The lust (СИ)

Шон, видимо, своего сталкера все-таки замечает. После урока физкультуры Мин чуть не роняет свой рюкзак на выходе из зала, когда сталкивается с объектом своего воздыхания лицом к лицу.
— Привет, — лучезарно улыбается ему Шон.
Юнги клинит. Он несколько секунд, не моргая, смотрит на парня и не может заставить себя открыть рот.
— Я заметил, что ты все время на меня смотришь. Не думай, я не против. Просто подумал, может, я тебе нравлюсь? - добивает парень.
Юнги все еще не в силах взять под контроль свой язык, просто кивает.
— Тогда, может погуляем вечером? — в лоб спрашивает парень и, так и не дождавшись вразумительного ответа, выдергивает из рук Мина его мобильный и вбивает туда свой номер.
Шон уходит, а Юнги так и стоит перед выходом из зала. Неизвестно, сколько бы еще он так простоял, если бы его не нашел Хосок.
— Ты будто призрака, увидел, — Хоуп шутливо брызгает водой из бутылки на лицо друга. — Приди в себя, подумаешь, перекинулся парой слов с объектом воздыхания.
— У меня, кажется, свидание, — наконец-то, язык Юнги отлипает от неба.
Хосок присвистывает и тащит Мина во двор. Он заставляет Юнги рассказать про мини диалог с Шоном раз пять. Потом настаивает пойти с ним и долго смеется на заверения Мина, что с другом на свидания не ходят. Юнги прощается с Хосоком, обещает сразу после встречи все ему рассказать и идет в парк, в котором они договорились встретиться с Шоном.
Юнги доходит до фонтана посередине парка и не обнаруживает там Шона. А позвонить ему смелости не хватает. Сердце и так уже раздулось под грудной клеткой, и кажется, еще чуть-чуть и оно лопнет и разнесет ее в щепки. Шон подбегает минут через пять и просит пойти гулять в другое место. Мин послушно следует за парнем, который без остановки рассказывает про себя, свои скучные уроки и спрашивает Юнги, почему же он сам не подошел знакомиться. Мин немного теряется под напором Шона, который ведет себя, как ни в чем не бывало. Мин не замечает, как они оказываются во дворах спального района. Шон садится на лавочку перед одним из подъездов и приглашающе хлопает по скамейке рукой. Юнги подходит и опускается рядом с парнем. Мин не помнит, когда ему было настолько же тяжело находится рядом с кем-то. Вроде он мечтал об этом дне, сотню раз представлял, как впервые поздоровается с ним, но страшно все равно. Страшно, что скажет не то, что не понравится, и этот страх скручивает внутренности и превращает парня в истукана. Шон же напротив расслаблен, и вообще, ведет себя так, как будто они знакомы лет десять.
— Ты ведь не против, если к нам присоединятся мои друзья? — вдруг спрашивает Шон и Юнги кивает. Мин будто в прострации, он почти не соображает и слышит слова Шона издали, будто он в каком-то вакууме.
***
Домой Юнги в ту ночь не возвращается. Друзьями Шона оказываются четверо таких же отморозков, как и он сам. Юнги избивают в пустом подъезде дома, разбивают телефон и баллончиком с краской на всю спину выводят обидное «пидор». Впервые Мину кажется, что Чонгук его по ходу никогда сильно и не бил. Юнги обрывками помнит, как его пинали и били по лицу. Он даже пытался дать сдачи, но их было больше, и шансы парня были равны нулю. Мин периодически отключался, а когда приходил в себя, все начиналось по новой. Оказалось, Шон и его друзья — гомофобы, и Юнги не первая их жертва. Когда Мин пришел в себя, брошенный в подъезде, он понял, что даже помощь вызвать не может - мобильный валялся рядом с переломанным корпусом. Юнги кое-как выполз во двор дома и, отдав деньги за обед гоняющему мяч парню, попросил его набрать Хосока.
Друг приехал сразу же. Мин отказался от больницы, объясняя тем, что он привык к побоям и переломов точно нет. Хосок забрал Юнги к себе, клялся уничтожить тех парней и ровно час в ванной пытался смыть краску со спины друга. Юнги, превозмогая боль, нацепил на себя любезно предоставленные Хосоком футболку и спортивные штаны и долго пытался лечь в позу, в которой бы тело болело меньше всего. Ближе к полуночи Юнги разбудил Хосок со словами «Твой брат здесь». Мин подскочил на кровати и сразу же вскрикнул, согнувшись вдвое от боли, прошившей все тело. Мину страшно. Лучше бы его снова избили те пацаны, лишь бы не видеть Чонгука. “Как он меня нашел, и главное зачем”, - сокрушается Мин, и пытается сползти с постели. Лучше самому спуститься. Юнги не вынесет, если Хосок станет свидетелем его унижения. Кое-как в сопровождении друга Мин оказывается на первом этаже особняка и останавливается напротив Чонгука. Чон, видно, с какой-то вечеринки, от него пахнет смесью табака, парфюма и запахом его тела. Этот коктейль невероятно притягателен, и вообще Хосок и Юнги рядом с ним выглядят, как отщепенцы.
