Оборотень в погонах, или вашу Машу! (СИ)

– Что? – от резкого перехода с рассказа к вопросу, немного потерялась. – Нет!
– Жестокая женщина, – он покачал головой и немного её склонил, скрывая улыбку. – Так и знал, что бросишь в беде бедного, одинокого волка! Кстати, блох нет, не линяю, не кусаюсь. Человеческую речь и просьбы понимаю во всех обличиях. Пустишь?
– Для тебя это настолько важно? – отчего–то сомнения закрались в голову. Ведь он ничего не сделал мне плохого. Всегда защищает. Помогает… А я? В таком важном для него деле отказываю…
– Ты не представляешь насколько, – и посмотрел в глаза. Проникновенно и с каким–то невообразимым сожалением. Столько было боли, мольбы…
– Хорошо, – устало выдохнула и тоже опустилась на стул. Знаю, что через пару минут пожалею о сказанном. Что возможно это самая большая ошибка в моей жизни, но он ни разу не оставил меня в беде! Так как могу сделать это я?
– Серьёзно? – он нахмурил брови. Видимо, его, как и меня смущает моё согласие. Ищет подвох? Так его нет!
– Вполне! Но спать будешь в дальней комнате. Не распускать руки, лапы и хвосты. Зубы не скалить, – перечисляя, загибала пальцы. – И не кусать меня!
– А если нежно? – мурлыкнул волк, словно он какой–то кот. Глаза при этом сделались хитрые и довольные.
– Вылетишь, как пробка из бутылки! – сдвинув брови, проговорила как можно строже. Мне ещё не хватало с ним бодаться каждый день. Хочу жить спокойно. Но пока мне это только снится…
– Понял, принял! – на его губах разъехалась широкая улыбка и, Герман поднялся со своего места, подхватывая сумку в коридоре. – Пойду разберу вещи!
– Давай, – ответила без задней мысли, а когда до меня дошло, возмущённо поднялась. – Ты что, приехал ко мне с вещами? Знал, что я соглашусь?
– Нет, они всегда лежат в машине, – он удивлённо вскинул брови, а я себя обругала. Надо ведь так, а… Решила, что он всё специально подстроил. Тоже мне, возомнила себя центром вселенной. И уже хотела сесть обратно, но услышала его дополнение к ранее сказанной фразе. – С тех пор как познакомился с тобой.
– Вот гад хвостатый! – выругавшись себе под нос, решила не акцентировать внимание на его словах. Он просто любит ставить меня в неловкое положение, вот и говорит всякую ерунду.
Пока успокаивала себя и свою совесть, услышала вибрацию телефона. Мне звонила любимая свекровь. Всегда, когда её имя высвечивается на экране, меня начинает бомбить.
– Алло, – произнесла, предварительно нажав на зелёную кнопочку.
– Здравствуй! – на том конце провода послышался ледяной голос бывшей родственницы. – Где мой Витюша?
– А я откуда знаю! – она и раньше так звонила. Постоянно спрашивая о месте нахождения мужа. А когда я говорила, что не знаю, всегда пускалась в нотации на тему: «Да что же ты за жена такая, раз муж неизвестно, где ходит!». И её не интересовало то, что я оставляла его дома, когда собиралась на работу.
– Как всегда… Ничего не меняется! Хорошо, что Витя решил развестись с тобой, – констатация факта, нечто иное. А я чуть воздухом не подавилась…
– Витя решил? – возмущение поднимало голову и грозило вылиться бурным набором нецензурных слов. Ничего, что он недавно стоял и предлагал простить мне мою измену… Клоун!
– Именно! – невозмутимо произнесла в ответ мать и после прокашлявшись добавила. – Просто он не знал, как от тебя лучше избавиться.
– Серьёзно? Так он с блондинкой в кровати мне намёки отправлял на развод? Как я сразу не сообразила! – язвительно произнесла в ответ и хотела сбросить вызов, но мать снова начала говорить, отчего моя челюсть падала всё ниже и ниже.
– Предлагаю квартиру поделить пополам. Тебе остаётся жилплощадь, а Витюше ты выплачиваешь половину суммы от стоимости квартиры, – она точно в светлом уме и твёрдой памяти… С чего бы я должна делить квартиру, которая даже мне–то не принадлежит. Собственность всё ещё бабушкина, хоть она и собирается переоформить всё на меня.
