Я больше тебе не верю (СИ)

Руки трясло, пока я отсчитывала мелочь. Я ушла в конец маршрутки и лихорадочно соображала, как мне быть дальше.
Внезапно стало всё равно на Славу, на это расследование. Я так устала. Просто хотелось уехать на другой конец света и не видеть больше ни этот город, ни эти лица.
Через два дня нас со Славой разведут и тогда я буду свободна. Надо немного подождать. Телефон разрывался, но я включила беззвучный режим. Слышать больше не хочу его лживых слов. Среди непрекращающихся звонков мелькнуло СМС о зачислении денег с канала.
Единственная хорошая новость. Теперь можно делать, что захочу. Уехать. Уехать подальше отсюда. Но сначала развод. Пусть Саша сам разбирается с Самойловым.
  
Глава 41
 
Дверь маршрутки захлопнулась перед самым моим носом.
— Вот б****! Что за хрень?
Я пнул со злости камушек на асфальте и сунул руки в карманы.
Что за человек? Алиса напоминала страуса, только вместо того чтобы прятать голову в песок от страха, она неслась сломя голову не разбирая дороги. Ведь я именно этого и боялся. Ну ведь сам же виноват. Знал её характер. Знал, что она боится очередного предательства. А ведь она только начала оттаивать. От бега и злости сердце колотилось в груди, словно у меня была тахикардия. Я глубоко вздохнул несколько раз, закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и успокоить беснующийся мозг.
Итак. Всё поправимо. Сейчас она пропсихуется. Успокоится. Вечером я приеду к её маме и всё объясню.
Сейчас мысль связать Алису и заклеить ей рот скотчем уже не казалась такой уж и плохой. Я совершенно не ожидал, что она вот так ворвётся в кабинет.
Ещё и Света так некстати приехала.
Я медленно шагал по тротуару, восстанавливая равновесие и вспоминая прошлое.
Месяц назад я приехал открывать филиал в новом городе. Точнее, в городе, в котором родился и вырос, но после разочарования в первой любви, вслед за родителями уехал в Краснодар и перевёлся в другой университет. Получил высшее экономическое, стал гордостью семьи. Собирался жениться на Светлане. Это был скорее брак по расчёту, чем по любви, но родители требовали внуков, да и я сам уже хотел семью. После командировки я должен был вернуться обратно в Краснодар. Свадьба уже была назначена на середину сентября. Но, когда встретил Алису, всё изменилось. Да она была истеричкой, вредной, самостоятельной, упрямой, дерзкой, но…меня тянуло к ней. Я сам не мог назвать это странное до одури пьяное чувство, когда в груди бурлит огонь, а сердцу спокойно только рядом с ней. Когда я готов ночью лежать рядом и смотреть, как она спит, сопит и причмокивает во сне. Рядом с ней мне хотелось быть остроумным, бешеным, поступать нелогично. Рядом с ней я чувствовал себя свободным и мог поступать не так, как принято, а как мне хотелось.
Я поднялся по ступеням.
У меня было идеальное прошлое: лучший студент на курсе, образцовый сын, завидный жених, гордость фирмы — для всех я был эталоном, и только Алиса могла послать или вести себя свободно, не выворачиваясь кожей наружу, чтобы произвести впечатление. Да она злила, бесила жутко, но и любила, отдавалась вся целиком, без остатка. Я чувствовал её искренность, чувствовал, что она настоящая, которая не предаст и не будет, глядя на меня невинными глазами, за спиной изменять с моим отцом.
Я уехал, не сказав ничего ни родителям, ни Свете. Но уже тогда я знал, что не женюсь на бывшей. Да я заигрался, ушёл от реальности и не объяснил ни Свете, ни Алисе. Тянул. Просто плыл по течению, в надежде, что всё разрешится само собой. Сам виноват.
Я толкнул дверь в свой кабинет, Света ещё была здесь.
— Ты объяснишь мне, наконец, что происходит? — она сдвинула изящные нарисованные бровки и снова надула губки, которые за месяц опять немного увеличились.
Как же меня бесил этот жест.
— Я думал, у тебя хватит совести и мозгов понять, почему я уехал.
Она вскинула на меня взгляд своих праведно чистых карих глаз.
— О чём ты Саша? Я не понимаю.
— Ну хорошо, если хочешь, я могу освежить тебе память. Тот вечер перед отъездом, когда я сказал, что задержусь на работе, я освободился раньше и приехал к тебе.
 
