Греховные уроки

 Я давно не чувствовал себя таким злым или неуправляемым. Ее мобильный отключен, и она не встретилась со мной, как мы договаривались, в классе.
— Лука был прав...
— Лука был прав в чем?
 Оак встает и подходит к окну в своем кабинете, из которого открывается вид на всю территорию академии.
— Он подозревал, что вы двое тесно связаны.
 От этого откровения кровь отливает от моего лица, гнев немного утихает.
— Как?
 Он пожимает плечами.
— Не знаю. Из-за этого он хотел отправить Камиллу домой пораньше по просьбе ее старшего брата. - Он поворачивается и смотрит на меня. — Я сказал Луке, что это безумие, что ты не станешь связываться со студенткой.
 Я знаю выражение лица Оака, и это не гнев, а разочарование. Возможно, это даже хуже.
— Как оказалось, я был долбаным идиотом, когда заявил ему, что у тебя не может быть отношений со студенткой.
 Я сажусь в кресло напротив стола Оака.
— Не то чтобы я хотел, чтобы так произошло. Это просто случилось.
— Я спрашивал тебя об этом в тот вечер в баре, и ты категорически отрицал. - Оак ослабляет галстук. — Я думал, мы должны быть друзьями, Гэв.
— Мы и есть друзья. - Я стискиваю зубы. — Но если бы я сказал тебе тогда, что у меня роман с Камиллой, что бы ты сделал?
 Он пожимает плечами.
— Я бы позаботился о том, чтобы ты покончил с этим как можно быстрее.
— Именно, а я не намерен прекращать отношения с Камиллой. - Я выпрямляюсь и смотрю ему прямо в глаза. — Я скорее уволюсь, чем сделаю это.
 У него отвисает челюсть.
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть к ней чувства?
 Чувства.
 От одного этого слова у меня мурашки бегут по коже, и все же я не знаю, чем еще объяснить эту гребаную одержимость, которую я испытываю к ней.
 Почему я врываюсь в кабинет своего босса, как буйнопомешанный.
— Я не знаю, что хочу сказать.
 Я не готов никому признаться вслух в своих чувствах, даже если это похоже на правду. Потому что я не совсем уверен, что это так.
— Ты знал, что ее отец очень болен?
 Я киваю в ответ.
— Да, она рассказала мне про его рак.
 Оак выглядит почти удивленным тем, что мы действительно разговариваем, или тем, что она рассказала мне что-то личное, что меня раздражает.
— Ну, судя по всему, ему предстоит операция на этой неделе, так что Массимо собирался вернуть ее в любом случае, но Лука поднял этот вопрос после того, как заявил, что вы с ней спите.
 Я сжимаю челюсть, поскольку Камилла никогда не упоминала, что у её отца операция на этой неделе.
— Значит она в Чикаго?
— Да, и она вернется через две недели на церемонию вручения дипломов.
 Факт в том, что семья Морроне просто так не оставит наши отношения без внимания. По какой-то причине они забрали ее телефон и отключили его, чтобы я не мог с ней связаться.
— Я еду в Чикаго.
 Оак встает.
— Черта с два.
 Я скрещиваю руки на груди и выпрямляюсь. Мы оба примерно одного роста.
— Ты собираешься меня остановить?
— Гэв, ты не можешь вторгаться с оружием в руках на территорию Морроне.
— Я буду делать то, что, блядь, захочу, - рычу я.
 Оак тяжело вздыхает.
— Джейн упоминала после сеансов с тобой, что она беспокоится о том, что у тебя может случится рецидив.
— Рецидив чего?
— Хаоса и кровопролития, Гэв. Я не могу просто смотреть, как ты выходишь из-под контроля.
 Я сжимаю кулаки.
— Возможно, это всегда должно было случиться. Возможно то неправильное во мне не поддается контролю.
— Ты хочешь сказать, что снова устроишь массовое убийство?
 Я качаю головой.
— Нет, ты не понимаешь.
— Помоги мне, - говорит он, указывая на кресло напротив своего стола.
 Я смотрю ему в глаза, размышляя, действительно ли хочу обсуждать это с ним сейчас. Если я этого не сделаю, он никогда не отпустит меня в Чикаго.
— Отлично. Но просто выслушай, ладно?
 Он кивает, изображая, что закрывает рот на молнию.
— Я весь внимание.
 Сердце неровно колотится в груди, когда я снова сажусь.
— Все это время я пытался держать тьму внутри себя под контролем, но на самом деле, ей просто нужен был выход. - Я провожу рукой по шее.— Подавляя себя, я только усложнил контроль над ней. Было ощущение, что это пытается съесть меня заживо.
 
