В плену у повелителя. Путь ангела (СИ)

Глаза Аббадона горели красным, а руки сжимались в кулаки.
— Чей ребенок?
— Айрзель? — удивился Владыка. — Я уже и не помню, кто ее мать.
— Ты понимаешь, о ком я. Ангел. Геза.
— А ангел Геза беременна? — приподнял бровь Владыка.
Глаза Аббадона потухли. Владыка просто издевался и нарывался, чтобы все-таки кулак в него попал. 
— Я займу комнату в дальнем крыле замка и заберу ее туда, — выговорил Аббадон.
— Давно пора было это сделать.
— Будто ты бы позволил. Тебе же нужна благодать, и плевать на других.
— Мне нужна благодать, но если кто-то не в силах признать то, что ему кое-кто нужен, я тут ни при чем.
— Чей он? — прорычал Аббадон.
— А ты как думаешь? — скучающе спросил Владыка.
— Не подходи к моему ангелу! Геза только моя! — ткнул в него пальцем.
Нет, Владыка определенно становится добрым. За подобное он бы уже распял друга, а тут позволяет так общаться. И надо же как чувство собственника проснулось в Аббадоне, когда тот узнал, что Геза беременна. Все-таки дети меняют в жизни мужчины многое. Остается лишь надеяться, что ребенок Гезы не от Владыки.
  
Глава 12. И придет Ира
 
Геза была бледной, а когда мы дошли до спальни владыки, ее и вовсе стошнило. Хорошо, что не на пол — успели в уборную.
— Ты беременна? — спросила ее.
— Что? — она недоуменно уставилась на меня.
А я что могла сказать? Я же почувствовала в ее животе нечто, что успокаивало мою головную боль — рядом с Гезой это стало ощутимей. А других объяснений, кроме как ее беременность, у меня нет. А у меня её не будет.
Мотнула головой, отгоняя эту мысль. Чего она появилась?
— Это все нервы. Он меня накажет за то, что ты сбежала, — она криво улыбнулась.
— Я не сбегала. И не накажет он тебя. А даже если и захочет это сделать, я приму за тебя наказание, — сжала ее руку.
Гезу вывернуло еще раз.
— Анна, не бери на себя наказания. Это бессмысленно. Думай о себе. Тебе никто, кроме тебя самой, не поможет. И не держись за меня, когда в следующий раз будешь сбегать. Уходи и все, жертвенность здесь не нужна, а вот на поверхности ты нужна многим, — она обняла меня. — Прошу тебя, сердце города. Это не эгоизм, это здравый смысл.
— Но ты нужна им, пока беременна, — прижалась к ней. Как объяснить, что не могу по-другому. Приучили ближнего не бросать.
— Я разберусь, — улыбнулась она, прижимая ладонь к животу. Мать ведь всегда будет защищать своего ребенка. — Мне кажется, что те, кому удалось тебя увести, попробуют это сделать еще раз, но не сомневаюсь, что Владыка теперь тебя не отпустит…
— Пока не начнет брать благодать…— закончила за нее.
Мы обе замолчали. Геза волосами начала прикрывать почерневшие вены, а я водила по ее спине рукой.
Да кто ж меня теперь отпустит. Надо было уходить с Либией. Через вулкан. А теперь, возможно, и не удастся уйти. Разве что… Конечно! Демоны любят сделки, они же только этим и заманивают людей, чтобы те отдавали свои души за блага. Я тоже могу предложить сделку. Только Владыке нужна моя благодать, которую я не могу дать, а мне нужна свобода, которую только он и может мне предоставить.
В аду нет света, нет помощи. Есть надежда, которую душат на корню, но надежда — обман, до тех пор, пока не начинаешь действовать. Я — сама себе свет, пока в моем сердце живет доброта и те идеалы, которым я верна. Люди могут предавать себя? А ангелы? А ведь ничем не отличаются от людей. Точно также создают семьи, сражаются за свою любовь, хранят верность. Разве что есть способности и крылья. Но суть все равно остается той же — демонам нужны души.
Головная боль сошла на нет — Владыка где-то рядом.
— Комната в дальнем крыле свободна, — раздался позади голос Владыки. Мы обе повернулись к нему. А Геза вытерла рот рукавом. — Геза, переезжаешь туда сегодня же.
— Владыка, — она склонила голову.
— А что это значит? — спросила я. Бросать подругу не хотелось. А вдруг дальнее крыло — место пыток.
 
