Греховные уроки

— Миа, у тебя получилось! - Она обнимает сестру.
 Блядь. Я совсем забыл о том, что ее сестра здесь.
 Миа бросает на меня обвиняющий взгляд.
— Ты не сказал ей, что мы здесь?
— Мы? - Спрашивает Камилла, и я замечаю надежду в ее голосе. Миа тоже.
— Черт, извини. Это просто Киллиан.
 У Камиллы перехватывает горло, и она кивает.
— Спасибо, что пришли.
— Я бы ни за что на свете не пропустила это.
 Киллиан подходит, засунув руки в карманы.
— Поздравляю, Камилла.
 Она широко улыбается, – улыбкой, которая способна поджечь меня.
— Спасибо, Киллиан.
 Беспричинная вспышка ревности разгорается при виде того, как она улыбается любому другому мужчине, кроме меня, но я гашу ее, потому что это безумие. Это же ее шурин, ради всего святого.
— Итак, поужинаем, а потом выпьем? - Оак предлагает
— Звучит неплохо, - говорит Ева. - Но где?
— Как насчет Вандерс? - Спрашиваю я.
 Оак приподнимает бровь.
— Не уверен, что всем понравится русская кухня.
 Я прищуриваюсь.
— Почему нет, черт возьми?
 Он усмехается.
— Это просто не та стандартная еда, к которой привыкли люди.
 Я тяжело вздыхаю.
— Тогда что вы предлагаете?
— Я знаю идеальное место, - говорит Ева.
— Где? - Спрашивает Камила.
— Просто доверьтесь мне, - говорит она.
— Отлично, может мы просто пойдем, потому что я чертовски голоден? - Спрашивает Элиас.
 Возвращаются Адрианна и Арчер, оба выглядят немного растрепанными.
— Что здесь происходит? - Спрашивает Арч.
— Мы всей компанией собираемся поужинать и выпить, - говорит Оак, глядя на Арча. — Ты можешь присоединиться.
 Арч кивает.
— Звучит заманчиво.
 Щеки Адрианны краснеют как только он соглашается, и что-то подсказывает мне, что то, что происходило между ними, еще не совсем закончилось.
— Поехали, - говорит Оак и бросает на меня взгляд. — Ты тоже за рулем?
 Я киваю.
— Конечно.
 Мы всей группой выходим из зала на улицу, где я и Оак направляемся к своим машинам, а за нами следуют пассажиры. Наталья, Элиас, Киллиан, Миа и Камилла едут со мной, так как мой внедорожник вмещает шестерых. Арч и Адрианна едут вместе в машине Оака.
 Я еду в город, следуя за Оаком, и все это время держу руку на бедре Камиллы. Она больше не моя ученица, так что будь я проклят, если не дам понять всем, кто нас увидит, что она принадлежит мне.
 Элиас наклоняется вперед.
— Значит, у вас двоих все серьезно?
 Я бросаю на него свой самый устрашающий взгляд в зеркало заднего вида, который заставляет его откинуться на спинку сиденья.
— Да, - просто отвечаю.
 Камилла расслабляется, как только я это говорю. Меня всё еще забавляет, что она считает, будто я пошел против мафии Морроне ради кого-то, к кому не отношусь серьезно. Комментарий о том, что до свадьбы Натальи и Элиаса еще далеко, она сделала потому, что не хочет предполагать, что к тому времени мы будем вместе, а это чертовски нелепо.
— Кстати, спасибо за приглашение на свадьбу. Я буду там.
 Говоря это, я сжимаю бедро Камиллы, и мягкая улыбка появляется на ее губах.
— Здорово! - говорит Наталья, и это звучит искренне.
— Да, здорово, - добавляет Элиас, сарказм сочится из его тона.
 Я замечаю, как Наталья толкает его локтем под ребра.
 Миа и Киллиан сидят в самом хвосте внедорожника и ведут себя странно тихо. Я чувствую, что, возможно, Киллиан пользуется тем коротким промежутком уединения, который у них есть.
 Оак заезжает на парковку новой закусочной со шведским столом, которая открылась около двух месяцев назад на окраине города под названием «Космо». Предполагается, что здесь подают все, - от азиатской до мексиканской еды. В этом есть смысл. Ева предложила это заведение, поскольку здесь найдется что-нибудь для каждого.
 Наталья выпрямляется на своем сиденье, выглядывая в окно.
— Я хотела наведаться сюда с тех пор, как они открылись.
 Я паркуюсь рядом с Оаком, и все выпрыгивают. Камилла тоже уже на полпути, но я хватаю ее за руку и дергаю обратно на сиденье.
— Не так быстро, malishka. Я еще не отдал тебе твой подарок.
 
