Греховные уроки

 И поэтому, когда он потребовал правды, мне пришлось выложить ее ему. В баре душно, но думаю, что мне так жарко из-за него и того, как он смотрит на меня.
 Я провожу рукой по шее, а затем прислоняюсь к прохладной кирпичной стене и закрываю глаза. Приятно подышать свежим воздухом, а то казалось, что я могу задохнуться внутри.
— Проблемы, Морроне?
 Его голос где-то слева заставляет меня замереть одновременно от страха и предвкушения. Тон такой греховно глубокий, что мои бедра сжимаются, когда я представляю все те грязные вещи, которые хочу, чтобы он сделал со мной.
 Я наклеиваю улыбку, хотя знаю, что она не достигает моих глаз, прежде чем поворачиваюсь к нему.
— Мне просто нужно было немного воздуха.
 Он выгибает бровь и подходит ко мне ближе, заставляя мурашки покрывать каждый сантиметр открытой кожи.
— Я бы не сказал, что там так уж тепло.
 Я тяжело сглатываю.
— Так и есть, когда я сижу рядом с Вами.
 Его взгляд скользит по всей длине моего платья, а затем возвращается к моим глазам.
— Правда? - Он придвигается ближе, заставляя мое сердце сильнее биться о грудную клетку. — Потому что ты не можешь перестать думать о моем члене, не так ли, Морроне?
 Мой язык облизывает губы, пока я размышляю, как, черт возьми, я должна ответить на этот вопрос. Честность побеждает.
— Это так, сэр. Не могу.
 Вспышка восторга в его глазах должна была бы напугать меня, но прямо сейчас я слишком возбуждена, чтобы бояться. Он бросает взгляд через стеклянную дверь бара на столик, и кивает в сторону переулка.
— Иди туда, сейчас же, - приказывает он.
 Доминирование в его тоне так чертовски привлекательно. Я никогда не думала, что слушать приказы может быть так сексуально. И все же он отдает мне приказ, и все мое тело покалывает от возбуждения, когда я делаю то, что сказано, и слышу, как он называет меня хорошей девочкой. Я киваю ему и иду по переулку.
— Остановись, - приказывает он.
 Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Кажется, что каждый нерв в моем теле горит от возбуждения, и я слегка подрагиваю, не в силах унять дрожь в мышцах. Предвкушение, черт возьми, почти убивает меня, ведь все, что я слышу, - это свое тяжелое дыхание и отдаленный ритм музыки в баре. Профессор Ниткин дышит так тихо, что я даже не слышу его, и это заставляет меня вздрагивать.
— Вы боитесь, мисс Морроне? - спрашивает он, его рука едва скользит по моему бедру, когда он сокращает расстояние между нами.
— Нет, сэр.
 Он наклоняется к моему уху, и дыхание щекочет его.
— А следовало бы.
 Я дрожу.
— И почему же?
— Потому что ты соблазнила монстра выйти и поиграть, а монстры никогда не играют честно.
 Он хватает меня за бедра так сильно, что у меня перехватывает дыхание, и поворачивает лицом к себе.
 Карие глаза почти сияют в тусклом свете уличных фонарей, и, глядя на него, я понимаю, что никогда в жизни не видела такого ужасающе прекрасного образа.
— Ты понимаешь, Камилла?
 Я киваю в ответ.
— Да, сэр. Хотя, думаю, мне нравится, когда Вы играете нечестно.
 Его ноздри раздуваются.
— Похоже, ты права.
 Я замечаю, как поднимается и опускается его грудь при глубоких хриплых вдохах, а неповторимые ореховые глаза смотрят на меня с такой интенсивностью, которая могла бы сбить меня с ног, если бы не его поддержка.
 Его сильная и болезненная хватка на моем бедре - напоминание о том, насколько опасен этот мужчина. Насколько он развращен. Я дрожу, но не из-за холода, а потому, что этот мужчина воздействует на меня так, как мне и не снилось.
— Сэр, что мы...
 Прежде чем я успеваю закончить предложение, он резко притягивает меня к себе, и его губы накрывают мои. Проникая языком внутрь, он исследует мой рот с неистовым отчаянием, целуя меня решительно и требовательно.
 В этом нет ничего нежного, он пожирает меня изнутри, цепляясь за мои бедра.
