Конкуренты (ЛП)

— Вообще-то, я собираюсь немного прогуляться здесь.
Элизабет попрощалась и ушла.
Отто повернулся ко мне и тепло улыбнулся.
— Я надеялся поговорить с вами минутку.
— Конечно. У меня полно времени. Давайте присядем.
Когда мы снова устроились за столом, Отто достал из кармана листок бумаги и протянул мне.
— Условия аукциона были конфиденциальными, но теперь, когда бумаги подписаны, и вы являетесь главным акционером «Графини», мне кажется, я могу показать вам ставку Локвудов.
Я взяла листок и бегло просмотрела. Такую же форму для аукциона заполнила я. В строке, где указывалась сумма, было указано: «Один доллар». Подписано было Уэстоном Локвудом.
Я посмотрела на Отто.
— Не понимаю…
Он пожал плечами.
— Я тоже. Поэтому, получив это, я позвонил мистеру Локвуду. Он подтвердил, что это не ошибка.
— Но… это значит, что он хотел победить?
Отто взял листок, сложил и сунул в карман.
— Больше похоже, что он хотел быть уверен, что победит кто-то другой.
_______
Мое сердце бешено колотилось, когда я стояла перед номером Уэстона.
Последние две недель были сущим адом. Я словно шла по длинному-длинному мосту, и сегодня наконец-то должна была перейти его, но вместо этого вернулась к началу. Я надеялась, что, покончив с формальностями, наконец-то смогу расслабиться и подумать о будущем — завтра нужно дать ответ дедушке насчет работы на западном побережье, — а в результате окончательно запуталась. Разъяснения мне надо было услышать из первых уст.
Я глубоко вздохнула и подняла руку.
Я не видела Уэстона целую неделю, и могла бы подумать, что он уехал, если очень внимательно не следила за теми, кто выписывается из отеля. Имя Локвуд там не значилось.
Нервно выдохнув, я заставила себя тихо постучала. С колотящимся сердцем и полной сумятицей в мыслях я ждала, что дверь вот-вот откроется, но так и не дождавшись, постучала снова, уже громче.
Лифт в конце коридора зазвенел, двери открылись и носильщик, вытолкнув тележку с багажом, направился в мою сторону.
— Добрый день, мисс Стерлинг, — поздоровался он, приподняв фирменную фуражку.
— Зовите меня, София, пожалуйста.
— Хорошо. — Он отпер дверь соседнего номера, занес багаж, а затем снова обратился ко мне. — Вы ищете мистера Локвуда?
— Да.
— Мне кажется, он уже съехал. Я видел его с багажом у стойки регистрации утром, когда заступал на смену.
Мне показалось, что мое сердце остановилось.
— Ох, понятно.
Стоять здесь дальше не имело смысла. Можно было спуститься в лобби и проверить слова носильщика, но смогу ли я сдержать слезы, узнав, что Уэстон действительно уехал? Вместо этого я вызвала лифт и нажала кнопку своего этажа.
Время перевалило за полдень, так что технически это не будет значило, что я пью по утрам.
Еле передвигая ноги, я вышла из лифта, а потом и вовсе замерла на месте. Мне захотелось протереть глаза, но Уэстон и правда сидел у моего номера; рядышком стояли чемодан и сумка.
Увидев меня, он встал.
Мое сердце забилось быстрее.
— Что… что ты тут делаешь?
Уэстон выглядел не просто плохо, а ужасно. Кожа посерела, темные круги под налитыми кровью глазами, заросшее лицо, будто он не брился несколько дней. И тем не менее, он все еще был потрясающе красив.
— Мы можем поговорить?
Я только что сама хотела поговорить с ним, но все равно заколебалась — механизм самозащиты сработал, наверное.
Уэстон заметил это и нахмурился.
— Пожалуйста…
— Конечно. — Я покосилась на камеру наблюдения в конце коридора. — Давай зайдем в номер.
Мои нервы были натянуты до предела, очень хотелось выпить, и это натолкнуло меня на мысль. Я обернулась и посмотрела в налитые кровью глаза Уэстона.
— Ты… пил?
— Нет. Просто плохо сплю.
Кивнув, я положила свой портфель и сумочку на кофейный столик, и села на диван. Напротив стоял стул, где, как я предположила, сядет Уэстон, но он не понял намек и устроился на диване рядом со мной.
