Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

Худоватая. Не то чтобы “немочь” или там “краше в гроб кладут” — но могла бы быть и покрепче.
А в остальном — отличная девица, взгляд скромный, платье приличное, общий вид правильный до унылости, только вот волосы выбиваются. И из прически, и из образа.
Беатрис собрала их в свободного плетения косу, внезапно толстую из-за кудряшек и воздушности. Хвост оставила длинный, и я повернулась к зеркалу боком, разглядывая, как он нахально золотится на утреннем солнце.
— Не нравится? — фыркнула соседка.
Я бросила на нее взгляд в зеркало: вроде бы, не обиделась.
— Беатрис… а ты не могла бы… ну, не могла бы научить меня выравнивать волосы?..
Вместо ответа она развернула меня к себе спиной и принялась деловито развязывать узел ленты.
Разворошила косу, вынула заколки-перышки (прекрасный парный дамский артефакт, больше десяти часов удерживают прическу в том виде, в котором она была в момент закалывания), растерла ладони, поглядывая на мои волосы оценивающим взглядом и примеряясь. А потом — р-р-раз, и одним сильным слитным движением протянула ладонями по ним от макушки до самых кончиков.
Я удержалась от вскрика — волосы Беатрис потянула ощутимо, с силой. Но зато теперь они лежали ровно, гладким светлым ручьем.
Беатрис оценила свою работу взглядом, и заключила:
— Бесполезный расход кудрей. Стой ровно, заплету!
— Только ты кончик покороче оставь, ладно? — льстиво попросила я недовольную моим решением соседку.
Она скривилась, будто я ей живую улитку глотнуть предложила. Но кивнула.
Завтрак мы пропустили, и из комнаты выходили еще не опаздывая на занятия, но уже близко к тому.
На пороге я спохватилась:
— Ой! Забыла! Я сейчас!
Беатрис притворства не поняла. Не стала за мной возвращаться, и ждать тоже не стала.
Я с облегчением закрыла за собой дверь в комнату, нырнула под кровать и, достав из немудреного тайника граненый флакон, выдернула пробку и стряхнула с нее каплю на язык. Закрыла флакон, подумала… И снова открыла: еще одну каплю — на всякий случай.
Фух! Слава Свету!
Тревога, глодавшая меня почти всё утро, отступила, в теле стало легко и свободно.
Ничего! Я со всем справлюсь!
И, выскочив из комнаты, почти бегом бросилась догонять Беатрис, как ориентирующуюся в местных поворотах проводницу.
Женское крыло покидали практически в одиночестве, встретив лишь двух-трех таких же нерасторопных. Несмотря на близящийся третий колокол, знаменующий начало занятий, настроение было приподнятым: все будет хорошо! Я точно всё смогу!
— Беатрис! А ты после третьего витка на какое отделение собираешься?
— К прорицателям, — удивилась она. — А что?
— Да ничего… — надеюсь, у меня не слишком вытянулось лицо. А удивленную икоту я успешно удержала. — Раз ты в прорицатели собираешься, может, тебе бы постараться поменьше говорить?..
— И ты тоже! — возопила соседка, будто я уязвила ее в самое сердце. — Все! Тебе прямо по коридору и налево, третья аудитория!
Развернулась на пятках и резко пошла в другую сторону, бормоча себе под нос, что мы все ничего не понимаем, и что болтовня — ее тайное оружие.
Даже спорить не буду: болтовня Беатрис — это, определенно, оружие.
Но вот чтобы тайное?!
  
ГЛАВА 2
 
По коридору налево, третья аудитория, толкнуть дверь — и я на месте!
…и я оглохла, после приятной и прохладной тишины коридора окунувшись в гул и гомон толпы. В ушах зазвенело, в носу засвербило, все тело зазудело, захотелось оказаться подальше отсюда, я качнулась назад — но в спину меня легонько подтолкнули раскрытой ладонью:
— Проходим, адептка, не стоим на пороге.
Осознав, что отступать поздно и попросту некуда (позади жених), я шагнула навстречу неизбежному. И мечте. И знаниям. И адептам.
Адептов у меня было нынче куда больше, чем мечт и знаний: ряды скамей, амфитеатром уходящие вверх, были сплошь заполнены разновозрастной, разномастной и разнополой массой, только внизу, ближе к кафедре преподавателя, виднелись проплешины пустых мест.
Я, с моими честолюбивыми планами стать первой адепткой витка, и вовсе предпочла бы сесть в первом ряду, откуда лучше видно и слышно мастера-наставника, но, как ни странно, именно он был занят полностью, причем сплошь девицами, и девицы эти неуловимо отличались от остальных.
 