 Я стону и кладу руки на его широкие мускулистые плечи, желая лишь одного, - оказаться к нему как можно ближе, насколько это физически возможно. Как будто он был нужен мне всю жизнь. Как будто я ждала этого момента.
 
 Он отрывает меня от земли, заставляя обхватить ногами его сильные бедра. А затем его губы перемещаются от моих ниже к ключице, где он сильно кусает меня.
 Я вскрикиваю от неожиданности, но боль только усиливает жар, вспыхивающий между нами. Жар, который словно хочет сжечь меня дотла и оставить после себя лишь пепел.
 Моя боль не останавливает его, и он продолжает кусать кожу, как бешеный зверь. Постепенно мои удивленные визги превращаются во всхлипы удовольствия, и я запускаю пальцы в его темные волосы, чувствуя, как глубоко внутри нарастает давление. Инстинктивно мои бедра двигаются вверх-вниз, пытаясь найти трение в моем пульсирующем центре.
— Я, блядь, хочу поглотить тебя, Камилла, - стонет он напротив моей кожи. — Ты бы убежала далеко-далеко, если бы знала, какие дерьмовые вещи я хочу с тобой сделать.
— Возможно, Вы недооцениваете, насколько я испорчена, - выдыхаю я, когда он оттягивает переднюю часть моего платья и грубо посасывает мой сосок. А потом он кусает, и я не могу поверить, насколько приятной кажется боль.
— Сэр, что Вы...
— Тихо, - рычит он, оттягивая другую сторону платья вниз и проделывая то же самое с другим соском.
 Я стону, мои трусики мокрые между бедер, и я трусь о твердую выпуклость в его промежности. Потребность в нем настолько всепоглощающая, что кажется, будто она пытается поглотить меня целиком.
— Пожалуйста, сэр.
 Он останавливается, глядя на меня с диким выражением лица.
— Пожалуйста, что? Чего ты хочешь, Камилла?
 Я тяжело сглатываю, теряя храбрость, которая была у меня минуту назад, когда смотрю в манящие карие глаза.
— Я не уверена.
— Лгунья, - рычит он, кусая мою ключицу, как животное, пока я не убеждаюсь, что он собирается проткнуть кожу.
— Скажи мне, чего ты хочешь. - И тогда действительно он кусает меня достаточно сильно, чтобы проколоть кожу, слизывая мою кровь, как зверь. — Скажи мне, сейчас же.
— Вас, - хнычу я, моя киска такая влажная, что я чувствую, как мои трусики промокли между бедер. — Я хочу Вас, сэр.
— Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? - Он прокладывает поцелуями дорожку вверх по моей шее, а затем прикусывает мочку уха, заставляя меня вздрогнуть. — Я хочу подробностей от твоего грязного маленького мазохистского ума.
 Я нервно сглатываю.
— Всё. Я хочу, чтобы Вы сделали мне больно, сэр.
 Он сильно щиплет мои соски, заставляя все мое тело содрогаться.
— Вот так?
 Я киваю и хнычу.
— Да, и я хочу, чтобы Вы унизили меня. Чтобы обращались со мной как со своим питомцем.
 Он гортанно стонет и трется твердым членом о мой центр.
— Расскажи мне больше.
— И я хочу, чтобы Вы дразнили меня и отвергали до тех пор, пока я не начну умолять Вас трахнуть меня.
 Из его горла вырывается звериный рык, и он сильно кусает мою нижнюю губу, пока я не чувствую вкус крови.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Камилла? Ты уверена, что знаешь, о чем просишь?
 Я киваю в ответ.
— Да, сэр. Я хочу этого больше всего на свете.
 Его ноздри раздуваются, когда он отстраняется и изучает мое лицо своими прекрасными глазами.
— Ты хочешь подарить монстру свою девственность? Всё верно, Камилла?
 Я киваю, моя голова падает назад, пока он продолжает пожирать мою кожу зубами и губами.
— Я так сильно хочу Ваш член, сэр.
— Блядь, - стонет он, прижимая меня спиной к стене. Я чувствую его руку у себя между бедер, и он срывает с меня трусики, ткань рвется от его прилагаемой им силы.
— Такая охренительно мокрая. - Внезапно, без предупреждения, он вводит в меня два пальца, заставляя меня застонать, выгибаясь в его руках. — Такая грязная маленькая шлюшка, мисс Морроне. Моя маленькая грязная шлюшка.
— Ваша, сэр.
— Сегодня я накажу тебя как следует.