Абраэль. Потерянный ангел (СИ)

  
Глава 1
 
Абраэль — самый старший и главный демон-инкуб, обходил территорию замка Семинор, прогуливаясь и, заодно, высматривая лазутчиков. Его длинные, доходящие до локтей, светло-русые волосы развевались от легкого ветра, открывая овальное лицо с мягкими чертами. Серые глаза под светлыми бровями зорко улавливали всякое движение. Прямой аккуратный нос был чутким, а его красивой формы губы бледно-розового цвета так и просились на грех. На шее, на длинной цепочке, висел медальон, потемневший от времени. Демон был статным, с военной выправкой, двигался он уверенно и гордо, немного расправив крылья кирпичного цвета с множеством узоров, будто начертанных раскалённой лавой, слегка выпуклых, похожих на шрамы. Он был одет в жилет из красной кожи, не предполагавший застёжек, открывавший гладкий мускулистый торс. Рельефы тела были выражены не ярко, в целом, он был изящно сложен. На брюках с низкой талией, из такой же красной кожи, как и жилет, красовался широкий черный ремень с квадратной пряжкой-защёлкой из бронзы. Обуви на нём не было — инкубам она только мешала, так как им требовалось тихо передвигаться и очень часто приходилось снимать брюки.
Его взгляд привлекла высокая черная фигура в доспехах, стоящая в пяти метрах от невидимой границы. За плечами развевалась ярко-красная мантия, а из глаз черной фигуры шел пронзительно-яркий свет, из-за которого трудно было рассмотреть всё остальное. Абраэль подошёл к самому краю защитного барьера и обратился к посетителю:
— Я приветствую тебя, Принц Востока! Зачем пожаловал в наши негостеприимные владения?
— Скажи, Абраэль, могут ли твои инкубы дать потомство? — спросил демон низким раскатистым голосом.
Инкуб ожидал всего, чего угодно от Люцифера, но не подобного вопроса. Демоны обычно губят жизни, а не создают их.
— С каких это пор Тьма интересуется вопросами репродуктивности? — прищурился Абраэль, скрестив мускулистые руки на груди.
— Отвечай, — спокойно, но требовательно сказал Люцифер.
— Нет, они не могут иметь детей, иначе на земле не осталось бы ни одного чистокровного человека, — усмехнулся инкуб, подумав о том, сколько женщин он поимел за свою долгую жизнь, и сколько всего демонов, подобных ему. А их было около тысячи.
— Абраэль, — вкрадчиво обратился к нему демон, — а хотел ли бы ты уподобиться Творцу?
— Ну, нет, можешь играть в свои игры с кем угодно, но только не со мной, — инкуб понял, к чему клонил Тёмный Принц — он намекал на его ангельское происхождение и связанные с ним способности, которые каким-то образом сохранились после его падения. Он всё ещё мог способствовать зарождению жизни.
— Я настаиваю, и точно знаю, что твои ангельские способности при тебе, хоть ты и пал.
Абраэль приложил кулак к губам, задумавшись. Через несколько мгновений он уточнил:
— Ты хочешь, чтобы я сделал своих инкубов способными к зачатию?
— Именно так, Абраэль. И заметь, не я это сказал, — в низком голосе Люцифера проскользнула нотка иронии.
— Я не стану этого делать. К тому же, насколько я знаю, у тебя уже есть два инкуба в твоём подчинении, — на этот раз уже Абраэль пошёл в атаку, — те дети, которых явили две суккубы от человека. Почему бы тебе не воспользоваться ими и не унижаться, прося меня о таких вещах?
— Это тебя не касается, Абраэль. Если, конечно, ты хочешь и дальше видеть свой народ независимым, — с угрозой в голосе предупредил демон и почти незаметно сжал кулак в металлической перчатке, отчего она издала противный скрежущий звук, от которого инкуба внутри передёрнуло, но вида он не подал.
— Если я выполню твоё желание, что ты можешь предложить мне в качестве награды?
— Можешь просить у меня что угодно, — ласково пропел Люцифер, — ты же знаешь, моё слово далеко не последнее в хитросплетениях Судьбы и мироздании в целом.
— Дай мне время на размышление, — сдался Абраэль и завёл назад свои длинные белокурые волосы.
— Один день. — Немного помолчав, демон добавил, — Один день думай, если ты не дашь мне ответ, за тебя ответит Самаэль.
Абраэль от души рассмеялся, отчего даже затрепетали его огромные крылья, пустив яркие символы в пляс:
— Ты многое пропустил, Принц. Я уже давно не подчиняюсь Самаэлю, причём настолько давно, что даже не помню, когда последний раз я исполнял его волю.
— Я знаю, — загадочно ответил Люцифер и испарился, будто его и не было.
