
— Мы выберемся, но мне нужна твоя помощь, — девушка с заминкой, но кивнула в ответ. — Позови охрану…
Элис в недоумении взглянула сначала на меня, а потом на бродившего невдалеке мужчину со звенящей связкой ключей. Но мой торопливый тон не терпел отказа.
— Давай!
— Пожалуйста! — робко позвала Элис и уставилась на меня.
Я же тем временем успела вернуться в свое первоначальное положение, притворившись, что все еще без сознания. Оставалось надеяться, что меня не выдаст стук моего бешено бьющегося сердца.
 
— Чего надо? Заткнулась живо, су…
Договорить я ему не дала. Рывок, и я хватаю мужчину за затылок, и со всей силы бью его голову об бамбуковые прутья, на всякий случай не единожды. К моей удаче, мужик отрубился сразу, иначе, чую, с меня бы там же шкуру содрали.
— Да ладно… Боже, он мертв?! Маша, ты убила его?! — затороторила девушка, прикладывая ладонь к дрожащим губам.
— Тише ты! Он не мертв! Успокойся! — зашипела я, роясь в карманах охранника в поисках ключа. — Есть!
Достав целую связку, я принялась подбирать нужный, что не заняло много времени — дверца клетки со скрипом отворилась под толчком моей ноги. Бегло осмотрела задний двор и пришла к выводу, что придется идти через весь лагерь. Я примерно помнила его территорию после того, как Стив приказал тащить меня к эшафоту. Я даже успела настроиться на успешно продуманный побег, как с горечью вспомнила о «баласте» позади…
— Чего ты расселась? Тащи задницу сюда! — я помахала девушке, забившейся в угол клетки и не собирающейся от туда выходить.
— Ты больная? А если нас заметят?!
— Пожалуйста, Элис, возьми себя в руки!
— Я боюсь…
— А я нет?! — вспылила я, но вовремя вспомнила, что лучше бы вести себя потише.
— Ох, прошу тебя, живей. Это наш последний шанс увидеть мир не через мешок на голове. У тебя есть план получше?
— Нету.
— Тогда давай побыстрее, пожалуйста… Элис, да он не мертвый! — вновь вспылила я при виде того, как девушка с омерзением на лице пытается обойти лежащее вдоль выхода из клетки тело охранника.
Кое-как она на цыпочках подбежала ко мне, и мы направились по извилистой узкой дорожке, ведущей к выходу с заднего двора. На время страх перестал душить меня так сильно, как до этого. Наверное, на тот момент ему просто не было места: все мои мысли были сосредоточены на побеге, на фиксации местоположения каждого барака и кустика этого чертового лагеря и, конечно же, на людях того самого, как я поняла, Вааса, которые то и дело попадались нам на пути, и приходилось внимательно искать другие пути обхода. Проскочить мимо бухущих в хлам ублюдков не оказалось задачей вселенского уровня, ибо видели они не дальше своих носов. Темнота сыграла нам в помощь. Я кралась вдоль невысокого забора, за которым была главная площадь всего лагеря, где и располагался тот чертов деревянный крест и несколько эшафотов. Сзади поспевала глубоко дышащая девушка, которую любой шорох выворачивал наизнанку. Отчасти я разделяла ее чувства, но больше всего были не к месту ее всхлипы, из-за чего мне приходилось отвлекаться и просить ее ныть потише.
Подкравшись к ржавому забору из металлических плит, нам оставалось совсем немного до свободы. Элис с брезгливым личиком, но все же легла на живот и проползла через дыру в заборе. Проделав то же самое, я вышла к уже оттряхнувшейся от пыли и грязи девушке. Я обратилась к ней, указывая на песчаную тропу.
— Быстрее…
— Прогуляться вышли, сученьки? — вдруг послышался довольный голос за спиной.
Я и обернуться не успела, как Элис взвизгнула и вцепилась в мое предплечье. Перед нами в окружении нескольких своих людей с псами на привязи стоял их главарь. На лице его играла злобная ухмылка, а взгляд напоминал взгляд хищника, заприметившего добычу, от чего сердце уходило в пятки.
— Что, убежите? А?! Приперлись на мой гребаный остров и залупаетесь?! Вы блять залупаетесь?!
Казалось, этот человек способен в минуты гнева перекричать даже лающих шавок, что стоят в метре от него.
— Не, а мне нравится. Я так понял — это твоя идея, — он указал на меня забинтованным пальцем. — Не, респект тебе! А знаете, парни, так даже веселее…
Его усмешка была адресовала шестеркам, но стоило Ваасу обернуться к нам, как его лицо приняло серьезное и угрожающее выражение.
— Даю 30 секунд. Если не джунгли сожрут вас… То я.