След лисицы

– Знаешь, знаешь, конечно, – без всякого уважения буркнул князь. – Никак, двадцать лет мы с тобой бок о бок воевали, пока тебя лисица не позвала. Ну, рад был повидаться.
Старики крепко обнялись, и Листян поплелась к своей кобылке.
– А ну стой, паскудник, дары мои где? – загрохотал следом волхв. – И за оленя виру не забудь!
– Дары ему еще, – проворчал князь, махнув рукой одному из дружинников. – Микола, мешок давай.
Волхв кивнул удовлетворенно, пока князь раскладывал возле столба какие-то полотна, да сыр головки, да копченое мясо, и тихо коснулся локтя Листян.
– Ты, девица, только не вздумай глупостей натворить. Беда твоя и не беда вовсе. И еще: леса теперь не бойся. Истинную княгиню зверь дикий не тронет и змея не обидит. И ко мне приходи, не стесняйся, поняла меня?
Листян, конечно, не поняла, но кивнула энергично. Вот уж точно в лес она никогда и не сунется. К тому же слова его про “истинную” княгиню смущали. Разве бывает княгиня неистинная? Это как – обманная, ненастоящая? Знает она этих шаманов, верить им нельзя на слово. Вечно они загадками говорят!
И что он про беду сказал, какая еще беда? Нет у Листян никакой беды, все у нее хорошо и прекрасно. На всякий случай спросила только:
– А знаки на запястье куда пропали? Что это значит?
– Ты их видела, да? Никто не видит их обычно, дочка. А ты, значит, видишь… Ох, непросто тебе придется.
Фу ты, еще больше напугал, запутал совсем! Лучше бы и не спрашивала!
 
10. За каменной стеной
 
Настоящий город Листян видела впервые. Такие высокие каменные стены – и кого моры так боятся? Вон у кохтэ нет никаких стен, и ничего. Конечно, у них есть Аасор и его ученики, ну так у моров есть Зимогор, она ведь видела его! Дикие звери, наверное, из лесов далеко не уходят, врагов должна встречать дружина княжеская. В стене не видела Листян никакого прока.
Она даже не была красивой или величественной, наоборот, прятала за собой дома и людей. Тем более, что возле стены лепились крохотные деревянные домики, даже лачуги, вокруг которых бегали дети (порой даже и босые), ходили тощие куры и брехали маленькие собачонки.
Стена была очень высокой, в несколько человеческих ростов. Чтобы попасть в Лисгород, нужно было проехать через огромные деревянные ворота, возле которых стояли стражники с забавным оружием навроде топоров, только на длинных древках. Прямо в стены были встроены круглые башни с черепичными крышами, на которых тоже были люди.
Князя и его дружину, разумеется, пропустили без досмотра. И полсотни кохтэ тоже, только присвистнули вслед женскому десятку. Сельва показала караульным неприличный жест и тут же получила столь же неприличное предложение. Листян только усмехнулась: узкоглазые воительницы, вероятно, быстро найдут себе поклонников.
Все было для кохтэ внове, все восхищало и радовало глаз. Город был прекрасен: широкая, местами мощеная досками (невиданная роскошь!) улица, большие дома – деревянные и каменные, сверкающие льдинками окон (Листян видела стекло и раньше – Наран привёз ей в подарок пару кубков из прозрачного диковинного материала), острые крыши, высокие ступени крылец. Деревья, ещё голые, прямо возле домов, небольшие и часто кривые, из таких мебель не сделаешь. Наверное, плодовые – в степи тоже встречаются изредка.
Этакий дом разве бросишь? Всю жизнь придется в одном месте жить. На лошади его не увезешь! А уж топить зимой такие хоромы просто немыслимо! Впрочем, у моров леса огромные, уж у них с дровами проблем нет. Девушка даже и задумалась, не потому ли кохтэ в шатрах невеликих живут, что в степи деревьев мало? Ведь степняки жгут зимой сушеный навоз и редко – горючие камни. Построить дома не сложно, камня в Кохе достаточно, только зимой они быстро промерзнут насквозь… Ну и овцы, конечно. Их пасти надо где-то, не на улицах же, в грязь копытами коней разбитых?
Люди выглядывали из окон, шумно приветствовали князя. Жались к стенам домов, пропуская всадников. Показывали пальцем на кохтэ и разевали рты. Люди здесь были необычные, круглоглазые, словно бы удивляются чему-то. Одеты богато, многие – в мехах. Встречались, впрочем, и в рваньё, и в обмотках каких-то, но немного.
 