– С какой такой радости я понесу вашему Витюше половину стоимости квартиры? – зло выговорила в ответ, совсем теряя над эмоциями какой–либо контроль. Просто вся эта ситуация неимоверно раздражает.
 
– Он делал ремонт, содержал тебя, негодяйка! – визгливые нотки полетели мне в трубку, заставляя даже отодвинуть немного аппарат, чтобы не оглохнуть.
– Это когда это? Я работала как проклятая в то время, когда ваш сын домой баб таскал и не собирался никуда устраиваться! – уже прокричала в ответ. Убила бы! Обоих!
– Да я вам денег высылала уйму! Маше надо то, Маше надо это… Хоть бы постыдилась, неблагодарная! – кажется, у нас совершенно разное видение ситуации о совместном проживании с её сыном. Деньги я видела только в самом начале и то, не очень долго. Но потом он и это начал вытягивать из меня обратно, мотивируя тем, что мама дала, но потом решила вернуть.
– Я не видела ваши деньги, спрашивайте с сына! – на этот раз получилось произнести спокойно и отключиться. Больше этот бред слушать не намерена.
По щекам потекли слёзы. Вся ситуация была настолько патовой, что хотелось выть от досады. Интересно, а Герман на луну воет? Стоило только о нём подумать, как мужские ладони опустились на мои плечи, сжимая их.
– Не думай о них, – тихий мужской голос веял силой и уверенностью. Он защитит… Но что будет, когда я ему стану не нужна? Когда он вылечит своего волка и вернёт над ним контроль… Кто будет защищать меня тогда?
– Не думаю, – согласно кивнула в ответ и сделала аккуратный шаг вперёд к плите, разрывая контакт. Его руки, кроме тепла, дарили дрожь. Дрожь во всём теле… В ожидании следующего шага. – Мне нужно в загс!
– Со мной? – смеясь, мужчина деловито отошёл в сторону и сел за стол. Не откажусь от чая. Желательно сладкого и со сладким. Сегодня день отобрал адски много сил.
– Сейчас, – нажала кнопку на чайнике и зашла в поисковик. Интернет спасёт мир… Поскольку поможет найти адрес загса, где мне дадут уже наконец вожделенную свободу!
– Чайник вскипел, – от слов мужчины пришлось встрепенуться. Слишком ушла в свои мысли. То, что мать настолько наглая не давало покоя… Если бы у кого–то на меня был компромат, разве я бы себя так вела?
– Ты с лимоном пьёшь или просто так? – вставая перед полупустым холодильником, задала вопрос. Гостя угостить было решительно нечем.
– Без лимона. Но сахара побольше, если можно, – он сам поднялся с места и прошёл к своей чашке. Взяв в руки ложку, добавил ещё сахара. С ужасом на это смотрела. От такого количества и глаза могут выпасть…
– Ты сам здесь разобрался? Я тогда отойду… Эм... по делам? – оставлять малознакомого мужчину в доме было не привычно. Но это дело времени. Не убьёт же он меня в конце концов!
– Да, конечно! Только нам надо будет обсудить ещё пару моментов, – он слегка сдвинул брови и внимательно всмотрелся в моё лицо. А я… А мне срочно надо подумать наедине. Чтобы мои мысли не обрывали и дали сопоставить весь пазл в одну картинку.
– Завтра, – решительно произнесла в ответ и поспешила в свою комнату. Но по дороге тормознула, напротив свободной. Герману–то спальное место не выделила.
По доброй традиции ещё от моей бабушки, в комнате, которая нежилая, всегда хранился комплект постельного, нового белья. Это на случай когда гости нагрянут с ночёвкой. Раньше я над этим смеялась, а теперь безмерно благодарна.
Постельное бельё, полотенца всё на месте, осталось только развесить всё по местам. И если с последним я справилась быстро, то кровать застелить с первого раза не получалось. Простынь слишком длинная, а я слишком короткая.
Помучавшись минут пятнадцать с непослушными пододеяльником и простынёй, случайно задела вазочку, что стояла на прикроватной тумбе. Ещё от бабушки осталась. Раньше это была её комната. Но вместе с ключами от квартиры она передала мне полное право делать то, что мне очень хочется. Вот только рука на переделку никак не поднималась. А вдруг она решит вернуться и пожить ещё со мной. Я совсем не против.
В вазочке лежали бусинки, которые раскатились по комнате. Но большая часть улетела под кровать. Твою дивизию! И как мне теперь оттуда их доставать? Может веник взять? Но эту идею решила немного отодвинуть в сторону, может удастся собрать руками…