— Геза переходит под покровительство демона Аббадона, — пояснил Владыка. — Беременному ангелу не место в гареме.
— Владыка, прошу вас, не надо, — взмолилась Геза, в ее глазах блестели слезы. Да что с этим Аббадоном не то, что она так не хочет его видеть?
Владыка глубоко вдохнул и выдохнул. Глаза его вспыхнули красным, а Геза поежилась.
— Может, не надо мать своего ребенка отправлять к другому демону? — вставила я.
Геза сзади икнула, а Владыка склонил голову набок.
Мужчина подошел к нам, отодвинул меня в сторону и коснулся живота Гезы. Глянул ей в глаза и ухмыльнулся.
— В дальнее крыло. Живо! Второй раз приказ отдавать не буду, или Аббадон лично придет и вытащит тебя отсюда, — рявкнул он так, что я аж подпрыгнула.
Но ведь его ребенок, пусть он сам и участвует в его жизни. А то спихивает на других демонов.
— Так же нельзя, — сказала я, когда Геза выскочила из уборной и комнаты Владыки.
— Как «так»? — Владыка развалился на краю ванны, а затем притянул меня к себе.
— Я чувствовала ребенка. И у меня рядом с вами не болела голова, и когда я касалась ее живота — тоже не болела голова, — я разорвала кольцо его рук, удерживая мужчину за запястье.
— Мы одной породы с Аббадоном, — задумчиво ответил он. — У тебя рядом с ним тоже не должна болеть голова.
— Так, значит, ребенок его? — удивилась я. — Она его боится.
— Ангел мой, не лезь в это все. У Гезы было только два демона в гареме — я и Аббадон.
— Он, вообще, хороший? — нашла, что спрашивать про демона.
Владыка засмеялся.
— Серьезно? Ангел интересуется, хороший ли демон?
Я смущено отвела взгляд.
— А я хороший или плохой демон? — серьезно спросил он, хоть в черных глазах виднелись веселые искорки.
— Вы — сущее зло, — честно ответила.
— Значит, и Аббадон такой же. Досюда мы дошли вместе, рука об руку, спина к спине и так далее, — пожал плечами мужчина.
— Дошли?
— А ты думала, что я на троне с детства сидел? — он приподнял бровь. — Нет, власть в аду достигается лишь силой и борьбой. Нас было пятеро. Аббадона я знал с детства, и он остался со мной, но оставшиеся трое назвались демонскими князьями и осели в разных уголках ада, признав меня единым повелителем. У них свои виды демонов. Вот у меня, например, суккубы и инкубы, теневые демоны, вирмины, тиаматы. Это именно виды демонов. Всякие импы, твари, адские отродья живут по всему аду и подчиняются князю, на чьей территории живут.
Ого, сколько у них видов! Не то что у ангелов. Да и выглядим мы одинаково — как люди с крыльями. «Так, Анна, не отвлекаемся, пока у него хорошее настроение, надо настоять на сделке».
— То есть вы с Аббадоном — братья? И еще те трое?
— Везельвуль, Асмодей и Молох — вот они братья, Аббадон и я — нет, — он вновь притянул к себе и сжал в объятьях, проведя пальцами под лопатками. Невинное движение, но по вызывает во мне трепетное чувство.
— Я хочу сделку, — подняла голову, глядя ему в глаза.
— И какую же? — нахмурился он, явно ожидая, что мне будет интересен его рассказ о демонских князьях. Это действительно интересно, да и ему хотелось рассказать.
— Выход на поверхность, — торжествующе ответила.
— Сделку? — выдохнул Владыка, прищурившись.
Сейчас он мне скажет либо о том, что мой долг умереть — не та вещь, на которую он хочет заключать сделку, или что он не тот демон, с которым можно заключать сделки.
— Ангел мой, а что взамен? Сделка подразумевает собой многие вещи. Есть сделки на время — тебе дается благо, а через десять лет ты возвращаешься ко мне. Точнее, я приду за тобой…
 
Передо мной всплыла картина, подкинутая Либией, где он ломает мою статую. Я поежилась как от холода, но мужчина вновь притянул меня к себе и погладил по плечам, разгоняя кровь.
— …Есть другие сделки — баш на баш. Я тебя веду на поверхность, а ты мне что-то взамен, — его рука скользнула мне под юбку, и он начал наглаживать бедра. В его глазах виднелась та страсть, с которой он смотрел на меня, когда мы целовались на левиафане. — Но так не пойдет. Получается, что сделка с тобой ничего мне не принесет.