Пробираясь между скамьями к наиболее удобному, на мой взгляд, месту в третьем ряду, я нет-нет да и поглядывала на них, пытаясь понять, что с ними не так, почему они зацепили мое внимание?
И уже садясь на свободное место, между двумя юношами, поняла.
Все остальные адепты, что находились в аудитории, сидели кто как: переговаривались, вертелись, глазели по сторонам, создавая тот самый гул и заодно атмосферу расхлябанности. А эти же, с переднего ряда, были неуловимо похожи между собой, не внешностью, но манерой поведения.
Все, как одна, с правильной осанкой, идеальным разворотом плеч и гордым поставом головы. Одеты безупречно, прически в полном порядке. Сидят ровно, смотрят прямо, руки сложены на коленях. Так знакомо, привычно спокойны спокойны и полны собственного достоинства, что я на всякий случай присмотрелась к ним более пристально, проверяя, не затесалось ли среди них которой-нибудь из моих кузин. Просто так, на всякий случай, прекрасно понимая, что это абсолютно невозможно.
Но, не найдя среди затылков ни одного знакомого, все равно выдохнула с облегчением.
И сцепила руки в замок. И чуть склонилась вперед. И слегка навалилась весом на локти.
Всё, надеюсь, больше я не похожа выправкой на этот… темный ловчий отряд имени Черного Дракона.
Кстати. Пока я разбиралась с местом и своими мыслями, внезапные эффекты в виде гула и зуда прошли, и вызваны они были, кажется, вовсе не толпой, шумной и непривычной, а как раз “ловчими” девицами с первого ряда. Очень уж они обвешаны артефактами — естественно, темными, разумеется, родовыми. Вот мой собственный светлый дар и отреагировал на столь плотное давление.
Хорошо еще, что я, убегая из дома, всё светлое и родовое дома и оставила, не желая, чтобы родственники меня по нему отследили. Вот было бы чудесно, если бы у ловких девиц всем отрядом на меня зуд приключился!
В этот момент по помещению прокатился гулкий звук третьего колокола, обрывая разговоры и поднимая на ноги адептов. Мастер-наставник, дракон сине-серой масти — точь-в-точь грозовое летнее небо над родовым замком — взмахнул рукой, разрешая садиться.
— Приветствую вас, адепты первого витка обучения Академии Семи ветров! Я — мастер-наставник Вестар, назначен куратором вашего витка. Сегодня у нас первое, ознакомительное занятие. Учиться вам предстоит семь лет, так что сделайте над собой усилие, и выслушайте, как это будет происходить. Даже если вы знаете! Особенно — если вы знаете: несмотря на то, что эти сведения доступны абсолютно всем, обучение в Академии Семи ветров все равно овеяно таким количеством легенд и мифов, что ректор и преподаватели каждый год заново диву даются, так что было принято решение на вступительной лекции развеивать хотя бы часть из них. Сейчас я кратко расскажу вам, что вас ждет в ближайшие годы, после вы сможете задать вопросы. При условии, конечно, если не получите на них исчерпывающие ответы из лекции.
Он обвел аудиторию взглядом — наверное, убеждаясь, что адепты-первогодки его внимательно слушают, и продолжил:
— Большинство из вас пришли в эти стены уже зная, кем бы хотели их покинуть: боевым магом, некромантом или магом общей практики. Специализация — это, конечно, прекрасно, но наша Академия придерживается мнения, что всесторонняя развитость специализированности не вредит, а, наоборот, помогает сделать более точный и взвешенный выбор. И поэтому первые два витка вас всех будут обучать одинаково, делая упор на широкий кругозор, помогая вам выявить предпочтения и раскрыть таланты.
Справа и слева от меня приосанились оба соседа, очевидно, давая понять окружающим, что у них-то талантов не счесть.