Греховные уроки

— Никакой лжи. Никакого гребаного фильтра. Скажи мне правду.
— Сэр?
— Какие мысли в твоей маленькой испорченной головке? - Я давлю. — И не заставляй меня спрашивать снова.
 Она трепещет своими густыми ресницами, прежде чем тихо произнести:
— Я думаю о том, что хотела бы увидеть выпуклость, которую Вы прячете в своих штанах под этой бумагой.
 Ее взгляд опускается к моей промежности, даже когда я держу ее за подбородок, которая действительно выпуклая и твердая.
 Камилла облизывает губы, отчего у меня начинают болеть яйца. Вся моя решимость контролировать свои порывы рушится в одно мгновение при мысли о том, как ее пухлые губки обхватят меня, пока я буду, словно животное, вколачивать свой член в ее горло.
— Ты заслуживаешь этого после того, как была такой плохой девочкой?
 Она качает головой и отводит от меня взгляд.
— Нет, сэр.
 Я отпускаю ее подбородок и бросаю бумагу на пол, хватаю ручку в её руке и швыряю сверху.
— Что Вы...
 Хватаю ее за запястья и кладу ее руки ладонями вниз на каждое из моих бедер, рядом с членом, но недостаточно близко.
— Не двигай руками. Ты поняла?
 Она кивает в ответ.
— Да, сэр.
— Сегодня твоим наказанием будет оставаться в таком положении и смотреть, как я удовлетворяю себя.
 Ее глаза становятся такими широкими, что напоминают блюдца, и она чуть не брызжет слюной.
— Сэр?
— А потом я собираюсь кончить прямо на твое милое личико.
 Я расстегиваю молнию на брюках, а она смотрит на меня так, словно застыла во времени. Честно говоря, это безумие, но мне все равно.
 Камилла Морроне не страдает от боли, и не страдает от унижения, поэтому поднести ей к лицу то, что она хочет, и отказать в этом - лучший вариант. Я заставлю ее смотреть, но не прикасаться, как бы сильно она этого ни хотела. Неважно, насколько она жаждет моего члена.
 Заставить ее смотреть, как я доставляю себе удовольствие, прежде чем кончить ей на лицо, будет для нее своеобразным наказанием, даже если она будет наслаждаться каждой секундой, судя по искрам в ее глазах. Я встретил достойную пару в лице Камиллы Морроне. Девушку, которую невозможно наказать, потому что она такая же испорченная и извращенная, как и я.
 Я вытаскиваю свой член из штанов, и глаза Камиллы расширяются.
— Ты когда-нибудь раньше видела член, Морроне?
 Она завороженно смотрит на него, качая головой.
— Нет, сэр.
 Ее язык скользит по губам, и она выглядит так, словно изголодалась. Как будто она хочет протянуть руку и поклоняться ему, но не получает желаемого.
— Теперь запомни, никаких движений.
 Её глаза встречаются с моими, и в них читается разочарование.
 Я крепче сжимаю основание своего члена и смотрю на нее, двигая им вверх-вниз, наблюдая за тем, как ее глаза расширяются от желания. Невозможно не смотреть на ее прекрасное лицо, когда я дрочу себе кулаком все более жесткими и резкими движениями, яйца тяжелеют от спермы.
 Камилла протягивает руку к моему члену, и я качаю головой.
— Не двигаться. Помни правила.
 Она дуется на меня.
— Простите, сэр. Я просто очень хочу прикоснуться к Вам.
 Я гортанно стону.
— А плохие девочки не получают того, чего хотят, потому что тогда это не было бы наказанием, не так ли?
 Она мотает головой и кладет руку обратно на мои бедра, глядя на меня снизу вверх, как нетерпеливый щенок. Это делает мой член тверже, и я с большей силой провожу рукой вверх-вниз, представляя, как ее губы обхватывают меня.
 Я стону, из моего члена вытекает предсемя.
 Тогда замечаю, как она ерзает, словно испытывая дискомфорт, пытаясь потереться бедрами друг о друга, стоя на коленях на полу и преследуя собственное удовольствие.
— Не двигаться, - рявкаю я.
 Ее глаза расширяются.
— Но, сэр...
 Я хватаю ее за подбородок свободной рукой и подтягиваю еще ближе, так что ее губы оказываются примерно в двух дюймах от моего члена. Она жадно смотрит на него, и эта картинка такая чертовски извращенная.
— Никаких но, Морроне. Оставайся неподвижной, как гребаная статуя, и сиди как хорошая девочка. Ты поняла?
 