 
— Сам идти сможешь? — прерывает неловкое молчание Чонгук. Юнги кивает и ковыляет в сторону двери.
— Вот и хорошо, нести тебя на руках, как принцессу, у меня желания нет, — говорит ему в спину Чон и идет следом.
Юнги, морщась, опускается на сиденье феррари и мысленно готовится к очередным унижениям и побоям. Чонгук заводит машину и выезжает с чужого двора. Находиться в тесном пространстве со старшим — пытка не из легких. Весь салон забит запахом Чонгука, и даже он пробирается в поры и давит на сознание, словно указывая, кто тут хищник, а кто жертва.
— Кто это сделал и почему? — Чон не отвлекаясь смотрит на дорогу.
— Парни из школы, мы просто подрались, — с трудом отвечает Юнги.
— Вы не подрались, скорее тебя побили, — усмехается Чонгук.
— Какая разница, — раздраженно отвечает Мин. — Если поискать, то на моем теле еще найдутся участки без синяков, так что спокойно можешь продолжить начатое ими, — бурчит Юнги.
Чонгук резко тормозит авто посередине трассы и, положив левую руку на руль, поворачивается к вмиг вжавшемуся в сиденье Юнги лицом. Смотрит несколько секунд своим любимым уничтожающим взглядом и протягивает руку к лицу брата. Большим пальцем давит на разбитую губу. Только затянувшиеся ранки лопаются, Чон размазывает выступившие капли крови на губах и ловит загнанный взгляд младшего.
— Есть разница, — наконец говорит Чонгук. — Ты моя зверушка, и бить тебя могу только я. Еще раз не будешь ночевать дома, я тебе ноги сломаю, а это не синяки, парой дней не обойдешься, — добивает старший и снова заводит машину.
Оставшийся путь они проводят в полной тишине. К удивлению Юнги, Чонгук его не бьет. Он паркуется перед домом, провожает взглядом Юнги до двери и снова уезжает.
Юнги поднимается наверх и снова начинает зализывать свои раны. Все те дни, которые он проводит не выходя из своей комнаты, Мин рисует портрет своего «спасителя». Зарисовки с Шоном он сжигает по одной в банках из-под колы.
К списку причин, почему хочет умереть, Мин Юнги добавляется еще одна. Юнги «пидор», и теперь об этом знает вся школа. Но пусть об этом знает хоть весь мир, Юнги это переживет. Но отныне он будет сидеть и отсчитывать минуты до того момента, когда об этом узнает Чонгук. Время пошло.
========== 3 ==========
Комментарий к 3
Буду защищать Чонгука до последнего :)
***
Уже две недели, как Юнги сидит дома и пытается прийти в себя от полученных травм. Утром, после того, как Чонгук привез его домой, к мальчику, наконец-то, привели врача, который осмотрев его, сразу же потребовал госпитализацию. В больнице Мин пробыл пару часов и, пройдя все проверки, сделав снимки, наконец-то, выдохнул — никаких переломов или внутреннего кровотечения. Ему выписали обезболивающие таблетки, мази и отправили домой.
Юнги почти не выходит из комнаты. Еду ему приносит прислуга, а новости из внешнего мира доносит Хосок. Юнги по несколько раз общается с другом, и несмотря на то, что Хосок заверяет, что в школе все нормально, Мин чувствует, что Хоуп не договаривает. Во время одного из разговоров друг вскользь упоминает, что Шон в школе не появляется, и именно поэтому Хосок не может его побить.
Предложение написать заявление в полицию Юнги сразу отметает. Ему эта морока и то, что может последовать за заявлением, не нужно. Чонгук в особняке с той ночи не появлялся. Юнги просит прислугу доставать ему сигареты, и иногда, когда стены уже будто сдвигаются и сидеть взаперти становится невыносимо, Мин идет курить в сад. Все, чем занимается мальчик последние дни — это самоедство. Он искренне не понимает, как его угораздило влюбиться в такого морального урода, как Шон, и главное, как он мог так повестись и поверить незнакомому человеку. Его чистую, идущую из самых глубин души любовь втоптали в грязь чужого подъезда, и теперь там, где раньше разрасталось прекрасное и такое трепетное чувство, снова выжженная пустошь. Шон и компания вдобавок посыпали эту пустошь солью, чтобы вообще больше ничего не росло. Никогда.