Магия калибра 7.62. Том 3 (СИ)

Аристарх Иванович же только выдохнул:
— Гражданские специалисты, — и, заметив удивленное выражение на моем лице, объяснил. — Это в Родах принято отправлять отпрысков на военную службу. Именно там лучше всего учат контролировать и использовать Дар. А вот в простых семьях… Теперь уже нет. Лет семьдесят как, указом правящего тогда императора, обязательную воинскую службу для имеющих сродство с Силой отменившего.
Есть о чем подумать. Но сделать мне этого не дали.
— Довольно незначительные и, как правило, довольно узкоспециализированные силы, — не дожидаясь вопроса пояснил представитель Громовых. — Просто смысла не имеет ставить на обязательный воинский учет.
Понятно.
— А они справятся? — Поинтересовался я, кивнув на возящихся с подвесной системой Кареевой девушек.
Нет, в своих-то я не сомневался. Да и вообще считал такую страховку излишней. Капризная дама по имени Статистика, вопреки общему мнению, однозначно относила парашютный спорт к одним из самых безопасных. Просто за счет жестких требований к технике безопасности.
А вот эти «товарищи» вызывают у меня сомнения. Инструкции когда стоит вмешаться в ситуацию, я им выдал. Но не рискнут ли проявить гребаную инициативу? Вмешаются невовремя и…
В общем, были у меня сомнения, справятся ли?
— Должны, — довольно оптимистично заметил собеседник. — Во всяком случае, глава считает именно так.
— Ну раз патриарх так считает. — Согласился я, провожая взглядом склочную тетку.
— Не обращай внимание на ее поведение, — отмахнулся Аристарх Иванович. — Она действительно выдающийся специалист по теормагии. На ее плечах базовое обучение отпрысков Рода.
Я задумался. Как-то не очень понятно. Ведь стихия Громовых — Вода. А она совершенно точно имеет сродство с Воздухом. В этом смысле я и поинтересовался у безопасника.
— На первом этапе не так важна стихия, как базовые навыки, — пожал плечами тот. — А при всем своем характере — учитель она великолепный.
Да уж… Скорее всего бедные дети до самой старости помнят ее уроки. Такой вряд ли можно рассказать «на троечку», если я хоть что-то понимаю в людях.
— А ну, девочки, амулетики сюда! — Первым делом протянул руку я, предлагая отдать требуемое добровольно.
Только-только вернувшая к щекам магичек кровь вновь отступила.
— Мы же тут ваши знания проверяем, — усмехнулся я. — А зачет — есть зачет.
На самом деле, мне вовсе не нужно, чтобы защитные конструкты отклонили страховочные плетения. Да и не спасают подобные игрушки от падения практически с километровой высоты. Не на то они заточены.
Вот только об этих нюансах я расскажу им уже после мягкой посадки… Ну, хорошо, будем реалистами: все, кому доводилось прыгать в Д-6 помнят тот самый удар по ногам во время первого приземления. То еще удовольствие!
Сноровисто осмотрев будущих покорительниц небесных океанов, я объявил посадку.
Девушки с опаской прошли в салон. Никаких тебе комфортных кресел и проводниц. Повсюду какие-то кабеля, трубки, да откидывающиеся лавки вдоль бортов, на одной из которых и расположились будущие воздухоплаватели. Судя по запаху и легкой тяги со стороны пилотской кабины, властитель сей инженерии огромную надпись «Не курить!» игнорировал напрочь. Да и «под углом» сидеть не очень удобно. Но это только до того момента, пока самолет не начнет разгон. В тот миг, когда задняя часть фюзеляжа оторвётся от земли — будет удобнее.
— Да не волнуйтесь, девочки! Пилот — профессионал! — Попытался чуток подбодрить я красавиц.
— Очень надеюсь! — Откликнулась Алина, вцепившись в поручень.
До белых костяшек, прям. Удастся ли ее оторвать от него, когда придет время покинуть самолет?
— Да разве ж я когда тебя обманывал? — Поинтересовался я. — Мастер-парашютист. У него прыжков под тысячу!
Кареева успокоено кивнула.
Но тут взвыла Громова:
— Что, б… — Слова девушки утонули в гуле просыпающегося двигателя.
Но вряд ли там было что-то разумное, доброе вечное. Кажется, тот факт, что сидящий за штурвалом машины мужчина отличный ПАРАШЮТИСТ ничуть не успокоил водницу. Ну, я хотя бы попытался!
 
Вот не ценят они меня!
