Греховные уроки

 Я захожу внутрь и первым делом направляюсь к бару, зная, что мне нужно выпить чего-нибудь покрепче, чтобы остановить себя от желания вытащить Камиллу из этого места и забрать к себе домой. Блондинка за стойкой замечает мое приближение и широко улыбается, хлопая ресницами в попытке пофлиртовать.
— Привет, красавчик. Что я могу тебе предложить?
 Мне требуется все самообладание, чтобы не закатить глаза.
— Двойной скотч со льдом.
 Она кивает.
— Сейчас принесу.
 Женщина привлекательна, и если бы не моя одержимость Камиллой прямо сейчас, я бы, вероятно, безобидно пофлиртовал с ней, без намерения доводить дело до конца. В конце концов, такие мужчины, как я, не могут снимать женщин в простых барах, по крайней мере, обычно. Большинство женщин в этом месте пустились бы наутек, если бы знали об истинной развращенности моих вкусов.
 Твердая рука ложится мне на плечо и сжимает.
— Что ты задумал, Гэв?
 В голосе Оака слышится нотка подозрения, когда я смотрю на него и стряхиваю его руку со своего плеча.
— Собираюсь выпить. На что это похоже?
 Его глаза сужаются.
— Не думай, что я не заметил, как ты вышел из бара вслед за Камиллой.
 Мой друг всегда был очень проницательным. Я пожимаю плечами.
— Вышел подышать свежим воздухом. Это преступление?
 Его челюсть сжимается.
— Не держи меня за дурака, Гэв. Я вижу, как ты смотришь на эту девушку.
 Я поворачиваюсь к нему лицом.
— На что ты намекаешь?
— Я намекаю на то, что ходишь по опасной линии. - Он проводит рукой по затылку. — Есть разница между Арчером, трахающимся со студентками, и тобой.
 Я прищуриваюсь.
— И какая, собственно, разница?
 Я понимаю, о чем он говорит. Оак знает, что мои вкусы в сексе не ванильные. На самом деле, они чертовски черные и садистские, и именно поэтому он беспокоится, но мне не нравится, что он меня отчитывает.
— Ты знаешь разницу. Мне напомнить тебе, как мы познакомились?
 Кажется, это было так давно, что легко забыть о том, что Оак видел масштабы разрушений, которые могут вызвать мои вкусы. Особенно когда я теряю контроль. Мы познакомились в стрип-клубе к югу от канадской границы. Я развлекался с несколькими стриптизершами, которым рассказал о своих вкусах. Они были готовы на все, лишь бы цена была подходящей, но, к сожалению, в играх с дыханием нет ничего безопасного, и с одной девушкой всё зашло слишком далеко, – она не очнулась. Две другие перепугались, закричали, что вызовут полицию, и я увидел красное. У меня до сих пор в памяти всплывают воспоминания об их крови, окрашивающей стены в захудалом номере мотеля.
 Оак помог скрыть мои садистские преступления, как будто увидел во мне что-то хорошее. Бог знает почему. И именно той ночью он предложил мне работу в академии, сказав, что это работа для таких проблемных людей как я, где можно найти свое место.
— Я никогда не забуду ту ночь.
 Я почти уверен, что в тогда Оак спас меня от пожизненного заключения. Честно говоря, отвратительно, что случайная смерть девушки никогда не вызывала у меня чувства вины, ведь это один из рисков. Всё дело в том, что я сделал после. Когда я полностью потерял контроль и разорвал двух других девушек на части, - вот что преследует меня. Это не был несчастный случай. Это было дикое и жестокое убийство.
 Блондинка прочищает горло, глядя на Оака.
— Вам что-нибудь принести?
 Оак качает головой.
— Нет, запишите этот напиток на мой счет. Оак Бирн. - Он отмахивается от нее, а я беру свой бокал.
 Ее лицо опускается, когда мы оба отходим от бара.
— Все, что я хочу сказать, - будь осторожен. Она студентка, и я не могу иметь дело с неприятностями прямо сейчас. - Он пощипывает переносицу. — Я достаточно разозлил родителей, женившись на одной из учениц. Мне не нужно, чтобы какой-то садистский акт пошел не так, как надо, и под моим руководством была убита студентка.
 Я стискиваю зубы, потому что факт в том, что теперь я лучше контролирую ситуацию. В тот день в стрип-клубе я крутился по спирали, не имея цели в жизни.
