Я слышу плач за горизонтом (СИ)

— Дамы вперед, bébe, — кровожадно усмехнулся пират, подходя к связанной мексиканке.
Девушка начала брыкаться, бросая испуганный взгляд на мужчину, но будучи привязанной к стулу и с кляпом во рту, толку от ее воплей было мало…
— Аргумент с пальцами прокатил, и этот ублюдок больше не повторял этого. Родители стали искать сумму вместе и обещали выслать в течение недели.
— Он серьезно отправил семье твои… — негодующе спросила я, прикрывая рот рукой.
Но девушка замотала головой, вытирая подступившие слезы.
— Слишком долго. Он решил облегчить себе задачу, а заодно и добить мою мать. Заснял весь процесс на видео и отправил по электронной почте. Ублюдок… Встретить бы его снова, взять нож и…
Она дрожащими руками провела возле своей шеи, имитируя перерезанное горло.
— Не побрезговала бы… А знаешь, что он еще сделал?
Я недоверчиво кивнула, уже заранее представляя весь кошмар, на который способен Монтенегро.
— Издевался над моей матерью. Она требовала телефонного разговора, и этот уебок решил, что «будет пиздец как весело послушать крики и сопли твоей наивной мамашки», — процитировала Рики и еле сдержалась, чтобы не ударить кулаком о каменную стену.
Воспоминания так ранили ее, что она начала говорить на повышенных тонах, наплевав на то, что ребята уже в непонимании оборачивались и прислушивались.
— Они всем лагерем слушали! Слушали, как моя мать рыдает и молит их забрать ее вместо меня, а этот ублюдок, их чертов босс, говорил ей:
— Дамочка, на кой хуй вы нам сдались? Из вас уже песок сыпится, а вот ваша маленькая сучка будет стоить дохуя бабла.
— Они смеялись! Для них это было действительно смешно! Кто эти нелюди, Маш?! КТО ОНИ?!
— Пираты. Пираты Вааса… — тихо ответила я, замечая вдалеке Сару, обеспокоенно следящую за нами.
— Уничтожь его.
— Что? — я сморгнула, не сразу поняв, что она только что сказала. — О чем ты?
— Ваас — так этого ублюдка зовут, да?
Я неуверенно кивнула, не зная, чего ожидать от разгневанной девушки.
— Убей его. Отомсти за нас всех! — она рукой окинула толпу, расположившуюся у костра. — Ты ведь можешь сделать это! У тебя есть чувство справедливости и сила!
— Рики, постой, я… — нахмурившись, я неуверенно вскинула руку в стоп жесте.
Но мне не дали договорить.
— Чего тебе стоит лишить жизни этого морального урода? Вы с Сарой каждый день убиваете таких же ублюдков, так прикончите его! Из-за него мы здесь так страдаем!
— Рики, хватит, успокойся…
— Он убил Сэма! Убил Еву! Лили! И тебя хочет убить! Нас всех!
Несмотря на то, что слова девушки были правдой лишь отчасти, я не стала с ней спорить. В том состоянии, в каком она пребывала, это было бы бесполезно…
«— Отомсти Ваасу! Вспомни, что он сделал вам — тебе и твоим близким! Скоро его власти придет конец! Ты заберешь его жизнь!» — Деннис…
Они требовали от меня убить его. Отомстить. Когда-то и я была одержима этим желанием… А теперь от одной только мысли об этом от чего-то становилось так больно в душе. А они все давили, давили и давили… Взывали к моей совести и играли на моем ебучем чувстве вины.
— Рики, я не могу! — сорвалась я, в тот же миг осознавая, что только что сказала.
Рики ошарашенно смотрела мне в глаза. И долго, слишком долго молчала…
— Ма-аша… — сорвалось с ее губ. — Маша!
Она схватила мою руку и приблизилась, буквально шипя мне в лицо.
— Маша, Маш… Прийди в себя! О чем ты думаешь?! Ты забыла, что это за человек?! Он пытал каждого из нас, издевался над нашими семьями, собирался продать в рабство! Из-за него мы переживаем весь этот ад!
— Я знаю, но…
— ПОСМОТРИ, ЧТО ОН СДЕЛАЛ СО МНОЙ!
Сорвавшись на недоумевающий крик, ее голос тут же охрип. Девушка заплакала, махнув перед моим лицом своей забинтованной рукой, под тканью которой отсутствовало несколько пальцев.