Страх промелькнул в её глазах, но она опустила их и уставилась в пол.
— Машину своего отца я узнал сразу, так же как и ботинки. Ну а его фигуру со спины я тоже знаю очень хорошо. Дальше рассказывать? Например, что ты делала и где была?
— Не надо.
Света стояла поникшая, на щеке блеснула слеза. Она прекрасно играла любую роль, и я не сомневался, что раскаяние она сыграет так же идеально, как и влюблённость.
— Саш, прости. Я…
— Не надо. Прошу, не надо извинений. Просто давай разойдёмся тихо, спокойно. Ты вернёшься обратно, и мы без лишней суматохи отменим свадьбу. Что вы будете делать с моим отцом — ваше дело. Матери я ничего не скажу.
— Саша, я его не люблю. Я тебя всегда любила. Я не хочу отменять свадьбу.
— Бред. Я,что похож на придурка?
— Как ты разговариваешь со мной?
— Представляешь, я теперь такой. И я решил остаться здесь в этом городе.
— Это всё из-за рыжей девушки, которая сбежала? Значит, ты тоже мне изменял? — её голос стал пискляво-высоким. Мне даже стало смешно, как она пытается выкрутиться за счёт меня.
— Да, Света. Я изменил тебе. Влюбился в другую и хочу быть с ней. А нам с тобой лучше расстаться.
— Хорошо, я тебя поняла. Что ж удачи тебе с твоей ненаглядной рыжухой. Вспыльчивая она у тебя больно. Надеюсь, у вас всё будет хорошо.
Куда подевалась девушка-ромашка, которая дула губки и часто моргала ресницами. Сейчас передо мной стояла настоящая Света, как раз такую жарил мой отец раком, а она визжала от восторга. Каждое её слово было наполнено ядом. А последнюю фразу она произнесла с интонацией «чтоб вы сдохли».
Я не ответил, просто молча ждал, когда она выйдет. Давно уже надо было с ней поговорить, тогда она бы не приехала.
На душе стало легче. Я будто скинул с плеч штангу двадцать килограммов. Одно дело сделано. Теперь надо вернуть Алису. И разобраться со Славой.
  
Глава 42
 
Бегство. Очередное бегство от себя и своих проблем. Но так лучше. Сбежать, чтобы не наделать глупостей.
Прошло три дня. Сама не знаю, как я их пережила. Просто сняла номер в гостинице и отключила телефон, чтобы создать вокруг себя вакуум тишины. Перед этим написала маме, что еду в командировку, чтобы она меня не потеряла. Мне просто надо было услышать саму себя и понять, чего же я всё-таки хочу. Моя нервная система была, как сплошной оголённый нерв. Мне всегда казалось, что я сильная и никакие неурядицы не могут меня сломить. Но последний месяц дался тяжело. И я была на грани нервного срыва. Раньше передо мной всегда чётко стояла цель, я хотела замуж — вышла, хотела любимую работу — стали вести канал, хотела ребёнка…собиралась идти и к этой цели. Я могла биться с проблемами, могла противостоять неудачам, когда у меня была цель, правое дело, любимый человек, ради которого всё это совершалось или во имя чего. Но теперь всё исчезло. Жизнь изменилась за месяц дважды, и я не готова была к таким переменам.
Я ещё раз посмотрела в иллюминатор. Подо мной проплывали леса, поля и какие-то маленькие деревушки. Закрыла глаза, попыталась уснуть, но перед глазами в который раз появилось Сашино лицо в ту ночь, когда он затащил к себе в машину. Мне его не хватало. Очень. Его дыхания с мятным привкусом свежести, горячих рук, которые крепко прижимали и вселяли уверенность. И я больше его никогда не увижу.
Даже когда Самойлов изменил с Машей, мне не было так больно. Я злилась на него, готова была бить, кусать, но такой внутренней боли, как сейчас, не было.
Снова глубоко вздохнула и едва не разревелась. За эти три дня выпила кучу успокоительного, валерианка вообще уже не спасала. Афобазол, Ново-пассит, глицин, словно витаминки не давали большого эффекта. Только вчера я нарушила своё отшельничество, чтобы съездить в ЗАГС и получить свидетельство о разводе. И сразу направилась в туристическое агентство. Из горящих туров были направления Турция и Таиланд. Мне было неважно, куда лететь. Я просто хотела побыть одна. И всё же выбрала Пхукет. Может, буддийская философия поможет мне обрести свой дзен.