 
— Сейчас все по-другому. Я не рискую жизнью своих нижних.
 Он приподнимает бровь.
— Ты хочешь сказать, что Камилла - одна из твоих нижних?
 Пока нет.
 Я качаю головой.
— Конечно, нет. Мы безобидно пофлиртовали, на этом всё.
 Это самая большая ложь, которую я когда-либо говорил, но я не могу заставить себя сказать Оаку правду, опасаясь, что он попытается остановить меня. Теперь, когда я переступил черту с Камиллой, боюсь, ничто не сможет остановить зверя внутри меня от того, чтобы предъявить на нее свои права.
 Оак не выглядит убежденным.
— Просто будь осторожен, ладно?
— Тебе действительно нужно говорить мне это? Когда я хоть раз переходил черту со студенткой?
— Извини. Ты прав, раньше ты никогда не переходил черту. - Он хлопает меня по плечу. — Давай насладимся остатком вечера.
 Я не произношу больше ни слова, пока мы возвращаемся к столу и я сажусь рядом с Камиллой.
 Я мгновенно чувствую на себе ее пристальный взгляд, но не встречаю его. Не сразу, так как знаю, что Оак будет внимательно наблюдать, выискивая любые признаки того, что я действительно нахожусь в сексуальных отношениях с мисс Морроне.
 Адрианна трясет головой.
— Завязывай, Дэниелс. Никто не может победить меня в играх с выпивкой.
— Это правда, - говорит Ева, слегка наклоняясь вперед. — Она обыгрывает всех парней в «глотании пива».
 Хмурых бровей Арчера и решимости в его глазах достаточно, чтобы я захотел сбежать подальше отсюда. Может, это и элитный бар, но если эти двое собираются пить залпом пиво, мы опустим заведение на ступеньку ниже.
— Вызов принят. - Он подзывает официантку. — Два больших пива, пожалуйста.
 Она кивает и убегает за их заказом.
 Я борюсь с желанием закатить глаза.
— Как ты вообще можешь быть профессором, если ведешь себя как гребаный ребенок?
 Арчер смотрит на меня.
— Как ты можешь быть профессором, если ты такой садисткий сукин сын?
 Оак прочищает горло.
— Никогда не думал, что буду сидеть в баре с двумя своими друзьями, профессорами из моей школы, и обнаружу, что студентки – наиболее взрослые из всех присутствующих. - Он бросает взгляд меня, а затем на Арчера. — Перестаньте быть идиотами.
 Я сжимаю пальцами бокал и подношу его к губам, свирепо глядя на Арчера.
 Камилла шаркает рядом со мной, обращая на себя моё внимание.
 Я ухмыляюсь, когда вижу румянец на ее щеках и то, как она трется бедрами друг о друга под столом. Наша маленькая встреча в переулке сделала ее в нуждающейся и отчаянной.
— Ты в порядке, Камилла? - Спрашиваю я, привлекая ее взгляд к себе.
 Её горло подрагивает, когда она медленно сглатывает.
— Отлично. - В тоне слышится намек на сарказм.
 Я украдкой бросаю быстрый взгляд на Оака, который сейчас о чем-то подробно беседует с Арчером. Прекрасная возможность. Медленно скольжу рукой по бедру Камиллы, заставляя ее напрячься под моими пальцами. А потом позволяю своим пальцам проникнуть под платье, и нащупываю ее насквозь мокрую пизду.
 Она пытается отгородиться от меня, крепко сжимая бедра. Ее рука обхватывает мое запястье, пока она в шоке смотрит на меня.
 Я с силой раздвигаю ее бедра, а затем погружаю средний и указательный пальцы глубоко в девственный вход, заставляя ее вздрагивать.
 Она прикусывает нижнюю губу, чтобы не закричать, и разрывает наш зрительный контакт, уставившись на напиток перед собой.
— Что ты думаешь, Камилла? - Спрашивает Адрианна.
 Она напрягается, встречаясь взглядом с подругой.
— О чем?
— Какое пиво лучше, Budweiser или Heineken?
 Камилла морщит нос.
— Ты же знаешь, я не пью пиво.
 Официантка возвращается, когда я продолжаю держать руку под платьем Камиллы, мои пальцы внутри нее, но все же.
 Я могу сказать, что это сводит ее с ума, так как она покачивает бедрами из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какое-то трение или давление.