Я слышу плач за горизонтом (СИ)

— Как Сэм? О нем что-нибудь известно? — голос Евы терял былую уверенность каждый раз, стоило ей заговорить об этом парне.
Ее заинтересованный взгляд бегал в толпе нашей тур-группы в поисках молодого человека. Когда же они встречались, Ева смущенно опускала глаза, не в силах выдержать зрительного конктакта и приветливой улыбки Сэма. Она знала, что у него есть девушка в Чикаго, что они счастливы вместе, и их линии судьбы с Евой никогда не переплетутся. Да, они останутся хорошими друзьями и будут общаться по видеосвязи, когда вернуться из тура на свои материки… Но даже горькая мысль об этом не печалила влюбленную девушку. Она искренне радовалась его компании, наслаждалась каждой секундой, проведенной с ним и не позволяла себе большего, чем просто по-дружески хлопнуть парня по плечу. Ева не желала большего. Главное, что он счастлив, тогда и она будет счастлива…
Я замерла, смотря в ее глаза, полные надежды.
«Что… Что я ей скажу? Что Сэма больше нет с нами? Я так не хочу делать ей больно, мы и так в таком трудном положении! Но и скрывать его смерть мне совесть не позволит… Она должна знать».
— Ева, Сэм… Он…
Сидя на корточках напротив нее, я заглянула в глаза девушки — она все поняла. Да, она точно все поняла — спустя несколько секунд осознания зеленые любящие глаза наполнились слезами, и девушка тяжело задышала, сведя брови у переносицы.
— Нет… Стой…
Она отказывалась верить в то, что случилось. Голос девушки сорвался на хрип, и все, что она могла сделать, это спрятать свою слабость в прижатые к лицу ладони.
— Нет…
От такой реакии у меня у самой встал ком в горле, настолько я не могла смириться с тем, что переживает этот абсолютно невинный человек передо мной. Хотелось обнять, прижать к себе и никогда не отпускать этот уязвимый комочек, но, зная девушку на протяжении долгого времени, я помнила о том, что та не любит ни малейшего проявления жалости к себе, поэтому я только сжала ее ладонь в своей.
— Мне очень жаль, — мой голос так же дрогнул.
Я хотела, чтобы Ева убрала руки от лица и посмотрела на меня. Хотела сказать ей, что мы переживем это и что все будет хорошо…
Хотела…
Но не успела.
— ТЫ МЕЛКАЯ ЗАСРАНКА БЛЯТЬ! — раздался рев Тони, вышедшего из-за угла. — Решила сбежать от меня, а?!
— Маша! СЗАДИ! — выкрикнула Анжела.
В панике я обернулась, встречаясь испуганным взглядом с разъяренным Тони, и сама не зная, на что надеялась, бросилась бежать в неизвестном направлении. Пират ринулся за мной. Через несколько мгновений за спиной послышалась какая-то возня, звуки ударов, непонятные крики и стон. Оборачиваться я не горела желанием, поэтому добежала до ближайшей улицы и завернула за угол, отдышалась и уже тогда аккуратно выглянула. Как выяснилось, Тони не бежал за мной все это время. Его остановила Ева. Схватила какую-то железную балку и огрела ничего не подозревавшего мужчину по голове…
И все бы ничего, если бы в один миг девушка не уселась на пирата сверху и не продолжила добивать его этой балкой прямо по лицу, которое даже издалека выглядело, как кровавое месиво, после четырех или пяти ударов. Холодок прошел по моей коже. Я не узнавала свою подругу, и самым ужасным было то, что я не могла ее остановить. Да и смысла в этом уже не было, ведь пират, очевидно, был уже мертв.
— Убийцы! Убийцы! — Ева кричала и кричала громко.
Сейчас ей было плевать на все, что происходит вокруг. На девушку нахлынули эмоции, жажда выплеснуть свою обиду и гнев, хоть как-нибудь отомстить людям, которые убили ее любимого человека. Но знала ли она, от чьей руки погиб Сэм? Сомневаюсь. Если я не знала, то она тем более, и от этого становилось еще паршивее на душе, как будто кошки скребли.
— Вы убили его! ВЫ УБИЛИ ЕГО! Чтоб вы все сдохли, ублюдки! Ненавижу! Как же я ненавижу вас!
И снова удар по бездыханному телу.
