Под твоей защитой (СИ)
Наконец, заскрипела дверь и на пороге появился промокший насквозь Марат. Он держал в руках какой-то шуршащий пакет и когда развернул его, оказалось, что там были надежно укрыты от дождя два небольших фонарика.
Свет мы в такую бурю, разумеется, включать не стали, Марат объяснил мне, что рисковать не стоит, поэтому пришлось зажечь несколько свечей. На все это я смотрела обалдевшими глазами, было стойкое ощущение, что мы очутились в прошлом.
— Нескоро дождь успокоится, — проговорил Марат. — Там все небо черное. Так что можешь спать ложиться.
— Рано еще, я не засну.
— Ты все равно на кровати сидишь, шаг сделать боишься. Лучше ложись.
Я хотела ответить, что как-нибудь сама разберусь, но в эту минуту Марат, совершенно меня не смущаясь, стянул с себя мокрую футболку, выжал ее над стоящим у входа ведром и повесил на печку сушиться.
Хорошо, что в доме было темно и только свечи дарили немного приглушенного рассеянного света. Я пялилась на Марата так, как будто мужчин никогда не видела. Изучала глазами каждую четко проработанную мышцу, спускалась по торсу вниз, и поняла, как учащается мое сердцебиение от того, что шорты моего телохранителя тоже насквозь мокрые и через ткань отчетливо просматривается характерная выпуклость.
— Шорты ты тоже снимешь? — проблеяла я каким-то по-идиотски тонким голосом и откашлялась.
— Обязательно. Пока печь не остыла, нужно просушить одежду.
— Почему ты не просишь меня отвернуться?
Марат встал прямо передо мной. Я видела, как отблески света пробегают по его телу и, блин, это была настолько возбуждающая картинка, что я даже напряглась. Как бы вот вообще мне этого всего не нужно!
И когда Марат принялся снимать шорты, я обеими ладонями закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Не знаю, как все это со стороны выглядело, плевать. Не хватало еще увидеть этого парня полуобнаженным. Деревенский роман с телохранителем… Попахивает дешевыми бульварными книжками из девяностых, которыми моя мама увлекалась. Так что нет. Никаких взглядов.
— Ты мужчин никогда не видела? — Марат точь-в-точь озвучил мои недавние мысли, и мне пришлось все же убрать руки и открыть глаза.
— С чего ты взял? — я не смотрела на него. Старалась глядеть на печку за его плечом.
— Ведешь себя странно. По вашим разговорам с подружкой, которые вы вели, когда я работал у твоего отца, ты мегаопытная девушка. Все знаешь, все умеешь.
— Марат, тебе не кажется, что ты границы переходишь?! — я поднялась с кровати, одернула на себе длинную тунику, прикрывающую бедра и, неловко оступившись, задела стол. Точнее, блюдце со стоявшей на нем свечкой. Конечно же, вся эта конструкция в один миг оказалась на полу, свечка, забыв потухнуть, покатилась вперед, и мы с Маратом оба наклонились, чтобы подхватить ее и избежать пожара.
— Идея лечь спать уже не кажется мне плохой, — пробормотала, когда Марату все же удалось поднять свечу. — В темноте я неважно вижу.
— То, что надо, ты видишь отлично. И судя по всему, тебя это смущает.
Я даже не сразу поняла намек Марата, а когда до меня дошло, о чем он, мои щеки тут же заалели. Только я не могла сообразить, почему веду себя как смущающаяся девственница? Ну ладно моя подружка так ощущала себя в присутствии мужчины. Она в свои восемнадцать еще не познала прелестей секса и в принципе раздетых мужиков никогда не видела. А я почему так туплю и краснею?!
— Я не привыкла, что мои телохранители передо мной ходят обнаженными.
Марат хмыкнул:
— Вообще-то, я в боксерах.
— Ну да, это меняет дело.
— Вот когда я разденусь полностью, попрошу тебя отвернуться.
— Что?! — кажется я воскликнула это слишком громко, впрочем, мой возглас заглушился очередным раскатом грома, да таким сильным, что я даже взвизгнула. И непременно вцепилась бы в Марата от страха, но мысль о том, что я буду обнимать его, полуобнаженного, пугала меня даже больше, чем разбушевавшаяся непогода.
