Каменщик

— При чем тут это?
— Не хочу, чтобы по моей вине у тебя разошлись швы.
Кэт мелодично рассмеялась.
— Должно быть, ты настоящий атлет. И еще больший оптимист.
— Ты сама начала.
— Я?
— На тебе платье, и, если зрение меня не обманывает, короче, чем в прошлый раз.
Кэт залилась краской и уставилась в меню.
— Я хотела тебе понравиться.
— Ты добилась этого.
Она подняла на него взгляд.
— Спасибо.
— Надеюсь, это не встреча для выражения сочувствия? Поскольку меня вот-вот турнут?
— Я думала, ты лучше разбираешься в людях.
— Только когда дело касается дурных намерений. В хороших вещах я ничего не понимаю.
— Значит, ты недостаточно знаком с хорошими вещами.
— Наконец-то кто-то выказал мне сочувствие, — усмехнулся Вэйл. — Я готов немедленно уйти.
— Погоди-погоди. Начнем с главного. Поскольку наш ужин за счет правительства, давай считать это оплаченной рекламой, — сказала Кэт. — Директор спрашивал о тебе сегодня утром.
— Будешь снова разговаривать с ним, передай привет от Стива.
— Он хочет, чтобы ты остался в штате. Говорит, ты сможешь расследовать любое дело в любом уголке страны.
— Работа не проблема. Проблема — боссы.
— Подчиняться ты будешь только ему.
Вэйл засмеялся:
— Ты становишься настоящей вербовщицей, приберегая самое приятное для заманивания в ловушку, поскольку знаешь, что у меня это последняя линия обороны.
Кэт сплела пальцы и опустила на них подбородок.
— Давай дальше, Стив. Хочу услышать, насколько изобретательным будет твой отказ.
— Можно мне подумать?
— Всерьез?
— Всерьез.
Подошел официант, и они заказали телятину.
— Нина здесь? — спросил Вэйл.
— Она на кухне. Хотите поговорить с ней? — указала она в глубь ресторана.
Когда официант отошел, Вэйл повернулся к Кэт:
— Ты принесла фотографии Радека и его людей?
— Они нужны тебе сейчас?
— Извини.
Кэт достала из сумочки тюремные снимки и протянула Вэйлу.
— Когда ты позвонил и сказал, что они тебе понадобились, я решила, что речь идет о завтрашнем дне. Твой рассказ о консьержке становится подозрительным.
Вэйл наполнил ее бокал густым красным вином, которое прислал владелец. Встал и коснулся щекой ее щеки. Помедлив секунду, он коснулся ее уха и прошептал:
— Стал бы я тебя обманывать?
Кэт пожала плечами, пытаясь скрыть охватившее ее волнение, и задиристо произнесла:
— Учитывая мужскую психологию — несомненно.
Вэйл засмеялся.
— Ты почти не оставляешь мне простора для действий.
И направился к владельцу ресторана.
— Арманд, спасибо за вино.
Саргассо пожал протянутую руку и улыбнулся.
— Вам я послал бутылку не из ящика.
— Превосходный напиток. — Он оглянулся на свой столик. — И надеюсь, крепкий.
Ресторатор оценивающе посмотрел на Кэт.
— Molto bello.  [13]Может, для верности прислать еще бутылку? — игриво повел он бровями.
— Спасибо, но, думаю, этого достаточно. Можно мне пройти на кухню и поговорить с Ниной? Обещаю никому не мешать.
— Пошли, — пригласил Саргассо.
Вэйл последовал за ним и был представлен Нине, коренастой женщине, умело нарезавшей соломкой овощи.
— Это человек из ФБР, о котором я тебе говорил. Его интересует любитель чеснока. Пожалуйста, помоги ему, если сможешь.
Саргассо хлопнул Вэйла по плечу и вышел через вращающуюся дверь.
Вэйл достал фотографии Радека, Симмса и Хадсона. Поскольку Солтон был мертв, а Пандерен находился в заключении, покупать еду они не могли. Пока он раскладывал их на столе, Нина продолжала резать желтые и зеленые овощи.
— Тот, что справа, — сообщила она, сдув с глаз прядь седеющих волос.
Это была фотография Виктора Радека.
— Он как-то прокомментировал свой заказ?
— Когда я заметила, что чеснока слишком много, он сказал очень странную вещь. «Только если собираешься это блюдо есть».