— ПОСМОТРИ! Сколько еще он отнимет жизней, Маш?! А?! Сколько еще будет длиться этот ад…
Мне было так тяжело лицезреть ее покрасневшее, мокрое от слез лицо… И ощущать вину, стыд. Ощущать, что я чертова предательница, которая осталась стоять на распутье между разумом и безумием, и что какую бы сторону я сейчас не выбрала — я бы осталась чертовой иудой…
 
Ответить я ничего не смогла.
— Я хочу его смерти, — уже спокойнее продолжила она, вытирая слезы рукавом грязной кофты, но несмотря на всю серьезность, ее голос все еще дрожал. — Знай, я не смирюсь с его существованием. Либо его убьешь ты, либо я пойду на верную смерть, но буду знать, что не предала своих друзей…
Ее глаза были полны злобы. И эта злоба и непонимание всецело были адресованы мне.
— Девчонки, у вас все хорошо? — спросила Ника, решившая подняться к нам и узнать, что за истерика тут происходила минуту ранее.
Ее натянутая, невинная и легкая улыбка никак не сочеталась с нашими хмурыми и напряженными лицами, не отрывающими друг от друга взгляд.
— Да, все хорошо… — натянуто улыбнулась Рики, не сводя с меня глаз. — Просто среди нас, похоже, появилась та, кто привязалась к главарю пиратов…
С какой же ненавистью она процедила это. Глаза Ники тут же впились в меня, но я избегала ее взгляда, продолжив смотреть на Рики, как на полоумную: я никогда бы не призналась в такой страшной правде этим людям. Ведь за все эти дни мы стали слишком, слишком разными… Слишком чужими.
— Так, ладно… Рики, тебя там Джессика искала: что-то очень важное. Пойдем, я помогу, а то ты хромаешь…
Ника хотела было увести девушку за плечо, но та вставила свои пять копеек.
— Да, хромаю… Он сломал мне ее, — выплюнула она, не сводя с меня глаз, и кивнула своим мыслям. — Да… Пытал… Жестоко пытал. А потом вспомнил, что товар должен быть в целости, и приказал подлатать.
«Сколько еще я должна выдерживать этот взгляд? С этой одержимой невозможно говорить. Где та добрая и приветливая блондинка? Остров поглотил и ее разум…»
— Смотри, там Джессика! Думаю, она как раз к Эрнхарду. Идем, док тебя осмотрит и поможет, он очень хороший человек. Ему можно доверять, — мягко продолжала Ника, отводя Рики подальше от меня, но та еще долго не отрывала от меня глаз и наконец указала на меня пальцем.
— Вспомни, кто ты и с кем, Маша! Мы все еще верим тебе, помни об этом!
Ника лишь бросила на меня сочувствующий взгляд, а затем они покинули пещеру вместе с афроамериканкой.
Дыхание сбилось. То ли от гнева, то ли от чувства вины, и мой взгляд встретился с Сарой, которая до сих пор выжидающе стояла у входа в пещеру. Теперь ее взгляд был печальным и сочувствующим, но я сомневалась, что она слышала, о чем мы говорили. Тяжело вздохнув, я направилась к девушке.
«Чего она хочет? Обсудить все то, что только что произошло? К черту, нет настроения вести душевные разговоры. Да и когда блять я последний раз этим занималась с кем-то, помимо чертового Монтенегро?»
Или Сара хотела вспомнить о смерти Роджерса? Я не знала, что меня ждет, но уже подходя к девушке, заранее подготовила максимально односложные ответы на каждый из предполагаемых вопросов. Однако девушка не задала ни единого.
— Садись, — мягко улыбнулась она, кивая на внедорожник. — Хочу познакомить тебя кое с кем.
Без лишних вопросов я забралась на переднее сидение, с неособым желанием с кем-то видеться. Однако тогда я была готова уехать хоть на край света, лишь бы не оставаться с ребятами.
«Надо же… Теперь и это место стало мне чужим.»
***
Синие облака в ночном небе плыли медленно и осторожно, в отличие от нашего внедорожника: тот несся по пустой дороге, скрипя резиной при резких поворотах. Я понятия не имела, куда мы едем, но безоговорочно доверяла Саре. Из головы все не выходил упрекающий взгляд Рики: ее одержимость пугала, пугала потому, что так я осознала, как порой выглядела со стороны.
— О чем задумалась? — нарушая молчание, спросила девушка за рулем.
Последовала пауза, затем мой усталый вздох.
— Ни о чем.
Я сползла по сидению, поджав колено к груди, и уставилась в окно на проплывающие мимо пляжи и пальмы.