Что-то кричали, галдели, бранились. Немыслимо шумно – дома подобного и представить нельзя. Все же степняки – народ куда более спокойный и тихий. Наверное, даже гордый.
Широкая улица привела путников к рыночной площади. Здесь стояли лавки, открытые и с навесами, нынче пустые. Площадь была вымощена камнем – роскошь великая!
– Неторговый день сегодня, – пояснил Матвей, заметивший явное удивление степнячки. – Торгуют сейчас, по зимнему ещё времени, два дня в седьмицу только. Сейчас только мясная лавка и открыта. Вот когда зелень да ягоды пойдут, да купцы приедут – тогда торг каждодневный будет. А пока, как видишь, затишье.
Торговая площадь закончилась, улицы снова сомкнулись, впрочем, совсем ненадолго. Дальше была стена вторая – как будто одной было недостаточно! Да какая стена – ширины ее хватало, чтобы по ней, словно по улице, ходили дружинники! Вот уж диво так диво! В стене были узкие окна, ничем не закрытые. Неужели внутри еще и жить можно?
Тут тоже были ворота: полукруглые, деревянные, железными полосами обитые. Открытые, к счастью, нараспашку.
За второй стеной начался совсем другой город. Тихий и достойный князя. Под копытами коней – каменная мостовая, дома, выкрашенные в белый цвет, народу было совсем немного. Видимо, внутри Лисгорода был еще один городок, лично принадлежащий ее мужу, а теперь и самой Листян. Эта мысль вызвала у нее улыбку.
Замерла вдруг, удивленно разглядывая диковинного зверя, сидящего на крыльце одного из домов – небольшого, пушистого и с длинным хвостом. В Кохе тоже были кошки, но совсем другие, крупные, тонкие, зубастые, с гладкой шерстью. И дикие, людей не признающие. Такое чудо Листян видела впервые.
– Что это, кошка? – осмелилась она задать вопрос. – Маленькая такая. Они тут… обитают?
– В каждом доме есть, – равнодушно ответил Матвей. – Мышей ловят.
– И в вашем… в нашем доме тоже?
– Разумеется. А ты кошек любишь, да?
– Пока не знаю, – она сама от собственной смелости трепетала. Неужели с этим страшным человеком можно разговаривать? – У кохтэ только дикие кошки водятся, степные, хищные.
Ей вдруг захотелось рассказать, как однажды Наран пытался такую кошку приручить, но вовремя замолчала и опустила глаза. Какой Наран, опомнись, девочка! Ты замужем за другим мужчиной.
– Я больше собак люблю, – сказал ей «муж». – Они умные и преданные. На охоту с ними можно. Вы в степи охотитесь?
– Да, на маргачей или птицу. Кусарок ловим, на лис силки ставим… ой!
Вот же дура! В Лисгороде говорить про охоту на лис! Здесь ведь лиса почитается как священное животное! Покраснела снова, смутилась, замолчала, но Матвей не заметил ее промаха.
– Возьму тебя на зайца. Ты ведь степнячка, ездить верхом умеешь. И, наверное, стреляешь из лука? Не зря же у тебя лук и стрелы в сундуке.
Значит, он копался в ее вещах. Перебирал, наверное, одежду, разглядывал, может быть – смеялся над ней. У кохтэ не принято гнаться за роскошью. И шуб у них нету богатых, разве что тулупы овчинные на самые холодные дни. Когда-то у Листян было много золотых украшений, но потом она все отдала брату, чтобы он купил еды своим людям. Наверное, надо было самые красивые серьги себе оставить. И браслеты с монетками, что так красиво звенели. Но теперь уже поздно плакать о том, что невеста оказалась не такой уж и богатой. Зато брат с ней отправил пять десятков воинов со сменными конями, а это сокровище дороже, чем всякое золото.
Возле самого большого дома – снизу каменного, а сверху деревянного была еще площадь, круглая и с деревянным помостом посередине.
– Здесь решения князь принимает и оглашает указы. Ну и головы секут тут же.
Что? Листян, ещё минуту назад думавшая о мясной лавке, вздрогнула. Головы? Секут?