Каменщик

Вэйл ступил на площадку перед дверью и пошел вдоль стены, прислушиваясь. Стояла мертвая тишина. Он осторожно заглянул внутрь.
Три люминесцентные трубки образовывали стрелу, как сообщалось в рапорте о военно-морской тюрьме. Рядом еще две прижимали лист бумаги. Больше в помещении ничего не было. Вэйл вошел и взял листок. Под ним лежала портативная рация, ключ ее был припаян в положении «передача». Вымогатели его слушали. Он прочел записку:
 
«Больше ни слова по своей рации. Возьми эту, пристегни к поясу, свою оставь здесь. Иди, куда указывает стрела».
 
Тщательно сложив записку и сунув ее в карман, Вэйл расстегнул рубашку, отлепил микрофон с груди и снял рацию. Он со стуком бросил ее на пол, чтобы вымогатели это услышали, и пристегнул к поясу их переговорное устройство. Теперь стал понятен запрет на сотовый телефон — по нему можно беззвучно передавать текстовые сообщения.
Стрела была нацелена на замурованный вход в трамвайный туннель, но камни, к которым ее приклеили, указывали иное направление. Из-за разницы в высоте острие смотрело на свод туннеля. Вэйл вышел из здания и немного постоял, чтобы спутники могли засечь два оставшихся ГСО, потом медленно двинулся к входу в туннель.
— Стив, что происходит? — произнесла Кэт в микрофон. — Стив?
— Должно быть, что-то с рацией, — сказал агент, следивший за монитором ГСО на его теле. — Хотя он удаляется от подстанции, монитор показывает, что его рация по-прежнему в здании.
Агент техслужбы из главного управления, наблюдавший за всеми тремя мониторами, предположил:
— Наверное, ему приказали оставить рацию. Ничего страшного. Именно поэтому мы дали ему два дублирующих ГСО. Они отлично работают.
— Но мы не можем с ним общаться, — заметила Кэт.
Колкрик заговорил в микрофон:
— Один-один, ваши люди окружили район?
— Насколько это возможно, не слишком приближаясь.
— Смотрите, чтобы, покидая огражденную территорию, он не проходил мимо вас.
— Мне это не нравится, — вмешалась Кэт. — Мы все больше теряем контроль.
Вэйл подошел к туннелю. Арочный вход представлял собой замурованный шлакоблоками и оштукатуренный полукруг высотой около двадцати футов. Как и подстанция, он был размалеван граффити всевозможных цветов.
Вэйлу следовало подняться на самый верх арки. Слева, между бетонной громадой туннеля и ограждением из проволочной сетки, круто возвышалась рабочая лестница. Вэйл передвинул тяжелую сумку на спину и стал подниматься. Достигнув последней ступени, он пошел по гребню туннеля в поисках новых указаний.
Пройдя семьдесят пять ярдов, Вэйл обнаружил еще одну люминесцентную трубку, прикрепленную к металлической дверце. Это оказался люк для бригад обслуживания, открывавший доступ к проводам, шедшим по каменному своду. Рядом лежал срезанный ржавый замок. Толстая дверца была приоткрыта. Судя по грудам земли и камней вокруг, вход был засыпан, однако вымогатели нашли его и откопали.
Под трубкой оказалась новая записка:
 
«Сними сигнализатор местонахождения и оставь возле люка. Возьми деньги и лезь в туннель. Светом не пользуйся — в туннеле находится взрывчатка с фотовзрывателем».
 
«Пентад» предвидела второй сигнализатор местонахождения. Вэйл достал монокуляр ночного видения и осмотрелся в поисках агентов, следящих за его передвижениями, но никого не обнаружил.
В люке была лестница из вделанных в бетон U-образных ступеней. Внизу на земле лежала еще одна стрела из люминесцентных трубок, указывающая в глубь туннеля. В монокуляр Вэйл увидел вокруг люминесцентного указателя маленькие точки света. Взяв пригоршню камешков, убранных с крышки люка, он бросил их в черную дыру. Из глубины донеслось негромкое постукивание о металл. Настроив монокуляр, Вэйл разглядел во тьме доски с торчащими из них гвоздями.
Не блеф ли, что туннель заминирован? Световые трубки не давали достаточно света, чтобы привести в действие фотовзрыватель, поэтому оставалось только предполагать, что это правда. Одно было ясно: вымогатели хотели, чтобы он действовал в темноте. И спрыгнул на доски с гвоздями? Или по иной причине?
 