Разумеется, Еву тут же настигли несколько пиратов и повязали. К этому времени она уже не сопротивлялась. Девушка горько заплакала, прижав подбородок к груди, пока матерящиеся пираты заламывали ей руки. Шокированных и напуганных армянок поволокли к бару, но я с замиранием сердца продолжила следить за надрывающейся подругой. Ева не просто плакала: она вопила, кричала обо всем, что думала об этих бездушных тварях. Но я сомневаюсь, что эти иностранцы понимали русский язык. Да и их угрозы и громкие требования заткнуться никак не влияли на обезумившую девушку — пираты попытались поднять ее с трупа окровавленного Тони, и та от безысходности душераздирающе закричала в небо, в никуда…
 
От происходящего у меня непроизвольно выступили слезы, сердце заколотилось с бешеной силой. Эти бездушные твари грубо хватают бедную девочку, что-то кричат, а она… Просто не слышит.
Я прижала ладонь к дрожащим губам, чтобы остановить рвущиеся наружу всхлипы, но у меня не получалось, и мои щеки уже стали мокрыми от слез.
« — Ты думаешь, все это выдумки, сказки… Что такое могло произойти с кем угодно, но только не с тобой, Mary…» — чертов Ваас…
Один из пиратов махнул рукой, и не понимающие его намерений подчиненные отпустили девушку — та рухнула на землю. В глазах этого мужчины я прочла что-то отдаленно напоминающее соболезнование. Возможно, он отчасти понимал русский, и вспомнил, как когда-то пережил что-то подобное, потеряв близкого человека…
Не успела я утереть слезы, как другой пират грозно выкрикнул:
— Найти девчонку! Если босс узнает, что вы ее проебали, он с нас со всех шкуры снимет! Вперед!
Закончил он пафосными выстрелами в воздух из АК-47, в тот самый момент, когда моя тень скрылась среди пустых запутанных улиц.
***
Machine Gun 16 Bit — Noisia
Я двигалась незаметно, но ловко и быстро, прислушиваясь ко всем звукам, доносящимся за стеной высокого здания, на главной площади. Страсти наколялись: прибавилось еще с десяток новых пиратских голосов, а вибрацию их топота я ощущала так, словно это была рота солдат.
«Если я не выберусь из этого дерьма, Ваас меня пристрелит к чертовой матери. Этот мудак и слушать будет — для него я буду причиной смерти гребаного Тони. А Ева? Что сделают с ней… Ладно, сейчас нужно валить! Просто валить!»
Мысли путались, а вместе с ними от волнения и адреналина стали подкашиваться и ноги. Судя по звукам, пираты собрались и ищут меня в районе центрального входа, в то время как я петляю по этим чертовым уличным поворотам, из барака которых на весь кипиш в любой момент мог кто-нибудь да выскочить.
— Ее здесь нет!
— Обыскать все хижины!
— Спустите ебаных псов!
«Бля-бля-бля!» — вот тут я уже не на шутку потеряла самообладание.
Когда послышались быстрые шаги между уличными стенами, я осознала, в какой жопе оказалась. Но судьба смиловалась надо мной. На пути мне попался оружейный склад — укрывшись за большим ящиком, я спряталась от пробегающих мимо двух вооруженных мачете пиратов.
«Все, они вошли в город. Теперь я одна против всего их муравейника. Действовать скрыто уже не получиться при всем желании…»
Я провела трясущимися пальцами по дулу винтовки со словами «Не подведи!» и побежала вперед по улице.
«Придется показать вам, чему я научилась за эти дни, засранцы…»
***
Выстрелы со всех сторон. Мат, крики. Приказы опустить оружие. Все шло, естественно, не в мою пользу, я же не чертова Лара Крофт…
Отстреляла парочку пиратов с мачете, пробежала половину лагеря и оказалась возле очередного боеприпасного склада, находящегося на холме. Чуть поодаль шло железное проволочное ограждение, через которое открывался вид на пляж и вторую часть огромной пиратской базы.
Да, я сама завела себя в тупик — засела в укрытии и стреляла только по приближающимся фигурам, перезаряжалась и снова стреляла. Каким-то чудом мне удалось так продержаться около двадцати минут, хотя мне они показались несколькими часами. Я попадала и снова попадала — пираты с ревом хватались за места, куда попадала пуля, и поспешно прятались за ближайшие укрытия, матеря меня на чем свет стоит. Несколько и вовсе падали замертво, пока не появлялись новые и новые пираты…