— Алин, — он подошел ко мне, но лучше бы этого не делал, потому что я сразу попятилась назад. — Ты уверена, что все нормально? Ты себя очень странно ведешь!
— Давай представим, что я вся мокрая вернусь с улицы, стяну с себя одежду, останусь полуголой и буду тут перед тобой дефилировать. Ты себя нормально будешь ощущать при этом?!
— Можем проверить, — спокойно ответил он и скрестил на груди руки.
От этого жеста его бицепсы заиграли каждой мышцей, и я попросту залипла. Теперь я любовалась его телом и даже на глупую фразу про "можем проверить" не отреагировала. Можно он будет просто стоять тут, передо мной, не двигаясь и ничего не говоря. А я стану его разглядывать сколько захочу.
— Короче говоря! — я решила, что эту словесную пикировку пора заканчивать. — Учитывая то, что мы тут с тобой вдвоем и ты передо мной раздеваешься, я начинаю бояться засыпать. Мало ли что тебе взбредет в голову ночью!
— Не переживай, — он усмехнулся. — У меня строгое табу на взаимоотношения с клиентками. В том числе и на сексуальные контакты.
— Как ты… Оригинально выразился. Сексуальные контакты, — передразнила я его, снова усаживаясь на кровать. — Значит, у тебя никогда не было такого, чтобы к кому-то из твоих клиенток ты проявлял чувства и эмоции? Никто тебя не увлекал?
Марат молчал. Смотрел на меня уже без улыбки, серьезно и сосредоточенно. И безудержный жар, который из ниоткуда появился в области желудка, теперь спустился вниз, разливаясь между бедер.
Почему Марат так меня смотрит… И почему молчит?
Марат.
Я как знал, что не стоит поддаваться на уговоры соседки попробовать фирменную семейную настойку из клюквы. Но все же решил не вызывать подозрений своим отказом, да и доброе отношение портить не хотелось. Решил, что от пары стопок хуже точно не будет. Ошибался.
Стоял теперь тут перед девушкой, как баран, смотрел на нее, и в замутненном алкоголем разуме стучала мысль о том, какая все-таки Алинка притягательная, черт возьми. И эти ее глазищи голубые, которые разглядывали мое тело, от одного взгляда меня просто уносило…
Решив, что уносит меня не от взгляда, а все же от настойки, я ничего не ответил на вопрос Алины о том, испытывал ли я когда-нибудь чувства к своим клиенткам.
Что отвечать? Что испытываю их прямо сейчас? К ней? Что не найдя ее дома утром, чуть не взорвался при мысли о том, что с ней могло что-то случиться? И что уже не ощущаю себя таким профессионалом, как раньше, нарушая этику, правила, принципы, позволяя думать о ней…
— Может, ты оденешься? — настороженно произнесла Алина.
— Вообще-то, я планировал полностью раздеться. Так что ты можешь лечь спать или просто отвернуться.
— Марат, давай сразу договоримся…
Она замолчала. Наверное, подбирала правильные слова, не знала, как лучше выразить свою мысль.
— Давай, — кивнул, чувствуя, как действие настойки ощущается мною все сильнее. По телу разливалось тепло, стало так комфортно, спокойно. Никакого головокружения, как бывает порой от алкоголя.
— Я понимаю, что у нас здесь такие условия, вот как сейчас… И нам придется с тобой иногда… В общем. У меня не получится принять душ самостоятельно, а кроме тебя здесь никого. Нам нужно как-то с тобой пробовать, налаживать…
Алина лепетала какую-то ерунду, я половину сказанного плохо улавливал. Но зато отлично видел, как пухлые губы Алины смыкаются, потом растягиваются в полуулыбке. Я взгляд от них отвести не мог. Опять подумал про настойку, точно ли в ней дело? Может, мне еще там подсыпали что-то… Все. Больше не пью здесь ничего. Нужно сохранять ясность ума.
— Марат? — Алина, настороженно посматривая в мою сторону, все же решилась подойти ближе. — Ты какой-то странный.
— Меня соседка… Настойкой угостила.
— Да ты напился!!! — возмущенно выпалила она. — Обалдеть! Мой охранник пришел домой пьяным!
— Охранник. Не муж же, — я фыркнул. — Да и вряд ли в такую погоду сюда кто-то заявится из врагов твоего отца. Так что все в порядке. Ты в безопасности.