Это всё ты (СИ)

– Нет… – протестует моя душа. – Это ты меня прости… Я сама… – очень сложно признать. Но я должна нести ответственность. – Я тебя поцеловала… Прости, прости… Мне так стыдно за это! Словами не передать! Ты сказал про школу, и я… На меня что-то пьянящее нахлынуло… Мне так стыдно! Очень-очень! Ох… Умереть легче!
– Черт, Ю… – толкает Нечаев так тяжело, словно у него в горле что-то застряло. – Скажешь тоже! – и вдруг смеется. Наверное, я еще болею своим вирусом, потому что мне чудится в этих рваных хриплых звуках горечь. – Разве это поцелуй? Ха-ха. Херня, зай. Спокуха. До поцелуев мы не дошли. Поверь, я разбираюсь в том, что говорю. А ты вот… Походу, вообще по нулям в ощущениях.
Я цепенею. В голове гудит целый рой мыслей. Их я разобрать не могу. Однако жжение за ребрами говорит о том, что мне больно.
Все это безумие переживала только я? Для Яна - херня?
– Значит, для тебя подобное – ерунда? – выдавливаю, преодолевая смущение.
Мгновение я слушаю скрип его зубов.
У меня сердце биться перестало, а он злится?
– Ерунда, зай, – размазывает после паузы. – Но, если не хочешь, чтобы я закончил эту провокацию конкретными действиями, больше так не делай.
– Конечно, не хочу! Конечно, не буду! – выпаливаю на эмоциях, отрицая перед самой собой, что руководит мной перво-наперво жалкая обида.
А вот Ян смеется.
– Ладно. Закрыли тему, – отмахивается так легко, в то время когда у меня вновь обнаруживается острая нехватка кислорода. – Иди ложись, Ю. Поздно уже.
– А ты? Что же… – бормочу растерянно.
– Спущусь во двор. Покурить тянет.
Мне стоило бы воспользоваться предоставленным шансом и реально попытаться уснуть. Но я… Не могу его сейчас отпустить.
– Я с тобой, – выдаю, осмелившись поднять голову и посмотреть Яну в лицо.
Ян морщится, давая понять, что моя компания ему сейчас не особо нужна.
– Курить?
Ухмыляется.
– Нет… Просто пройдусь, – шепчу, проглотив все свои глупые обиды. – Если тебя поймают и накажут, мне будет плохо.
Ян разрывает пространство глухим хохотом.
– Так пусть накажут нас обоих, да, зай?
– Угу. Лучше так.
– Лады. Пошли, Ю.
– Дай мне только одеться.
Нечаев скользит взглядом по вороту моего халата. Должно быть, машинально это делает, но я сходу реагирую, запахивая полы плотнее некуда.
Покидает ванную без слов. Я иду следом, чтобы выхватить из сумки свежее белье и теплый спортивный костюм. На Яна не смотрю. Надеюсь, что он за моими действиями тоже не следит.
Закрывшись в ванной, пускаю в раковину воду, только чтобы заглушить звуки. После этого снимаю сорочку и влажные трусики. Сворачиваю все вместе, не заостряя внимания на следах своего позора, и опускаюсь на унитаз. Игнорируя средоточие разврата у себя между ног, долго сижу. Мышцы до сих пор настолько напряжены, что я просто не способна опорожнить мочевой пузырь.
Едва я, чуть не плача от облегчения, начинаю писать, Ян второй раз за сегодняшнюю ночь стучит мне в дверь. Струя обрывается, когда он дергает ручку.
– Бесуния?
– Что?!
– Зачем ты закрылась?
– Боже, Ян… Для тебя совсем никаких границ не существует?! Я в ванной! Это личное пространство!
– Ага… – по этому звуку предельно понятно, насколько ему пофигу на то, что я сказала. – Давай быстрее.
– Сейчас! Отойди от двери, пожалуйста!
Он смеется, но вроде как уходит.
Напоминаю себе впредь всегда закрывать дверь, спешно заканчиваю свои дела. Умываюсь, одеваюсь и, решив оставить волосы распущенными, привожу их в порядок.
Чуть позже, когда нам с Нечаевым удается проскользнуть незаметно на улицу, он мне их снова запутывает.
– Прекрати… – шепчу задушенно, когда чувствую, что его ладонь уже добралась до моего затылка.
Ян прикусывает дымящуюся сигарету и ухмыляется. Игнорируя мою просьбу, продолжает гладить пальцами. Не знаю, откуда в нем столько нежности, когда выглядит он как самый настоящий хулиган.
Незаживающие ссадины на лице, бейсболка козырьком назад, рваная футболка, крайне низко сидящие спортивные штаны.
