The lust (СИ)

— Ты вчера поздно пришел, вы так и сидели у Хосока или куда-то пошли? — Мона возвращается за стол и протягивает брату чашку с ароматным напитком.
— Угу, — с полным ртом отвечает Мин. — У него сидели. Расскажи мне, как ты тут жила эти два года. Как твои успехи в школе? Я рад, что ты решила в медицинский пойти, — Юнги делает большой глоток из чашки и снова возвращает все внимание бутерброду.
— Хорошо все, мне без разницы, где учиться, сам знаешь, нам все двери открыты. Я поступаю чисто для галочки, работать я не собираюсь, — серьезно говорит Мона.
— Ну врачи вообще-то жизни спасают, зачем тогда учиться, — искренне недоумевает парень. — Поступи тогда куда-нибудь на филологию. И вообще, ты же не будешь всю жизнь на шее дяди жить.
— Почему на шее дяди? Меня будет мой муж содержать, а у него денег на еще семь поколений хватит, — хмыкает девушка, и Юнги хмурится.
— Мона, прекрати. Я даже слышать об этом не хочу, — Юнги откладывает недоеденный бутерброд и пристально смотрит на сестру.
— А придется. Я выйду за него замуж, я люблю его, и он меня любит, просто он пока этого не понял! А ты должен меня поддерживать! — Мона встает на ноги и, положив руки на стол, обиженно смотрит на брата.
— Как можно было влюбиться в это чудовище? Что за чушь ты несешь! И вообще, он твой брат! Даже думать об этом не смей! — еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, говорит Мин. — Я еще не закончил, — возмущается он, но девушка выходит в сад, громко хлопнув дверью.
Юнги опускается на стул и, посидев пару минут, решает поехать к Хосоку и развеяться. Мин набирает Хоупа уже из машины, и тот предлагает встретиться в торговом центре. Доехав до молла, Юнги отпускает шофера и, закурив, ждет друга на скамейке. Хоуп прибегает через минут пятнадцать, и друзья два часа слоняются по центру, где единственное, что купил себе Хосок — это кепка. Оттуда они берут такси и едут в пиццерию на окраине города, где, по словам Хоупа, готовят лучшую пиццу в Сеуле. Юнги спорить не хочет, да и, вообще, делать ему нечего, так что он, кивнув, садится в такси и разрешает другу вести его, куда хочет. Хосок не соврал — даже в Токио Юнги не ел такой вкусной пиццы: тонкая хрустящая корочка, соус из свежих помидоров с нежным сыром моцарелла. Умопомрачительный вкус на долю мгновенья будто отправляет Мина в рай.
— Как твой братец отреагировал на твой внешний вид? Синяков я не вижу, а это уже хорошо, — Хосок своими словами снова возвращает Мина обратно на землю.
«Чуть не выебал, а я только рад бы был», — думает Юнги.
— Поприкалывался и все, — отвечает другу Мин и помешивает лед в своем фраппе.
— И я поверил, — Хоуп откладывает недоеденный кусок и серьезно смотрит на друга.
— Я не знаю, как тебе это сказать, — Юнги взгляда с бокала не поднимает и нервно мнет пальцы под столом.
— Скажи, как есть, — выпаливает Чон.
— Когда я пришел от тебя, он уже был у меня в комнате, а потом что-то произошло, — Мин осекается, думает пару секунд. — Потом он был близко, очень близко. Блять, Хосок, я не знаю, что за хуйня там произошла, но я чуть не поцеловал его, и это пиздец.
Хоуп, округлив глаза, смотрит на друга, и Мин видит, что тот ищет правильные слова, но, кажется, так их и не находит.
— Ты сам хотел правду, вот я тебе и сказал, — бурчит уже куда-то в свой фраппе Юнги.
— Ахуеть, — говорит Хосок и просит счет.
Еще час парни гуляют по району, Хосок требует рассказать в деталях обо всем, что произошло в комнате Мина, усиленно машет руками, издает нечленораздельные звуки и снова ставит Мина в тупик своей реакцией. Хоуп считает, что это нормально. То, что Чонгук домогался Юнги, и последний был не против, по мнению Хосока, вполне себе нормальное явление. Правда, Хосок добавляет, что надо быть осторожным и не поддаваться больше, а о прошлом не думать. Что случилось, то случилось.
