На войне как на войне (СИ)

— Не-е-ет, — протянул самоуверенно дед. — У нас слишком хорошее укрытие. Вначале мы должны попробовать как можно больше убить их, а там видно будет.
— Лёш, ты заметил, что некоторые из них без шлема? — спросила Галина. — А у других на шлемах визоры подняты. Они, кажется, совсем нас не боятся, так может я в них с мелкашки постреляю, пока они к штурму будут готовиться?
— Давай, хорошая идея, — воскликнул Егорыч. — А я твою стрельбу замаскирую своим карабином. Только стреляй в разные стороны, чтобы они не заметили твои проказы.
— Хорошо.
— Они явно не торопятся атаковать, — заметил Роман.
— Да они, я думаю, полчаса, а то и час будут обсуждать, как нас брать в лучшем виде.
— Лёша, а ты знаешь — это не финны, — сообщила Галина. — Все те, чьи лица я вижу, то ли негры, то ли арабы.
— Получается, к нам бармалеи пожаловали! — воскликнул дед. — Вот это номер! Никак не ожидал, что повстречаю их в этих краях. Так, Рома, Лена, ну-ка подразните их. Выйдите на открытое место и кричите им что-нибудь, но главное — показывайте им неприличные жесты и позы. Ходите вокруг форта и дразните всех по очереди. Особенно ты, Лена, сними шлем и покажи, что ты девушка. На оскорбления со стороны женщин они очень болезненно реагируют. Это может их спровоцировать на необдуманные поступки, что облегчит нам оборону. Но, Лена, щиты держи при себе — если увидишь, что в тебя целятся, прикрывайся ими и отходи внутрь лагеря. Если бармалеи разозлятся из-за ваших действий и несогласованно побегут на штурм, ныряйте внутрь нашего укрытия и хватайтесь за стволы.
— Горыныч, я конечно сделаю, как ты сказал, но мне как-то боязно злить таких, как ты говоришь, бармалеев, — пробормотала Лена.
— Лена, знаешь, чего больше всего боятся воины-мусульмане? — спросил командир. — Умереть от руки женщины, потому что в этом случае он не попадет в рай. А ты уже в него стреляешь. И как следствие, как бы ты ни хотела его задобрить какими-либо вторичными действиями, пощады от него ты уже никогда не дождешься. Но разозлив его, ты можешь добиться, к примеру, того, что он побежит в атаку, не стреляя в твою сторону, надеясь захватить тебя в плен живой. А это поможет нам обороняться.
— Хорошо, я поняла, — твердо сказала Лена, сняла шлем, приставила к камню свое ружье и решительно вышла на открытое место, после чего начала свой перфоманс с такой экспрессией, что у Егорыча с Романом челюсти поотвисали. И даже со стороны Галины послышалось хихиканье, хоть она и не отрывалась от окуляра своей тихо щелкающей винтовки.
— Рома, а ты чего телишься? — прикрикнул Горыныч. — Живо на другую сторону и не смей ударить лицом в грязь перед талантом Ленки!! Ты должен быть не менее впечатляющим.
Второго мотивационного пинка Роману не понадобилось. Он в два прыжка выскочил наружу и начал вытворять такое, что даже Галина перестала стрелять. Когда она повернулась к Горынычу с недоуменным вопросом, то увидела у того на лице глаза размером с два блюдца.
— Лёша, это что такое?
— Галя, ты имеешь счастье наблюдать настоящий боевой танец хаку народа маори. Матерь божья, вот уж от Ромки я такого не ожидал. Подруга, ты даже не представляешь, как много мы с тобой теряем из-за того, что видим Романа со спины. Он сейчас должен такие рожи корчить, от которых, увидь их во сне, можно и не проснуться.
— А-а-а, я кажется догадалась, — протянула понимающе женщина. — Мне как-то довелось посмотреть матч по регби, перед началом которого новозеландцы изображали что-то подобное. Вот значит, что это были за кривляния. Да, рожи у тех регбистов были незабываемые.
— А ты видишь, дорогая, как ошалели бармалеи что с той, что с этой стороны? — ухмыльнулся Горыныч. — Долго же они будут приходить в себя.
— Вижу, — ответила Галина, не отрываясь от прицела снова защелкавшей винтовки. — Наша самодеятельность привела к тому, что многие противники подняли свои визоры в дополнение к тем, кого я раньше уже упокоила.
— Много на твоем счету?
— Я уже сбилась, но не меньше семи.
