Магия калибра 7.62. Том 3 (СИ)
А вот новости, что стрелки готовы снять уполовиненные до одного бойца посты на вышках без шума и пыли, меня порадовали.
— Сколько их? — Поинтересовался я.
— Списочный состав на данный момент — семьдесят три человека, — вновь обрадовал меня Винни. — Соответственно, на постах двадцать пять бойцов, еще двадцать пять будет в бодрствующей смене, остальные отдыхают перед заступлением на утренние посты.
Очень неплохо! Изначально мы готовились к куда более жестким условиям.
А тут практически подарок.
Единственный вопрос:
— Бодрствующая смена?..
Палец Кота ткнул в довольно подробный план территории, уже вдоль и поперек «облагороженный» пометками, понятными только посещенным. То есть, всем нам.
«Черт возьми», у меня что, сегодня день рождения?", — мысленно порадовался я. Про себя. Тихонько. Стараясь, чтобы никто моих мыслей не заметил. А то расслабятся еще, и нарвётся кто-нибудь на пулю. А нам оно надо? Вот совершенно не надо!
Кого подстрелят — потом выпорю! И отжиматься до посинения заставлю. Чтоб дошло. Про то, что я сделаю с тем, кто помереть умудрится, даже и думать не хочется!
— Одаренные?
— Только на постах щитового контроля. — Бесстрастно ответил наш бывший самый большой друг.
Теперь это звание вместо Винни с гордостью носит рядовой Иванов. Тот самый на котором любят кататься мои невесты. Насколько я знаю, Виктор за утерю сего почетного звания на него не бижается
— Хм… Это же десятая-девятая ступень, — прикинул я по прошлым сменам. — И, так полагаю, командир.
— Геннадий Гансович Ростов, двадцать три года, — кивнул тот, и тут ж добавил. — Седьмая ступень.
— Синекура? — Прикинул я, в каком случае молодого человека могли поставить на этот пост.
— Судя по всему, — согласно кивнул мне Виктор. — Молодежь в бой рвется, да и натаскивать как-то смену надо. Вот и бросили в глубокие тылы вроде как стратегический завод охранять.
Я с удивлением посмотрел на своего заместителя — тоже мне знаток дворянского воспитания выискался. Тот пожал плечами.
Хотя он прав… По логике вещей, здесь должно было бы быть безопасно. Не верят господа Ростовы, что сыщется безумец, готовый атаковать объект из списка оборонных и грифом «Око императора». От любого магического удара их надежнее всего защищают даже не мощные щиты, а понимание, что государь в тонкий блин размажет любого, кто остановит работу важного производства. Если же найдутся идиоты, готовые штурмовать заводик без поддержки одаренных, то на тут случай в паре мест кнопочки особые есть. Нажмешь такую, и нет производства. Гарнизону это не страшно. Не заденет их. Небольшие заряды рванут под технологическими линиями, делая их восстановление делом нелегким и дорогим. Виновата в таком исходе будет атакующая сторона. Начальник же охраны прекрасно оправдается одним простым доводом: «Рванули, чтобы врагам не досталось! Думали, война началась. Сделали все, чтобы в руки супостату целым не попало!».
Вот только тут есть один момент. Наличие средств самоуничтожения и способы их активации в обязательном порядке подтверждаются… Канцелярией Е. И. В. Так что я прекрасно знаю, в каких помещениях располагаются «красные кнопки». Причем ситуаций из разряда «А если?» быть не может. После освидетельствования «последней линии обороны» важного объекта, не дай бог хоть кому-нибудь проводок не там проложить. В тонкий блин раскатает государственная машина раскатает уже отвечающего за гарнизон умника-экспериментатора.
— Ооооох. — Негромко, но как-то грустно раздалось за моей спиной.
— Что такое, Наташ? — Поинтересовался я, оборачиваясь к светловласке.
— Генку жалко, — призналась невеста. — Учились вместе в Корпусе. Неплохой мальчишка был.
— Проблемы, религиозные запреты? — Вновь интересуюсь я.
— Никак нет! — Тут же подтянулась Громова.
— Прекрасно. — Отметил я, возвращаясь к планированию.
