Возвращение блудного Брехта (СИ)
Последние пять лет своей жизни бывшая правительница содержалась под стражей сначала Дюнамюнде в Риге, потом в Раненбурге, а после вообще на север закатают, в Холмогорах будет бедовать, где родит ещё двух сыновей и вторую дочь. В 1746 году Анна Леопольдовна родит сына Алексея и вскоре умрёт от послеродовой горячки — «огневицы».
И вот тут… После смерти принцессы, тогда снова, Анны, в действие вступит секретная инструкция Дщери Петровой на имя барона Корфа, где будет сказано: «…ежели по воле Божией случится иногда из известных персон кожу смерть, особливо же принцессе Анне или принцу Иоанну, то, учиня над умершим телом анатомию и положа в спирт, тотчас то мёртвое тело к нам прислать с нарочным офицером».
Сказано — сделано. По непролазным весенним дорогам из Холмогор двинутся две подводы. На первой будет ехать подпоручик Измайловского полка Писарев, на второй, нагоняя ужас на охрану и встречных — поперечных, плавало в спирту в большой бочке тело бывшей правительницы России. Хотелось Елизавете Петровне лицезреть неопровержимые доказательства её смерти, чтобы избежать интриг и заговоров.
— Анхен. Это полная ерунда, если ты хочешь, как говоришь, чтобы её сын стал императором всероссийским, то нужно девочку срочно крестить. И ей нужно дать нормальное воспитание и образование. И ещё, давай-ка с этого дня она с нами будет на прогулку десятимильную ходить, как-то болезненно и бледно девочка выглядит. И питается пусть с нами. А то кожа да кости. В кабанчика откармливать не надо, но в теле должна быть. Поест и на прогулку. А ещё я ей составлю, как и себе перечень упражнений. И вели ей шпагу лёгкую сделать и среди сыновей знатных семейств пусть подыщут послушного и умного пацана, а также преподавателя по фехтованию и верховой езде. Сделаем из Российской правительницы будущей настоящую амазонку.
Вторая прогулка совместная не задалась. Выходили, была, как будут говорить в далёком будущем — переменная облачность. Прошли километра три и вдруг поднялся ветер и приволок откуда-то с северо-запада свинцовую огромную тучу, с которой уже и капельки мелкие закапали. Пришлось садиться на коней и срочно двигать домой. Еле успели до дождя. Всё же Киев нужно столицей делать. Там тепло. Там сады всякие абрикосовые сейчас красиво розовым цветут. А тут лужи и ветер. Бр-р.
Тем не менее, по дороге один важный вопрос обсудить успели.
— Анхен.
— Да, радость моя. — Анна отпыхиваясь, всё же прохладно, поближе прижалась к идущему под ручку с ней Бирону.
— Я написал братьям в Варшаву. Они уволятся из польской армии и переговорят с офицерами, которые выходцы из Курляндии сейчас на службе у Августа II Сильного, чтобы они тоже увольнялись и перебирались в Москву. По дороге они ещё заедут в Кёнигсберг и домой в Митаву, и там тоже офицерам предложат перебраться в Москву. Думаю, что почти наберём нужное количество офицеров, а если и не хватит чуть, то в Ригу человека отправим. Это офицеры. Только в Измайловском полку не только офицеры же служат. Давай, я подготовлю указ и по солдатикам с унтер-офицерами. Напишу во все полки России письмо, чтобы отправляли в новый гвардейский полк солдат гренадёрского роста, желательно не с Московской и соседних губерний. Чтобы всяких родственников и знакомцев у них поблизости не было.
— Раз ты так решил, сердце моё, то конечно, подготовь указ, я подпишу и готовь уж указ о создании военного министерства.
— Чуть позже. Нужно мне Миниха сюда, я его уже письмом срочным с курьером отправленным, вызвал, как приедет, и как я с ним переговорю, так и составлю указ. Анхен, а давай мне тоже потешную роту создадим.
— Как мальчику Петруше! — прыснула императрица.
— Ну, почти.
— И кто же будет в сей роте.