 Она выпускает разочарованный вздох, ее дыхание дразнит мой ствол.
— Да, сэр.
— Это наказание, а не награда.
— И это чертовски мучительно, - бормочет она.
— Хорошо.
 Я точно знаю, что она чувствует, и хотя это должно быть наказанием для неё, для меня это похоже на пытку. Ее губы и руки так близко от меня, но я не могу позволить ей прикоснуться к себе, потому что это дало бы ей то, чего она хочет.
 Выражение ее лица становится восхитительно яростным, когда она пристально наблюдает за тем, как моя рука движется вверх и вниз по члену, словно ждет, когда я скажу ей, что она может потрогать. К сожалению для нее, она будет разочарована. Я – ничто без дисциплины.
 Я наблюдаю за ней и позволяю своему воображению разыграться от мыслей обо всех грязных долбанутых вещах, которые хотел бы с ней сделать, пока она жадно подпрыгивала бы на моем члене. Мой взгляд падает на ее грудь, которая, несмотря на то, что полностью скрыта рубашкой без видимого выреза, выглядит полной и упругой под тканью. Образ ее обнаженной сверху на мне почти невыносим, и я хриплю, моя разрядка наступает сильно и быстро.
— Возьми все до последней капли, - рычу, кончая и выплескивая свою сперму на Камиллу.
 Её лицо становится изумленным, когда я кончаю ей на лицо и шею, пачкая рубашку, так как некоторые капли попадают и туда.
 Как только шок проходит, я замечаю, как она высовывает язык, чтобы попробовать мою сперму на вкус. Это самая эротичная вещь, которую я когда-либо видел от такой невинной девственницы. Похоже, что она не так уж невинна, в конце концов.
 Я хватаю ее за волосы и поднимаю ее лицо к себе.
— Ты жаждешь моей спермы, Камилла?
 Она кивает в ответ, широко раскрыв глаза.
— Да, сэр.
— Такая грязная малышка. Не уверен, что это тоже было наказанием для тебя, не так ли?
 Ее ноздри раздуваются, когда она подносит палец к лицу и соскребает сперму, а затем засовывает ее в рот и демонстративно сосет.
— Это было наказанием - не прикасаться к Вам, но, по крайней мере, я могу попробовать Вас на вкус.
 Мой член снова твердеет, вынуждая меня отпустить ее волосы и засунуть его обратно в штаны, пока я не зашел слишком далеко.
 Камилла выглядит разочарованной, продолжает держать руки на моих бедрах, но сжимает их крепче.
— Ползи назад, - приказываю я.
 Она неохотно убирает от меня руки и отползает назад на четвереньках.
— Теперь приведи себя в порядок и отправляйся на следующий урок, - говорю я, встаю и марширую к двери. — Дважды за неделю - это на тебя не похоже, Морроне. Я не ожидаю увидеть тебя снова так скоро. Ты поняла? - Я не смотрю на нее, стоя к ней спиной.
— Я поняла, сэр. - В ее голосе слышится легкая боль, как будто ее задело мое холодное обращение.
 Ей нужно понять, что я больше едва ли мужчина. Зверь - более подходящее описание. Я выхожу из класса и оставляю ее на коленях с моей спермой на лице, зная, что мне никогда не следовало переступать с ней эту черту.
 Камилла Морроне – словно мой криптонит, и чем больше я узнаю о том, что движет ею, тем сильнее хочу ее так, как она и представить себе не может.
 
Глава 9
 
 
Камилла
 
 
 
 
 Меня переполняет стыд, когда я спешу по коридору к бассейну в дальнем конце школы, зная, что опаздываю на встречу с Адрианной. Шрам на спине зажил достаточно, чтобы его можно было скрыть под купальником, поэтому я согласилась поплавать с ней сегодня.
 Сложно поверить в то, что только что произошло с профессором Ниткиным. Он обращался со мной не лучше, чем с собакой, когда велел сесть, а после кончил мне прямо на лицо, и отпустил, едва взглянув в мою сторону. И что самое ужасное, я наслаждалась каждой чертовой секундой.
 Его мужской солоноватый вкус все еще остается на моих губах, и я провожу по ним языком, застонав от нарастающей боли между бедрами. Наблюдать за тем, как он удовлетворяет себя, было мучительно, так как все, чего я хотела, - это прикоснуться к нему или попробовать его на вкус. Это была форма наказания, но такая приятная.