Через минуту он потянулся и взял меня за руку.
— Я скучаю по тебе. — Его голос сорвался. — Ужасно скучаю, черт побери.
 
В горле привычно запершило, но слезы не потекли. Видно, я все их выплакала. Прежде чем я успела сообразить, что ответить, Уэстон продолжил:
— Мне так жаль, что причинил тебе боль. Мне так жаль, что заставил усомниться в том, как много ты для меня значишь.
Я покачала головой и уставилась на наши руки.
— Я боюсь, Уэстон. Я боюсь тебе верить.
— Понимаю, но, пожалуйста, дай шанс показать тебе, что я могу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Я облажался. Это больше не повторится. Обещаю, Соф.
Я долго молчала, пытаясь разобраться в запутанном клубке чувств и сомнений, и в конце концов спросила:
— Почему ты предложил ставку в один доллар?
Уэстон явно не ожидал такого.
— Локвуды не заслуживают владеть этим отелем. Не из-за того, что мой дед перешел дорогу твоему много лет назад, а из-за того, что, по его мнению, я должен был сделать с тобой. Я просто восстановил справедливость.
— Это очень благородно. Но что, если твой дед узнает об этом?
Уэстон посмотрел мне в глаза.
— Он уже знает. Я прилетел к нему на следующий день после аукциона, и все рассказал.
Я удивленно вытаращилась на него.
— Как все прошло?
Уэстон слегка улыбнулся.
— Не очень хорошо.
— Он тебя уволил?
Он покачал головой.
— К тому времени я уже сам уволился.
— Боже, Уэстон. Зачем ты это сделал? Чтобы доказать свою лояльность мне?
— Не только. Я должен был сделать это для себя, Соф. Это давно назревало. Я понял, что мой алкоголизм напрямую связан с тем, как относится ко мне семья. Я пил, потому что не любил себя, и именно они пробудили во мне это чувство. Большую часть своей жизни я пытался доказать им, что больше, чем просто донор, а потом понял, что единственный кому должен это доказать, — я сам.
Я не знала, что сказать.
— Похоже, ты много думала об этом.
— Так и есть.
— Что ты будешь делать теперь?
Уэстон пожал плечами и слегка ухмыльнулся.
— Не уверен. У Стерлингов есть вакансии?
Я посмотрела Уэстону в глаза. Он сильно ранил меня, но разлука с ним причинила гораздо больше боли. Обожгусь ли я, если дам ему второй шанс? Вполне возможно. Гарантий мне никто не даст, но я гарантированно знала, что буду сильно жалеть, если не попробую. Уэстон рискнул и сделал, как говориться, прыжок веры. Возможно, и мне стоит? Может быть, вместе мы научимся летать.
Я глубоко вздохнула и встала на воображаемый край.
— На самом деле… в этом отеле есть должность, на которую, я думаю, ты идеально подходишь.
Уэстон приподнял бровь.
— Да? Что за должность?
— Она ниже моей.
В его глазах вспыхнула надежда.
— Ниже твоей? Я мог бы справиться с этим.
— И у нее ненормированный рабочей день.
Один уголок его губ изогнулся, совсем чуть-чуть.
— Это не проблема. Я достаточно вынослив.
Я постучала пальцем по губе, как бы размышляя.
— Знаешь, я не уверена, что ты подходишь. Есть еще несколько кандидатов, которых нужно рассмотреть в первую очередь. Могу я тебе перезвонить?
— Несколько других кандидатов… на должность, которая под тобой?
Я проиграла битву, чтобы сдержать ухмылку.
— Верно.
Искра в глазах Уэстона разгорелась до настоящего огня. Застав врасплох, он наклонился, поднял меня на плечо, как заправский пожарный, а затем перевернул, уложил обратно на диван и навис надо мной.
— Я думаю, ты права. Должность под тобой не подходит. У тебя есть что-нибудь повыше? Я слишком люблю контроль и думаю, что я лучше подойду для этого отдела.
Я засмеялась.
— Извини, все занято.
Уэстон зарычал.
— Я расчищу себе место.
«Боже, как же я скучала по нему!»
Я погладила его по щеке.
— Похоже, ты отлично справишься. Дай мне подумать. Может, я все-таки найду для тебя подходящее место.