Обсуждаемый пилот начал раскочегаривать свою машину. Несколько десятков секунд и вот трудяга «кукурузник» взмывает в небо.
Девчонки молчат. Во-первых, шумно, а до наушников с активным шумоподавлением еще далеко, а, во-вторых, страшно. Кому-то в этот момент нужно поговорить, а кто-то замолкает. Здесь и сейчас мои невесты предпочли второй вариант.
Ничего-ничего, пусть посидят, подумают о разном.
Высоту мы набрали буквально за пару минут.
Зато через несколько секунд дамы узнают, любят ли они небо, как люблю его я. Как говорится, если с первого раза не открылся — значит прыжки с парашютом не твое!
— Рожденный ползать, куда ты лезешь?!! — Взвыла вдруг Кареева, но это был явно не глас страха.
В глазах ее плескалось нормальное такое предвкушение. Ох ты как загорелась, зажигалочка наша!
Я встал и пристегнул карабины стабилизирующих парашютов за железную скобу, идущую вдоль борта.
— Приготовиться! — Мой рев невесты услышали даже в шуме самолета.
С видом обреченных на заклание, девушки встали, повернувшись к двери. Даже Алинка изрядно струхнула. Вот у них сегодня качельки эмоциональные идут!
— Ну-ну! Бодрее! — Пытаюсь придать бодрости, заправляя «слабину» звена под резиновую соту ранца. — Еще проситься у меня будете!
Мне не поверили. Ну и ладно!
Пилот подает первый сигнал. Я тут же распахиваю боковую дверь.
Второй сигнал.
— Пошла! — Хлопаю я Громову по ранцу, и та ту же делает шаг навстречу рассвету.
Алина, уже сгруппировавшись, придвигается ближе.
— Пошла!
Девушка на секунду замешкалась, но толчок в спину не оставил ей выбора. А скрещенными на груди руками (как того требует групировка) еще попробуй успей ухватиться за фюзеляж! Да и зачем⁈
— Джер…!!! — Проорала она нечто смутно знакомое, но свист ветра «съел» окончание амерского клича.
Об этом еще поговорим. Но позже…
Шаг вперед.
Мир привычно несколько раз крутанулся вокруг своей оси, пока не раскрылся купол, и привычный восторг вновь охватил меня, заставляя забыть обо всем.
* * *
Эмоций было много. Девчонки орали, визжали и едва не устроили первую брачную ночь прямо в салоне машины от переизбытка чувств.
Не позволил.
Мне, как-никак почти сотня на двоих. И натворил я в жизни всякого. В том числе и с женщинами. Так пусть хоть с этими девочками все будет правильно!
И пусть гормоны молодого тела против такого решения, мозг все же победил.
— Ну как мы, а⁈ — В который раз воскликнула Громова, ничуть не обидевшись на такой «игнор».
Кареева с глупой, но невероятно счастливой улыбкой уселась прямо на капот своей «Мурены». И ее ничуть не волновала собственная чумазая мордашка!
А вот не хрен клоунаду устраивать и бросаться на землю с поцелуями! А затем еще и ко мне. Так что, возможно, я теперь тоже… Чумазый!
— Ну а теперь разбор полетов! — Решил чуть «приземлить» витающих в эйфории красоток.
Тем такие интонации были знакомы, а потому они прислушались.
— Алиночка, вопрос у меня только к тебе.
Огневка слегка напряглась.
— Где твой патриотизм? — «Строго» интересуюсь у притихшей девушки. — Ну и зачем орать имя старого индейца?
Невеста удивилась.
— Ну вот, — «расстраиваюсь» я. — Еще и чего кричим — не ведаем. Джеронимо, к твоему сведению, индейский военный предводитель. Из апачей, вроде бы. Сопротивлялся армии США до последнего. За его отрядом в тридцать восемь человек гонялись все кому не лень: мексиканцы, головорезы и четверть армии амерской армии на тот момент. И всех их этот краснокожий товарищ вертел как хотел!
Невесты прониклись.
— А мне рассказывали, что это клич «ковбойских» десантников!
— Верно, — Из песни ведь слов не выкинешь. — Лет тридцать назад рядовой десантного полка предложил товарищу использовать возглас «Джеронимо!» в виде боевого клича. Через некоторое время задумку подхватил весь взвод, а после клич стал традиционным для амерских ВДВ. Интересно, что бы сказал индеец, узнав, что его враги выпрыгивают из «стальных птиц» с его именем на устах?