 
— Отлично, продолжай в том же духе. Надеюсь, они еще не скоро придут в себя. Рома так вошел в раж, что его скачки уже больше похожи не на хаку, а скорее на беснование спятившей обезьяны.
— … пасть порву, моргалы выколю, волкИ позорные!!! — доносилось со стороны Романа. А Лена в это время красноречиво показывала, как она будет жестоко и извращенно насиловать сынов знойного Юга. Причем, ни у кого из них не вызывало сомнения в том, что у нее найдется, чем это сделать. Наконец в укрытие ворвался запыхавшийся Роман и прохрипел:
— Блин, я чуть не сдох… Давно я так резко и много не двигался… Как бы у меня сейчас сердце не лопнуло.
— Приходи в себя, а то вдруг скоро стрелять придется, — похлопал командир по ходящему ходуном богатырскому плечу Романа, после чего крикнул. — Лена, заходи внутрь. Ты уже ввергла их в такое состояние экстаза, что они теперь будут тебе поклоняться, как своей богине. А вообще, молодежь, вы даже не представляете, какой восторг вы вызвали у нас с Галей своим выступлением. Ромка, ты где так хаку научился танцевать?
— А-а-а, да мы в институте как-то решили на девчонок произвести впечатление. Те говорили, что мои рожи были самые страшные. В общем, моя хака тогда получила приз зрительских симпатий. Меня девчонки после концерта чуть на части не порвали, когда пытались затащить к себе по комнатам. Причем, одновременно. Я так тогда жалел, что не могу присутствовать в нескольких местах одновременно.
— Какой кобель! — хмыкнула Галина.
— Да уж, а мы тебя только со спины видели. Пообещай, что как-нибудь ты специально для нас спляшешь.
— А меня даже не просите, — резко заявила Лена. — Я на бис этого делать не буду. Мне до сих пор стыдно от того, что я там вытворяла.
— Ничего, надеюсь, что кто-нибудь из Зрителей или Система сделала запись ваших выступлений и уже выложили это в Сеть, — засмеялся Горыныч.
— Что-о-о?! Блин, я совсем забыла об этом! Боже, что я наделала!!! Как я теперь людям в глаза смотреть буду?..
— Лена, брось сокрушаться — ты у нас теперь мировой звездой будешь. Карьеру сделаешь, — улыбался Роман. — Я конечно, не видел твоих выкрутасов, но впечатлению Горыныча верю.
— А сам-то?! Подумал, что о тебе скажут в Сети? — с вызовом крикнула Ленка.
— Да мне пофиг, — рассмеялся Роман. — Лишь бы Зрители подписывались и донатили.
— А-а-а, все блин, птица Обломинго прилетела! — раздалось громкое восклицание Галины. — Бармалеи спохватились, поняв, что по ним работает снайпер. Представляете, я пятнадцать трупов нащелкала, пока до них дошло, что их количество почему-то уменьшается. А все наши шоумены! Когда я первых шестерых уложила, то подумала, что все на этом — халява закончилась. Но тут на сцену вышли две наши звезды и бармалеи совсем голову потеряли — многие сделали несколько шагов вперед, чтоб лучше видеть, треть подняла визоры на шлемах, а кто-то вообще шлемы поснимал. Я еле успевала целиться да позицию менять, бегая по кругу. В итоге свалила каждого третьего из их толпы, пока они очухались от впечатления, произведенного вашими коронными номерами.
— Теперь будут полчаса ругаться и обсуждать, что дальше делать, а также искать виноватого в том, что они столько народа потеряли, еще ничего не успев сделать, — усмехнулся Горыныч. — Вот видишь, Ленок, — говорил я тебе, что рано сдаваться. Во идиоты! Они решили снять оцепление и собраться в кучу, чтобы поорать друг на друга. Ребята, а давайте-ка мы слиняем отсюда, пока они столь оживленно дискутируют. Тихо уходим в противоположную от них сторону. Трофеи собираем только с тех трупов, об которые спотыкаемся — все равно они бедные, как мы выяснили по прошлому бою.
Хоть они сейчас и злые, но мы заставили их нас бояться, поэтому тактика у нас следующая: спокойно идем своей дорогой, направляясь в свой лагерь. Если они погонятся за нами, не убегаем, так как бегать у нас пока только Лена способна. Наоборот, когда они начнут нас нагонять, по моей команде резко разворачиваемся, встаем за толстые деревья или прячемся за валунами и быстро начинаем их расстреливать. Шуганув их таким образом, снова разворачиваемся и продолжаем идти, куда шли. И так будем делать, пока всех не перестреляем или пока они от нас не отстанут.