Конкуренты (ЛП)

— Она, вроде бы, даже не знает о той драке, — я пожал плечами. — Она убежала, как только застукала их в кабинке.
— И это был последний раз, когда вы виделись?
— Нет, — я улыбнулся. — Я был в дерьмовом настроении. Все мои друзья напились и вели себя как придурки, а я не мог пить, поэтому рано ушел с выпускного. Тогда и столкнулся с Софией на парковке.
— Почему вы не могли выпить с друзьями?
— Кэролайн опять нездоровилось, и на следующее утро был запланирован визит к врачу.
Доктор Халперн нахмурилась.
— Хорошо. Значит, вы столкнулись с Софией на парковке. Что было дальше?
Я улыбнулся.
— Мы поругались. Как обычно — она думала, я пришел, чтобы поиздеваться над ней. Нас довезли на выпускной на лимузине, поэтому я вызвал нам своего водителя.
— И…
Я не собирался рассказывать о той части, где поцеловал Софию прямо во время ее очередной гневной тирады, и как мы после этого выпустили пар весьма продуктивным способом.
— Мы… Побыли немного вместе, и я заснул у нее дома. Проснувшись утром, я понял, что уже на полчаса опаздываю в больницу. Я вызвал такси и явился туда в помятом смокинге, — я покачал головой. — Мама не поверила, что не пил на выпускном, и настояла, чтобы у меня взяли кровь на алкоголь. Она посчитала, что я предпочел сестре веселье с друзьями.
Доктор Халперн взяла планшет и целую минуту что-то в нем писала.
— Возможно, нынешняя встреча с Софией напомнила о том времени, когда вы заботились о сестре.
Может быть, однако прошлой ночь я точно думал не о сестре.
— Возможно.
От разговоров о прошлом мы перешли к настоящему и, когда доктор Халперн спросила, как идут дела с «Графиней», я чуть не рассказал, как по-королевски облажался и переспал с врагом. Однако я вовремя сообразил, что если признаюсь в этом, то проведу полдня, выясняя «реальные» причины своего поведения. Потому что никакой мозгоправ не поймет того, как могут сводить с ума кремовые пуговицы на роскошной голубой шелковой рубашке. Или как цвет этих пуговиц идеально совпадает с цветом кожи на шее Софии, и ты не можешь укусить эту шею, как бы сильно не желал, а можешь только слушать стук кремовых жемчужин о пол.
Да, доктору Халперн этого точно не понять. Если бы она поняла — у нее закончилась бы работа. А для оплаты модной недвижимости в центре города ей нужно проанализировать каждый мой гребанный поступок.
Но правда в том, что иногда мы совершаем действия инстинктивно, как животные. И София-мать-ее-Стерлинг обладает суперсилой будить во мне зверя.
Глава 6
София
— Хоть шесть комнат, если хочешь. Забронировать на твое имя? Вы вместе прилетите?
Скарлетт собиралась в Нью-Йорк и в письме попросила зарезервировать еще один номер. Мне не спалось, поэтому я решила обсудить детали по телефону.
— Еще не знаю. Но будет замечательно, если бы ты забронировала комнату и на Томасона.
— Без проблем.
— У тебя сейчас разве не ночь? В Лондоне семь утра, а в Нью-Йорке, получается… два часа ночи?
Я вздохнула.
— Не могла заснуть, поэтому решила проверить почту.
— Никак не привыкнешь к разнице во времени?
— Не совсем.
— Только не говори, что не можешь заснуть из-за этого слизня Лиама.
— И не говорю, потому что это не так.
— Тогда что тебе мешает получить заслуженный отдых?
Я позвонила своей подруге не для того, чтобы обсудить все произошедшее. Ну, если честно, может глубоко в душе мне этого хотелось. Прошло уже четыре часа, как я ушла от Локвуда, но все еще продолжала прокручивать в голове то, что случилось в его номере.
— У меня… маленькая проблема.
— Даже если меня нет рядом, НЕЛЬЗЯ надевать коричневую обувь под черные брюки.
Я рассмеялась.
— Хотелось бы, чтобы проблемы были настолько маленькими.
— Подожди секунду, — Скарлетт прикрыла телефон рукой, но я отдаленно слышала разговор на том конце линии.
— Что такое? — быстро спросила она.
Ей ответил взволнованный мужской голос.
— Эм… Ваш… кофе. Вы просили взять его из нового «Синнабона».
— А что внутри? Почему кофе такой тяжелый?
 
— Внутри ваша булочка с корицей.
— ЧТО?
— Вы попросили приправить кофе булочкой с корицей.