 Ее брови поднимаются.
— Подарок?
— Сегодня твой выпускной, и я хотел подарить тебе что-то особенное.
 Я достаю из кармана продолговатую коробку и протягиваю ей.
 Ее глаза мгновенно наполняются непролитыми слезами, хотя она еще не открыла её.
— Тебе не нужно было ничего мне дарить.
— Открывай, malishka.
 Она открывает коробку, и обнаруживает бриллиантовое ожерелье-воротник.
— Боже мой, оно прекрасно. - Ее глаза расширяются, когда она смотрит на меня. — Должно быть, стоило целое состояние.
 Она еще не знает, что у меня припрятано целое состояние. Мы с братом не уехали из России ни с чем. Это одна из причин, по которой нам понадобилась защита Братвы Сидорова, на случай, если наше прошлое придет за нами.
— Ты стоишь каждого гребаного цента. - Я тянусь к ожерелью и вытаскиваю его. — Могу я?
 Она кивает, слеза скатывается из ее глаз и стекает по щеке, когда она приподнимает волосы и поворачивается, чтобы я мог надеть его на неё.
— Я люблю тебя, Гаврил, - шепчет она.
 Я притягиваю ее к себе так близко, как только могу, перегибаюсь через центральную консоль и целую. Когда мои губы отрываются от ее губ, бормочу:
— Я тоже тебя люблю.
 На её глаза наворачиваются слезы, и, словно открылись шлюзы, она рыдает от моего признания в своих чувствах к ней, но мне кажется, что сейчас самое время рассказать ей об этом. Любовь отсутствовала в моей жизни с тех пор, как я себя помню, но Камилла - единственная, кто может меня исцелить.
 Было легко быть самому по себе, но я был на опасном пути столкновения, едва живой. Камилла, приняв монстра, которым я являюсь, помогла мне принять себя. Я бы рискнул всем ради нее. Она - мой мир, и без нее я больше не смогу существовать.
ЭПИЛОГ
 
 
Камилла
 
 
 
 
Год спустя…
 
 
 Гаврил стоит у штурвала, ориентируясь по морю так, словно был рожден для этого. За последний год я увидела в нём огромные перемены: он постепенно открывался мне, отпуская всю ту обиду и злость, которые таил по отношению к самому себе.
 Когда он наконец рассказал мне о том, что натворил перед тем, как Оак нашел его, я не могу отрицать, что была напугана. Он убийца, которому все сошло с рук, но я знаю, что не это определяет его. Прошлое преследует его, и он до сих пор не хочет рассказывать о своей жизни в России до того, как эмигрировал в Торонто вместе с братом.
 Я с трудом сглатываю, кладя руку на свой вздувшийся живот. Мы ждем осенью близнецов, а до нее осталось меньше четырех месяцев. Когда я сказала Гаврилу, что беременна, я думаю, его мозг дал осечку от шока. В конце концов, мы только в том месяце решили попробовать, и это произошло мгновенно.
 А потом, когда мы сделали первое узи и женщина сказала, что это близнецы, он почти выбежал из палаты. Я видела панику в его глазах, но, похоже, он смирился с перспективой того, что малышей будет двое, а не один.
 Он смотрит в ответ и улыбается.
— Как ты себя чувствуешь?
— Счастливой, - говорю я.
— Иди сюда.
 Я встаю со скамеечки, на которой сижу, и подхожу к нему. Мое сердце всегда бешено бьется, когда он смотрит на меня так, как смотрит сейчас. Как будто я самая яркая звезда на ночном небе.
 Он хватает меня за руку, когда я оказываюсь достаточно близко, и заключает в свои сильные объятия, обхватывая руками мой живот и прижимаясь грудью к моей спине.
— Мы почти на месте.
— Почти где? - Спрашиваю я. Несколько дней назад мы арендовали лодку во Флориде, а сейчас находимся на Карибах.
— Увидишь, - бормочет он, пока мы приближаемся к суше впервые более чем за сутки. Мы направляемся к небольшому острову, который не больше нескольких миль в ширину.