Невеста тирана (СИ)

Джулия не стала спорить, лишь пожала плечами:
— Давайте тогда хотя бы убедимся, что там есть проход. Ведь он закрылся, когда я вошла.
Фацио мысль показалась дельной. Он кивнул:
— Стой здесь, я проверю.
Джулия наблюдала, как его стройная черная фигура ловко передвигалась по камням. Фацио достиг столба, тронул сапогом ступени. Смотрел наверх, задрав голову. Прошел чуть дальше, снова осмотрелся. Вернулся и с сожалением покачал головой:
— Ты права. Хода нет.
— Вы хорошо посмотрели?
Он лишь развел руками.
Джулия подобрала юбку:
— Позвольте и мне, раз уж мы все равно дошли.
Фацио вновь предложил руку. Джулия перескочила на валун и пошла впереди, внимательно осматривая скалу. Столб, вырубленные ступени… неровный черный провал в породе, из которого тянуло влажной прохладой. Она с недоумением посмотрела на Фацио:
— Вот же он, сеньор…
Нельзя в точности сказать, что именно отразилось на его напряженном лице — оно было каменным. Фацио стиснул зубы:
— Если проход закроется — возвращайся назад.
Джулия невольно тронула его за руку:
— А вы, сеньор? Вдруг все повторится?
Он вошел в пещеру, повернулся к Джулии:
— Тогда ты будешь свободна.
Она какое-то время стояла в недоумении и растерянности. В то же время хотелось едва ли не рыдать от какой-то странной необъяснимой обиды. Наконец, Джулия покачала головой:
— Но я не хочу… так. Не хочу, сеньор!
Она решительно шагнула в проем, и тут же обоих охватила непроглядная чернота, в которой мелькнул до боли знакомый голубой шлейф. Пятно замерло различимым силуэтом. Джулия едва устояла на ногах:
— Господь всемогущий! Лапушка!
  
Глава 57
 
Уже знакомо дрогнула искра фонаря. Разгорелась ровным теплым пламенем, освещая закрывшуюся пещеру. Джулия кинулась к Лапушке, взяла на руки и прижала к себе, бесконечно целуя макушку. Она виновато посмотрела на Фацио:
— Должно быть, он выскользнул, когда няня стояла в дверях. И пробрался за нами. Я не уследила…
Фацио какое-то время молчал, наконец, повернулся:
— В прошлый раз он тоже был с тобой?
Джулия покачала головой:
— Нет.
Казалось, его лицо помрачнело, но Джулия побоялась что-то спрашивать. Какая теперь разница? Они замурованы в гроте, и выход отсюда только один — через вереницу потайных ходов. Но радовало то, что он точно есть.
Фацио снял висящий на крюке фонарь, толкнул приоткрытую дверцу и вошел в помещение со скамьей. Джулия последовала за ним. В подземелье ничего не изменилось — те же лесенки, те же незапертые двери. Лапушка спокойно сидел на руках, лишь беспрерывно тянул шею, озирался и нюхал воздух. Может, пытался почуять мышей?
Джулия не выдержала молчания, все же спросила:
— Что это за ходы?
Фацио не оборачивался:
— Когда-то был черный ход. Снаружи причаливали лодки с провиантом. Складировали в том помещении внизу. Сверху спускалась лебедка, чтобы поднимать грузы. Но я этого не видел, это было очень давно.
— Но разве нельзя спуститься в это подземелье сверху? Из вашего подвала? Зачем мы шли снаружи?
Фацио остановился и повернулся. Свет фонаря ударил по глазам:
— Не пустит.
Джулия нервно погладила Лапушку:
— Кто не пустит?
Фацио тяжело выдохнул:
— Ты не должна была идти со мной.
— Но тогда вам бы не открылся грот.
Он промолчал. Развернулся и продолжил путь.
За следующей дверцей оказался тупик. Джулия с ужасом огляделась, посмотрела на Фацио:
— Тупика не было. Ни развилок, ни разных дверей. Был лишь единственный путь.
Лапушка забеспокоился, будто чуял беду. Спрыгнул с рук и принялся все обнюхивать. Фацио лишь наблюдал за ним. Зверек остановился у одной стены и стал жадно и шумно вынюхивать камни. И прямо на глазах проявилась железная решетка, едва-едва припудренная мерцающей синевой.
Джулия похолодела, нервно сглотнула сухим горлом:
— Такого не было…
Фацио лишь стиснул зубы и протянул руку:
— Пошли.
 