 Оак кивает, как будто понимает, но он не способен понять это. Возможно, у него и было темное прошлое, но оно не похоже на моё. Даже близко.
— Камилла – та самая отдушина. Она подходит мне как чертова перчатка, и хотя я чувствую, что теряю контроль над тьмой, ее не нужно подавлять, когда я рядом с ней.
 Он выгибает бровь.
— Звучит так, будто ты влюблен.
 От этого слова внутри меня всё переворачивается.
— Любви нет в моем словаре.
— Значит, ты всё отрицаешь. Я знаю, каково это – внезапно почувствовать себя целым после многих лет ощущения пустоты.
 Он говорит о своих отношениях с Евой. Должен признать, он был немного похож на меня, когда дело доходило до свиданий, хотя у него никогда не было отношений с женщинами, о которых я знал. Насколько мне известно, он был похож на гребаного монаха.
 А потом вдруг он женился на студентке. Это было совершенно неожиданно, но я не могу отрицать, что он кажется гораздо счастливее с тех пор, как они вместе.
— Это ведь то, что ты описываешь, да?
 Так ли это? Наверное, в каком-то смысле да, но все гораздо сложнее. Не просто ощущение целостности, но и чувство принятия того, кто я есть.
 Все это время я боролся с этим, пытаясь удовлетворить свои потребности лишь частично.
 Камилла позволяет мне быть таким, какой я есть, и ей это чертовски нравится. Даже сабы, с которыми я был раньше, были сбиты с толку крайностями моих садистских потребностей.
 Гейл, например, позволяла мне делать с ней что угодно только потому что была влюблена в меня. А не потому, что получала от этого удовольствие как Камилла.
— Всё не так просто. - Я провожу рукой по волосам. — Всё, что я знаю, это то, что мне нужно ехать в Чикаго. Они попытаются забрать ее у меня.
— Хорошо, ты можешь ехать.Я найду кого-нибудь, кто прикроет тебя. - Он бросает на меня взгляд. — Как долго ты там пробудешь?
 Я качаю головой.
— Невозможно сказать, пока я не приеду туда.
 Он вздыхает.
— Этот год был самым безумным, блядь, за все время.
 Я сжимаю губы, зная, что Арчер сейчас тоже не в себе, но думаю, что лучше не говорить ему об этом.
 В конце концов, он и так достаточно тяжело всё воспринял. Если я скажу ему, что Арч шантажом заставил студентку заняться сексом и теперь влюблен в нее, думаю, у него может случиться сердечный приступ.
— Знаю, но, по крайней мере, он почти закончился.
 Оак кивает, ослабляя галстук.
— Да, не могу дождаться.
 Я могу подождать, потому что это значит разобраться с тем, что, черт возьми, происходит между мной и Камиллой. Любовь – это слово, которое я не совсем понимаю, но все, что я знаю, – это то, что я не могу жить без нее.
 Она – свет в моей тьме. Звезда в моем черном ночном небе. И без нее я не живу по-настоящему. Без нее, кажется, мое сердце не сможет продолжать биться, – сердце, которое, как я считал, навсегда превратилось в камень, но Камилла бросила вызов всем обстоятельствам и растопила его.

 
 
 
— Гэв, подожди, - зовет Арчи, когда я закидываю сумку в багажник своей машины. Любой, кто увидит меня, подумает, что я просто упаковал кое-какие вещи на несколько дней, но на самом деле в сумке полно оружия.
 Я не уеду из Чикаго без Камиллы. Эти ублюдки решили, что могут украсть ее из школы пораньше и разлучить нас, что ж, они ошибаются.
— В чем дело, Арчер? - Я захлопываю багажник.
— Куда ты собрался?
 Я тяжело вздыхаю, так как у меня нет на это времени.