Невеста кивнула уже серьезно. Говорить о том, что по плану операции «Генка» должен выжить я не стал. Во-первых, мало ли как оно пойдет. Нет, мы-то сработаем четко. Не сомневаюсь. Но вдруг он сам поскользнется, да шею себе свернет на лесенке. А я лгуном выглядеть буду, получается? Ну уж нет… А, во-вторых, пора взрослеть. И принимать решения. Осознание, что Ростовы враги — одно из них. Увы.
Да, с патриархами обоих Родов мы эту тему уже обговорили. И пришли к выводу, что девочкам срочно надо взрослеть.
Есть старое ханьское проклятие: «Чтоб ты жил в эпоху перемен!». Увы, мы входим в эпоху турбулентности. И сколько бы не говорили оптимисты, что на языке того же азиатского народа слово «кризис» пишется иероглифами «опасность» и «возможность», я придерживаюсь точки зрения Виктора Франкла, которому удалось попасть в один из самых страшных концлагерей и выжить. «Первыми ломались те, кто верил, что скоро все закончится. За ними идут те, кто не верил, что это когда-нибудь закончится. Выжили те, кто сосредоточился на своих действиях, ожиданий того, что может произойти или не случиться», — писал он в своей книге. Лучшая иллюстрация к старой истине: делай, что должен — и будь что будет.
Пока же прелестные головки моих учениц были полны странных ожиданий и не вполне верных представлений о том, какова жизнь ДОЛЖНА БЫТЬ, а не какова она ЕСТЬ на самом деле.
А реальность до безобразия проста: Ростовы отдали приказ на убийство моих невест. И мое. Все. Теперь для меня каждый из них в эмоциональном плане — всего лишь цель до того момента, пока Я не решу, что опасность отступила.
Громова словно бы подслушала мои мысли.
— Саш, проблем нет, — твердо заявила она, вполне справедливо опасаясь, что я могу попросту не допустить ее до операции. — Я все сделаю как надо.
Сколько пафоса. Будто я ее этого самого «Генку» собственноручно расстрелять заставляю.
Именно мои сомнения — причина, по которой девушка сидит здесь, а не составляет пару огневке на одной из наблюдательных позиций.
Романов, что ли, романтических кто-то в детстве перечитал?
«Что ж, сложно принять решение самому, положись на мнение профессионалов!», — решил я. Маргарита Львовна, наш глав целитель, «одобренный» обеими Семьями была уверена, в стабильности психики Наташи.
Поверим ей на слово.
Киваю. Лицо невесты слегка расслабляется и она откидывается на кресло, заметно расслабляясь.
— Винни, Холод с нами!
— Принял. — Отозвался здоровяк, так и не соизволивший оторваться от плана.
Я же выбросил все лишние мысли из головы К чему мучить себя сомнениями, когда решение уже принято?
Теперь же время полностью сосредоточиться на том, чтобы вернуть три десятка парней и двух девчонок домой целыми и невредимыми. Ах, да! Попутно обязательно выполнив боевую задачу.
— Так, Вить, давай еще раз по плану. — Склонился над расстеленным листом я. — Мы первые. Основные задачи: подготовить шум, и занять помещения 8 и 12. «Играем» только после их выполнения. После этого тройки снайперских команд «вторых» снимают часовых на вышках и занимают их позиции. Третья группа в составе трех троек перекрывает направления по количеству их здесь, здесь и здесь.
Полагаю, что этого вполне хватит, чтобы сдержать пять десятков бойцов по самым опасным направлениям. Особенно с учетом того, что половина из них буквально слетит со своих коек.
Да и глупо было располагать оружейную комнату на первом этаже. Да еще и с открытого всем ветрам и взгляду ПГО[1] направления. Нет, окна самой «оружейки» защищены стальными прутьями толщиной в палец. Однако мне, например, очень хотелось подойти к одному из этих фортификаторов доморощенных и ласково так спросить:
— Слушай, чудила, а почему бы не пойти дальше, заодно защитив ХОТЯ БЫ решетками смежное помещение? а ведь именно через него нужно пройти, чтобы добраться непосредственно до стволов!
[1]ПГО-7В, индекс ГРАУ 1ОП19−1 — советский оптический прицел разработанный в ЦКБ «Точприбор» (Новосибирск) для повышения точности огня из ручных гранатометов РПГ-7 и РПГ-7Д. Главный конструктор Н. В. Хоменко.