— Я попросила приправить кофе просто ко-ри-цей. Кто в здравом уме решить положить булочку в кофе?!
— Эм… Простите. Сейчас исправим.
— Да, будь добр.
Скарлетт вернулась к телефону.
— Ты говорила, у ТЕБЯ проблемы, но они явно не хуже нового ассистента, которого мне прислали из агентства.
— Я слышала. Иногда кажется, что ты слишком строга с людьми. Но сейчас точно все было по факту.
Она вздохнула.
— Так в какие проблемы ты себя втянула, милая?
— Ну… Помнишь, я рассказывала о семье, с которыми мы конкурируем? Они тоже в гостиничном бизнесе, а сейчас мы напополам владеем «Графиней»?
— Ага, Лок-что-то-там.
— Да, Локвуды. Не думаю, что упоминала о том, как случайно переспала с одним из них — Уэстоном. Мы с ним ровесники.
— Ты случайно переспала с ним? Что, упала на его член и он пронзил тебя?
Я рассмеялась.
— Нет. Может, «случайно» не подходящее слово. Скорее, я потеряла рассудок и потому переспала с ним. В любом случае, это было давно — ночь выпускного, если точно. Я пошла с одним парнем, а вернулась с Локвудом.
— Грязная ты сучка. Не знала, что ты на такое способна.
Я улыбнулась.
— Это давняя история. Но случилось это не с бухты-барахты. В тот год умерла мама, а на выпускном я узнала об измене моего тогдашнего парня. Иронично, что он спал с моей кузиной. Наверно, это мое проклятие. Перед балом нас должны были фотографировать с родителями, но мой отец не пришел, потому что в этот же вечер Спенсер праздновал окончание учебы в средних классах. Очевидно для него это было важнее моего бала по случаю окончания школы. Так или иначе, но с выпускного я уехала вместе с Уэстоном, который, кстати говоря, кинул девушку, с которой пришел. То, что случилось между нами, было лишь раз. Мы ненавидели друг друга, но секс… Просто скажу, что хоть нам и было всего по восемнадцать, он был бомбический.
— Ах, ненавистный секс. Один из моих любимых.
— У меня тоже, и в этом-то и проблема.
— Не поняла.
— Локвуд, тот парень с выпускного, он в «Графине». Его отправила сюда семья, прямо, как и меня. Мы здесь оба управляем отелем сейчас.
— И ты испытываешь к нему влечение, но вы все еще не можете найти общий язык?
— Да, — я перевернулась на бок и вздохнула. — Но я случайно переспала с ним снова.
Скарлетт так громко завизжала, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.
— Это восхитительно.
— Нет, не восхитительно.
— Почему?
— Боже, столько причин. Во-первых, он мне совершенно не нравится. Он высокомерный, дерзкий и вечно действует мне на нервы, придумал мне дурацкую кличку еще в детстве и до сих пор так зовет. Во-вторых, он мой враг! Наши семьи ненавидят друг друга, мы стараемся всегда обойти другого, чтобы одна семья получила контроль, а другая вышла из бизнеса.
— Но ты случайно снова упала на его член?
— Да, — я улыбнулась.
— Это звучит… как что-то запретное. Может как раз это тебе и нужно после темной полосы, длиною в полтора года, по имени Лиам Альбертсон.
— Что мне действительно нужно — так это держаться от Локвуда подальше. Не знаю, как это происходит, но после каждой ссоры с ним мы начинаем липнуть друг к другу.
— Звучит божественно.
Я не могла не согласиться — это действительно было божественно, но заканчивалось, когда облако похоти рассеивалось. После я чувствовала себя просто ужасно. Плюс, я была здесь для работы, а не чтобы соблазнить врага.
— Они продают еще пояса целомудрия? Думаю, мне такой нужен.
— А я думаю, что тебе нужно было развлечься с кем-то получше, чем Лиам, и ты это сделала.
— Тебя когда-нибудь тянуло к кому-то, с кем связываться не стоит?
— Забыла о моей интрижке с сорокалетним профессором психологии на первом курсе в колледже? Он тогда уже был трижды разведен, и его последняя жена была бывшей студенткой. Это было так тупо. Но, черт возьми, лучший секс в моей жизни. Он был как кошачья мята. Я каждый раз входила в класс с мыслью «больше этого не произойдет». А в ответ: «Мисс Эверсон, останьтесь после класса». Он говорил это таким тоном, будто спалил меня за списыванием и собирается наказать. И все. Я шла домой со следами черного маркера на моей заднице, потому что ему нравилось прижимать меня к белой пластиковой доске.