Абраэль резко взмыл в воздух и залетел в окно замка. Он попал в центральный зал, для приёма гостей, хоть их визиты были исключительно редки. Инкубы старались никого не приводить в своё логово, только если в качестве пищи. Абраэль очень дорожил этим замком, домом, как он его называл. Высокие потолки дарили чувство некоторой свободы и простора, которых ему так не хватало многие годы. Хоть стены и были из серого камня, но он постарался всячески их украсить — на стены регулярно наносились гравюры, отражающие историю жителей замка и некоторые особо знаменательные сцены истории мироздания.
Инкуб подошёл к гравюре — одной из самых старых. На ней была отражена его история. Когда-то давно он был ангелом-хранителем. Его подопечная — молодая красивая египетская жрица, ум и талант которой восхищал его, однажды нашла способ связаться с ним по своему желанию. Они тогда о многом поговорили, девушка сразу поняла, кто перед ней и не питала иллюзий. Но это поставило под сомнение всё то, чему её учили. Абраэль влюбился в неё, как и она полюбила своего ангела. В то время он стал одним из приближенных Самаэля, почти его другом. И в тот день, когда Самаэль пал, Абраэля свела с ума страсть к своей подопечной, и он оказался в лоне этой человеческой девушки. А когда самая прекрасная ночь в его жизни закончилась, он осознал, что больше не может вознестись, и Тьма тянет его в Преисподнюю. Будучи обессиленным, он не смог долго сопротивляться и появился в Чёрном дворце прямо перед, сидящим на троне в центре зала, Самаэлем. Ранее белые одежды превратились в грязную мешковину, а теперь уже чёрные крылья были обожжены, остатки перьев тлели, издавая противный запах гари, в просветах между ними виднелась закопчённая кожа. Его русые волосы превратились в иссиня-чёрные, а из глаз исходил мертвенно-зеленоватый свет. Он посмотрел на Абраэля безжизненным взглядом, и сказал:
— Отныне друг, ты — мой советник и слуга.
Абраэль был настолько растерян и не понимал, что произошло, что не посмел сказать ничего против. Так он стал его помощником и слугой. Сам же он обрёл крылья — вместо белоснежных пушистых — перепончатые, кирпичного цвета, как у гигантской летучей мыши, мягкие пёрышки просто осыпались. Все остальные качества в нём сохранились, но добавилось одно новое, очень мешающее обстоятельство — безумное желание в паху, настолько сильное, что порой затмевало разум. Самоудовлетворение не принесло никакого результата, даже наоборот — желание только усилилось, доведя его до крайности. Видя его терзания, Самаэль приказал привести к нему женщину, но глупые черти притащили ему суккуба. Когда они остались наедине, она долго рассматривала его, ощупывала — изучала. А потом рассказала ему о своём виде, чем они питаются и как живут. Обнаружив общие черты, они выяснили, что он теперь такой же, только мужского пола. Так Абраэль стал первым инкубом.
Ему пришлось потратить много времени, чтобы принять свою нынешнюю природу и научиться нормально питаться. Ведь ангелам запрещено было предаваться любовным утехам без цели продолжения рода. В это время Самаэль, всячески пользуясь его безумием, заставлял выполнять его приказы, порой бессмысленные и странные. Так, однажды, ему пришлось «приручить» женщину, которая по его желанию принесла свою дочь в жертву ради того, чтобы доказать свою преданность Абраэлю. Когда мать поняла, что она сотворила, она попросила его оживить дитя, и Абраэль вселился в девочку. Около года он мучал её мать, а затем покинул тело, когда Самаэль снова призвал его.
Несколько сотен лет он служил своему Господину. А когда его рассудок вернулся, он явился к Самаэлю и сказал, что больше не желает служить ему, обвинив того в своём падении. На что Самаэль расхохотался и ответил, что таким образом он помог ему осознать и проявить свою истинную сущность. Что больше не нужно играть в прятки и выглядеть добрым и милым. А если Абраэль этого не ценит, то может катиться на все четыре стороны. Тогда Абраэль ушёл и возвёл замок Семинор, поставил защитный барьер и объявил на всю Преисподнюю о своей независимости. А также о том, что подобные ему демоны-инкубы могут беспрепятственно приходить в этот замок, а пожеланию — считать его своим домом. Вторым инкубом стал Салазар, до этого он был человеком, при жизни ни разу не испытав сексуального удовольствия — он был послушником в монастыре. Но его мечты и мольбы об этом грешном желании реализовались странным образом — после смерти он стал инкубом, чтобы теперь наслаждаться этим вдоволь. Абраэль с радостью принял нового жителя и на его правом крыле появился первый узор — символ, принадлежащий новому инкубу. Со временем, их обитель пополнялась всё новыми и новыми жителями, символы на его крыльях множились, и теперь они уже все чувствовали скорое появление новенького. Падшему ангелу пришлось установить законы и правила, чтобы сохранить мир между ними и не ввязываться в гнилые дела ада. Независимость всем пришлась по вкусу и инкубы сами стали предлагать нововведения, чтобы укрепить их замок и границы.