Мне не удается скрыть дрожь, что у Яна снова вызывает кривоватую улыбку.
 
– Тебе не холодно? – неумело оправдываю свои реакции я.
И зачем-то провожу ладонью по его руке. Не той, которая остается у меня в волосах. А той, которая тянется ко рту за сигаретой, пока я не начинаю оглаживать выпирающие вены. Ян застывает, не торопясь разгибать руку в локте. Глядя на меня снизу вверх, завораживающе медленно моргает.
Нас окутывает дымом, но вряд ли это можно назвать отвлекающим фактором. Скорее наоборот. Кажется, что этот морок скрывает ото всех.
– Я передумал, – усмехается Нечаев.
– Насчет чего? – теряюсь я и сходу начинаю волноваться.
– Иди сюда, Ю, – зовет вкрадчиво.
Не понимаю, что именно подразумевает, мы ведь и так очень близко стоим. Его рука в моих волосах. Моя добралась до его плеча. Не понимаю, но инстинктивно втягиваю в себя губы, чтобы он перестал прожигать их взглядом, и мотаю головой.
Ян ухмыляется шире.
– Иди сюда, – протягивает еще тише, с одуряюще хриплыми нотками. Пальцы дальше перебирают мои пряди. Впиваясь мне в кожу, слегка усиливают давление. – Иди сюда.
Мое сердце взлетает вверх, забывая о своем стационарном месте деятельности. Разбивается в горле. Множится на тысячи копий. Рассыпаясь по организму, заставляет меня задыхаться от выработанной им энергии.
– Иди сюда, Ю.
Я вздыхаю. Преступно томно.
Облизывая губы, подаюсь вперед.
Но…
Мотаю головой.
Ян усмехается. Со вздохом прикрывает глаза и, выскользнув из-под моих волос, сжимает кольцо из рук поверх плеч. Притягивает к груди, еще раз очень хрипло вздыхает. Слышу, как колотится его сердце, и даже удивляюсь его силе и скорости. Оно ведь едва ли не вровень с моим шалеет.
Обнимаю его, чтобы унять это волнение. Но, кажется, моя близость действует на него не менее мощно, чем его – на меня.
– Что значит «засвистел по тебе»? – рискую повторно спросить, прерывисто вбивая слова Яну в шею.
Смеху, который сокращает крепкие мышцы его груди и пресса, я не удивляюсь. Хоть и смущаюсь, но не обижаюсь.
– То и значит, Ю. Рассвистелся по-черному. Ты моя чума, Ю.
– Ю, Ю… – повторяю за ним. – Ты так разговариваешь, что тебя тяжело понять.
– Поверь, тебя понять еще сложнее.
– Хм… Занятно.
– Угу… Очень, зай. Пиздец как занятно.
– Информация к размышлению… – проговариваю, вроде как, между прочим. Подбираюсь к вопросу, который покоя не дает: – Ты обо мне думаешь, когда остаешься один?
Нечаев смеется, аж покачивает нас обоих. Перегибаясь, едва не утягивает за перила.
Спирает дыхание от страха, но я все равно не пытаюсь освободиться.
– Не только когда остаюсь один, – шепчет Ян, прижимаясь губами к моим волосам.Шумно вздыхает. – Бля… Конечно, думаю, зай. Постоянно. Из головы не выходишь, Ю.
– Ты… Ты из моей тоже, Ян. Никогда, – сама не знаю, где беру смелость, чтобы признаться в подобном. – Даже когда сплю… Ты… Ты в каждом моем сновидении, Ян.
Наверное, его откровенность располагает делиться самым сокровенным. Несмотря ни на что, подспудно доверяю Нечаеву. И больше нет сил держать в себе так много.
– Вау, – выталкивает он глухо. – Ни хрена себе, Ю, – слышу, как сглатывает. Вдыхает. Выдыхает. – Не ожидал.
– А я тебе снюсь? – наглею запредельно. – Иногда?
– Хах… Всегда, – отрубает.
– Спасибо, – вырывается у меня, когда Ян сжимает крепче. – Мне стало чуточку легче, что я не совсем ненормальная. Ну или… Не одна такая.
– Ахаха, – хохочет Нечаев все еще хрипло, но уже раскатисто. – Верняк, мы пара. Гусь да гагарочка.
– Эм…
– А учитывая, как меня ненавидят твои родаки… Ромео и Джульетта, бля.
– Мм-м… Не говори так.
– Как скажешь, зай.
Обратный путь занимает у нас чуть больше времени. Да и проходит не так легко. Сначала мы сталкиваемся с шатающимся по коридорам подвыпившим Фоминым. А потом… Только Ян загоняет его в номер, мы налетаем на ускользающую из комнаты Валика Мадину.