Он достал из заднего кармана бумажник с ГСО и осторожно положил, обозначая для групп наблюдения место, где в последний раз был на поверхности. Потом перебросил через голову ручки сумки, скрестив их на груди, перенес ее вес за спину и стал спускаться по металлическим ступеням.
Когда он нащупывал ногой очередную ступень, крышка люка захлопнулась, и Вэйл слышал, как ее снова засыпают землей с камнями.
В отделе расследования тяжких преступлений агент из главного управления пристально наблюдал за мониторами.
— Мы потеряли сигнал ГСО из сумки. Должно быть, он бросил ее вниз и устройство из-за тяжести денег пришло в негодность. Постойте, бумажник еще указывает направление.
— Куда? — спросил Колкрик.
— В восточную сторону.
— Всем группам: сумка движется с последнего местонахождения на восток! — рявкнул заместитель директора в микрофон. — Может кто-нибудь его обнаружить? Не потеряйте деньги!
— Это один-четыре. Здесь темно, но я вижу какое-то движение. Разрешите попробовать нагнать его?
— Слишком не приближайтесь, — мы не знаем, кто там.
Наблюдавший за монитором агент техслужбы сказал:
— Сейчас он идет по Эмералд-стрит.
— С ним кто-то есть? — крикнул он. — С ним кто-то есть?!
Молчание нарушил агент техслужбы:
— Он свернул на Вторую Западную.
— Один-четыре, вы его нагнали? — спросил Колкрик.
— Еще нет, сэр.
— Один-один, направьте туда своих людей. Найдите Вэйла. И сумку.
  
Глава десятая
 
Вэйл, не нащупав следующей ступеньки, опустил ногу ниже, решив, что вымогатели срезали перекладину, чтобы он сорвался и упал на доски с гвоздями, но внизу была пустота.
Таким образом, он не мог ни подняться на поверхность, ни спуститься. Потом он вспомнил, что агент в подземной камере военно-морской тюрьмы тоже оказался в ловушке, однако обнаружил возможность выбраться, хотя и не явную: ремни крепления воздушного баллона. Люк был устроен для обслуживания проложенных под сводом кабелей, по которым шел ток для трамваев. Вэйл взобрался по ступеням как можно выше и нащупал оплетенный стальной кабель толщиной примерно в полтора дюйма. Сжав свободной рукой, он потянул его, испытывая на прочность. Убедившись, что кабель выдержит его вес и дополнительные семьдесят фунтов сумки с деньгами, Вэйл выпустил ступеньку и повис в двадцати футах над полом. Он медленно двинулся вперед, перехватывая руками кабель и всякий раз пробуя, не оборвется ли тот под его тяжестью.
— Видит кто-нибудь, где Вэйл? — рявкнул в микрофон Колкрик.
Ответом ему снова было молчание.
— Должно быть, он сел в машину, — наконец произнес агент техслужбы. — Передатчик со скоростью автомобиля движется на север по сто десятому шоссе.
— Один-один, слышали? — спросил Колкрик куратора групп наблюдения.
— Я уже отправил машины в ту сторону.
Вися в воздухе на двадцатифутовой высоте, Вэйл переместился футов на восемьдесят по кабелю, тянувшемуся над основанием туннеля, по-видимому, все еще устланному досками с гвоздями. Руки и плечи горели от усталости. Превозмогая боль, он продвинулся еще на тридцать футов и окончательно выбился из сил. Впрочем, это уже не имело значения, поскольку кабель кончился. Оставалось только рухнуть на пол. А есть ли там доски с гвоздями? Собрав последние силы, Вэйл сжал кабель правой рукой, а левой снял сумку через голову и бросил вниз прямо под собой. Повисел чуть-чуть, стараясь вновь обрести равновесие без дополнительной тяжести. Он должен был спрыгнуть прямо на сумку, не напоровшись на окружающие ее острия гвоздей.
Судя по всему, сумка лежала примерно в футе слева. Слегка качнувшись в ту сторону, он разжал пальцы, пролетел пятнадцать футов и ударился о сумку обеими ногами. Но деньги внутри сместились, и Вэйл повалился влево. Теряя равновесие, он приготовился к боли, но досок с гвоздями не было. Он упал на земляное покрытие.