Юнги внимательно слушает размышления друга, а потом, взглянув на часы, просит его вызвать такси. Уже темнеет, и если Юнги быстро не доедет до дома, то Суран станет ворчать, про Чонгука Мин даже думать не хочет. Такси обещает приехать только через полчаса из-за пробок в центре, и Хосок сбрасывает звонок. Он предлагает Юнги выйти на дорогу и поймать попутку. Так как из-за пиццы они забрели на окраину города, а между домов машину не найдешь, парни решают выйти на шестиполосую трассу недалеко и уже там остановить такси.
 
Так они и идут медленно по обочине, высматривая вдали такси и продолжая обсуждать последние новости. Вдруг взгляд Мина привлекает небольшое пятно ближе к середине дороги, и Юнги, прибавив шаг, идет в сторону новой находки. Мин останавливается на обочине и видит, что пятно — это ползущий по асфальту пес. Собаку, видимо, совсем недавно сбила машина, и она ранена. Пес отчаянно скулит и продолжает ползать, оставляя за собой кровавый след, на верную гибель прямо под колеса пролетающих мимо на огромной скорости автомобилей. Юнги цепляется рукой за запястье друга и кивком показывает на несчастное животное на трассе. Хосок думает пару секунд и понимает, что выбежать на трассу за собакой рискованно для их собственной жизни.
— Черт, черт, черт, — носится вокруг Хоуп. — Его же сейчас размажут по асфальту. Как же нам остановить движение?!
Еще один автомобиль пролетает в метре от раненного пса, и Юнги не дышит, пока не видит, что собаку он не задел. Мину кажется, его сердце сейчас остановится, он жмурится, стоит очередной машине пролететь мимо, и молит Бога помочь ему спасти собаку.
— Давай смотреть и слушать, когда не видно машин и не слышно звука мотора, я выбегаю на дорогу, беру его в руки и отбегаю, — говорит он Хосоку.
— Ты совсем охренел? Это шестиполосая трасса! Я не знаю, откуда кто вылетит! Не думай даже! — кричит ему Хоуп, но Мин уже идет в сторону пса и всматривается вдаль.
Юнги игнорирует крики друга, и стоит очередному автомобилю скрыться вдали, как он бежит на всех ногах к псу и хватает того в охапку. Собака — щеночек еще, у нее перебита одна из лап, и из раны сильно идет кровь. Мин прижимает пса к груди и бежит обратно к другу. Он уже перебежал третью полосу и только вступил на четвертую, как откуда не возьмись на трассу прямо перед парнем вылетает черный джип. В следующую секунду Мин слышит громкий удар, скрежет металла и звук разбивающегося стекла. Потом наступает абсолютная тишина. Хосок закрыл глаза сразу же, стоило автомобилю вылететь на трассу, и теперь боится их открыть. Хосоку страшно, что стоит поднять веки, и он увидит на асфальте кровавую кашу, что когда-то была его другом. Но вечно так продолжаться не может, и Хоуп, открыв глаза, сразу же выдыхает: Юнги жив. Мин так и стоит с прижатым к груди псом и испуганно смотрит на остановившийся в метре от него джип. Автомобиль от резкого торможения развернуло, и в него сзади въехал, видимо, следующий за ним другой внедорожник. В результате у внедорожника помят капот и разбито лобовое стекло, а у джипа огромная вмятина позади. Чудо, что водитель успел вывернуть руль и, главное, тормознуть машину. Оба водителя выходят из машин, второму для этого приходится выйти со стороны пассажирской двери, и осматривают свои автомобили. Хосок срывается с места и бежит к Юнги. В этот момент к разбитым машинам подъезжает черный роллс-ройс Фантом, из которого никто не выходит. Хоуп замечает, что на трассу больше ни одна машина не выезжает. «Наверное, предупредили об аварии и заторе», — думает Хосок.
Тем временем в салоне роллс-ройс:
— И какого черта это было? — спрашивает Техен у своего шофера, телохранителя и лучшего друга Ким Сокджина.
— Обе машины разбиты. Едем дальше без охраны, или прикажешь свернуть? — отвечает Джин.
— Свернем, с японцами без охраны встречаться, потом слушать сутки наставления моего отца. Сил нет. Выйди узнай, что случилось, точно ли не нападение, — бросает ему Ким и тянется к мобильному. Джин выходит из автомобиля и идет к машинам.
Через пять минут он возвращается.
— Мальчишка на трассу выбежал, пса спасал, — докладывает Джин.