— Здесь больше смысла, чем вам кажется. Еще что-нибудь?
— Нет, это все. Расплатился кредитной карточкой и улыбнулся так, что меня бросило в дрожь.
— Почему?
— Улыбка фальшивая, словно раньше он никогда это не делал.
 
— Спасибо, что уделили мне время.
Вэйл вернулся к столу, на котором стояла новая бутылка.
— Ну и ловкач же ты! Еще одна бутылка с комплиментами от владельца.
Она подняла бокал, словно собираясь выпить за здоровье Вэйла.
— Я сказал ему, что от тебя трезвой ничего не добьюсь.
— А эта Нина моя соперница? — лукаво поинтересовалась Кэт.
— Разве кто-то может с тобой соперничать?
— В этом ресторане не хватит вина, чтобы я попалась на эту удочку.
— Я предупреждал тебя, что не мастер на комплименты.
— Не паникуй раньше времени, каменщик, ты все правильно делаешь.
— Поддразниваешь меня, чтобы я рассказал о своем визите на кухню?
Она туманно улыбнулась:
— Ты думаешь?
Вэйл взглянул на нее, словно принимая решение.
— Ладно, на тот случай если это поможет довести дело до конца… Помнишь мусорный контейнер на заднем сиденье?
— Вряд ли история, которая начинается с мусорного бака и кончается в кухне, может быть интересной.
— То-то и хорошо, что она совершенно неинтересна.
Официант принес телятину, и Вэйл дождался, когда он отойдет.
— Возможно, было бы увлекательней поговорить о том, что у нас будет на десерт. Или на десерт после десерта.
— Хммм, уж лучше посвяти меня в скучные подробности.
Вэйл сообщил, что Нина опознала по фотографии Радека как человека, заказавшего вчера две порции лингуини с большим количеством чеснока и заявившего, что не собирается их есть.
— Значит, одну порцию он оставил в тайнике с деньгами, а вторую в том здании.
— Для чего?
— Хотел, чтобы их заметили. Из-за вчерашней чесночной еды мы должны были обратить внимание на сегодняшнюю. В том случае, если бы вчера вечером уцелели.
— Значит, он хотел, чтобы мы обнаружили прачечную. Но зачем ему держать там деньги и направлять нас туда?
— Он не собирался умирать. Если бы мы уцелели в перестрелке, он отправился бы в прачечную, забрал два миллиона и оставил металлический ящик, чтобы одного из нас убило током. А на тот случай, коли этого не произойдет, подкинул вторую чесночную нить.
— Ведущую нас куда?
— Не все ли равно? Он мертв.
— Что ж, в уничтожении денег есть кое-что хорошее.
— И что же? — спросил Вэйл.
— Можно не сомневаться, что Радек мертв, иначе он ни за что не позволил бы сгореть этим деньгам.
— Я об этом не подумал.
— Но анализ ДНК уже подтвердил его смерть. Зачем ты берешься за эту нить?
— Я только хотел убедиться, что это был Радек, а не кто-то другой, о ком мы не знаем, — пояснил Вэйл. — Вот почему мне понадобились фотографии.
Кэт улыбнулась.
— Давай разберемся. «Пентад» минус пять преступников и пять миллионов минус пять миллионов — мы опять на нулях, как того и хочется Бюро. Пожалуй, я выпью еще этого невероятно дешевого вина.
Вэйл наполнил бокалы и поднял свой:
— За стремление бюрократов к нулю.
Лежавший на столе сотовый телефон Кэт завибрировал. Она взяла его и взглянула на экран.
— Колкрик.
— Не отвечай.
— Увы, я обязана.
— Тогда быстро придумай ложь. У тебя температура; ты боишься, что у тебя инфицировались швы. Брось, Кэт, ты сейчас абсолютно свободна, — сказал Вэйл, — потому что пьяна.
— Меня впервые так привлекает безрассудный мужчина… Да, Дон. — Она поглядела на Вэйла и стала поддразнивать его нарочито неопределенными ответами: — Ага… Ладно… Конечно… ага… Хорошо, я буду там.
Она отключила телефон и, выждав несколько секунд, рассмеялась.
— Видел бы ты свое лицо. Колкрик сообщал мне, что пепел из стального ящика совпадает по весу и компонентам бумаги и краски с сорока-сорока пятью фунтами бумажных денег США. Думаю, столько весят два миллиона в стодолларовых купюрах.