Теперь путь неумолимо вел вниз, и каждая ступенька наполняла Джулию ужасом. Вместо того, чтобы направляться к выходу, они углублялись. Она изо всех сил стискивала ладонь Фацио, боясь даже на мгновение разжать пальцы. Оставалось лишь молиться.
Вдруг в одном из переходов Лапушка резко подпрыгнул, кинулся к Джулии и дернул за юбку. В то же мгновение Фацио отшвырнул ее и навалился сверху. Джулия зажмурилась от ужаса, лишь услышала грохот падающих камней, а нос наполнился мелкой пылью, заставляющей прокашляться.
Фацио с трудом поднялся, подал ей руку:
— Ты цела?
Она кивнула:
— Да. А вы?
— Все хорошо.
Джулия подползла к непогасшему фонарю, подняла его, осматриваясь:
— Лапа! Лапушка!
В воздухе еще клубилась мелкая пыль. Не заметив зверька, Джулия вскочила и кинулась к завалу, чувствуя, как обрывается сердце:
— Лапушка! — она обшаривала камни, заливаясь мгновенно выступившими слезами. — Лапушка! Где ты, маленький? Лапа!
Фацио неожиданно мягко тронул ее за плечи, вынуждая подняться:
— Не плачь. С ним ничего не случилось, я уверен.— Он коснулся теплыми губами ее виска. — Я сам посмотрю. Этот зверь не так прост, чтобы бездарно погибнуть под камнями. Ты слышишь?
Джулия лишь вцепилась в его рукав и зарыдала, уткнувшись лбом в плечо. Фацио обнял ее, прижал к себе. Джулия хотела верить его словам. Хотела довериться и быть просто слабой, пока он рядом. Какое странное чувство — ощущать эту опору…
Фацио взял фонарь и принялся разгребать камни, обернулся:
— Он здесь!
Джулия похолодела, тут же подскочила и с облегчением увидела, как в прорехе между камнями показалась сияющая острая мордочка. Лапушка легко юркнул через образовавшийся лаз и с невозмутимым азартом принялся обнюхивать стену, не обратив на Джулию никакого внимания. Фацио проводил его напряженным взглядом.
А Джулия никак не могла прийти в себя. Смотрела на деловитого Лапушку и все еще рыдала. Фацио обнял ее, прижал к себе и просто молчал, будто понимал, что так будет лучше. И впрямь стало лучше. Спокойнее. Она больше не боялась Фацио, как прежде. Тем более теперь, когда они оказались здесь отрезанными от внешнего мира. Будто одни в целом свете.
Она чувствовала, как Фацио напряжен. Как тяжелеют руки, как срывается дыхание. Она и сама прижималась к нему и боялась теперь только одного — что он исчезнет, оставив ее в одиночестве. Казалось, они уже когда-то вот так же стояли вместе. Давным-давно. В прошлой жизни… в чужом пересказе… А, может, во сне или в самых тайных мечтах.
Фацио вновь коснулся губами ее виска:
— Почему ты пошла за мной? — слова сорвались едва различимым горячим шепотом. Даже его голос был каким-то другим. Обволакивающим и нежным.
Джулия молчала, пытаясь измыслить какое-то оправдание, но с ужасом понимала, что его просто нет. Она не знала, не могла назвать причину. Это было так естественно в ту минуту, будто другого варианта попросту не существовало. Она не могла не шагнуть за ним.
Фацио ждал ответа, она это чувствовала. Но какой ответ она могла дать? Джулия спрятала лицо, вновь уткнувшись в его пахнущую кожей куртку:
— Я не хотела, чтобы мои труды были напрасны…
— Труды?
Она смущенно улыбнулась и все же подняла голову:
— Я спасла вас, сеньор. Ведь это значит, что крупица вашей жизни все же принадлежит мне…
Джулия невольно залилась краской от этих слов, потому что в это мгновение они прозвучали совсем иначе. Будто совсем не о том. И одновременно о том самом…
Фацио тронул ее щеку, не позволяя отвернуться. Его взгляд стал мягким, бархатным, ласковым и теплым.
— Не крупица… Вся моя жизнь принадлежит тебе, Джулия Ромазо.
Он склонился и коснулся губами ее губ. Джулия закрыла глаза, и твердь словно ушла из-под ног. Не осталось ничего, даже камней вокруг. Казалось, они стояли под открытым небом на вершине утеса. Обдувал прохладный свежий ветер, далеко внизу плескались волны, над головой вскрикивали чайки. А вокруг порхали сотни бабочек, щекотали маленькими невесомыми крыльями. Ощущение полета, слепящего света. И странного щемящего невиданного счастья. В прошлый раз было не так. Сейчас же казалось, что они оба имели равное право на этот поцелуй, оба хотели его и оба вкладывали в него нечто большее, чем простое желание. Это было чем-то совершенно особенным, не требующим объяснений и обоснований. Естественным, как вздох. Время будто остановилось, а то, что происходило вокруг, просто перестало иметь какое-либо значение.