— Снайпера. Меткие стрелки. Видела, же третьего дня, что даже в гвардии офицеры стрелять не обучены. Хочу выучить в этой роте учителей, которые потом стрелять других будут учить.
— Хорошая цель. Стыдно за лейб-гвардейцев, глотки есть, а простого воинского умения нет. Хорошо, что сделать надо?
— Просто всё, я тоже указ подготовлю по всей нашей армии, кроме Низового корпуса, о проведении стрельб и отправке лучших стрелков из рядовых и унтер-офицеров в Москву. Нужно человек триста. Я их здесь ещё раз испытаю, отберу лучших полторы сотни, тех офицеров, что отличились на стрельбах, возьму в роту, и начну учить стрелять. Оставшихся, всё одно это будут ведь неплохие стрелки, отправлю в Измайловский полк.
— Обязательно и нам с тобой, душа моя, надо будет в тех испытаниях принять участие.
— Это даже не обсуждается. Это наша с тобой обязанность, радость моя.
— И как же назовёшь ты роту свою, Ваня? И почему не полк?
— Полк тоже будет. Чуть позже. Хочу вторую роту набрать в том полку из башкирских и киргизских лучников конных. Тоже на днях подготовлю указ. А роту и потом полк назову Георгиевской, в честь Георгия Победоносца.
Лейб-гвардии Измайловский полк Полковой нагрудный знак
Глава 17
Событие сорок четвёртое
Бог создал Кошку, чтобы у человека был тигр, которого можно погладить.
Виктор Гюго
Меншиков… Меншиков не только о бесхозном герцогстве воспоминания пробудил. Герцогство, герцогством, нужно оно России или нет, чёрт его знает. Жизнь покажет. С одной стороны, иметь полк, скажем, такой, какой у него был при Аустерлице, в тылу у поляков, пруссаков и имперцев — это как занесённый сзади кинжал. А с другой — это деньги. Где их взять? Пока он раскрутит маховик и поднимет экономию России нужно быть скромнее. Ладно. Пусть едут.
Второе, о чём Данилович напомнил, что Брехт тоже смертен. Он уже три раза умирал. Понятно, что будет и четвёртый. Все рано или поздно умирают, но хотелось бы пожить подольше и успеть увидеть при жизни великую и богатую страну, как результат его трудов.
Так вот, Меншиков полгода назад умер в Берёзове от оспы… По одним данным, по другим от апоплексического удара. Всё же оспа более правдоподобна, если учесть то, что следом от оспы умерла и его старшая дочь Мария. Та самая, которую Данилыч хотел выдать замуж за Петра второго.
И что? А то, что Брехт в детстве, как и все в СССР, был от оспы привит. А Бирон? Не привит точно. Нет ещё в мире людей, привитых от оспы. В России тем более. И память Бирона подсказывала, что и не переболел он ещё этой болезнь. Выходит, что может в любой момент заболеть. И тогда пятьдесят на пятьдесят. Анна Иоанновна, вон, перенесла оспу, рябой стала, а Меньшиков с дочерью… рябыми не стали… мертвыми стали.
Нужно привиться. И есть два способа. Первый — это тот, которым привилась Екатерина Великая, она же вторая этого имени. Вызвали из Англии эскулапа, нашли пацана больного оспой, кажется сына какого-то сержанта, да не важно. Сделали надрез на руке Екатерины и нитку, пропущенную через волдыри на теле мальчика, протянули через рану на плече императрицы. Через несколько дней Екатерина заболела, но выздоровела. А следом и сына Павлушу привила. Там есть интересный нюанс, пока Государыня болела, для английского врача под окнами дежурила почтовая карета, чтобы в случае её смерти быстро увезти доктора «убившего» императрицу из России. Опасалась Екатерина, что врача могут растерзать придворные. Обошлось. Именно этим способ и будут прививать потом в России. Например, поголовно всех кадетов, гардемаринов и прочих юнкеров при поступлении в Пажеский корпус или Морскую академию. Смертность в районе двух — трёх процентов. Екатерине с Павлом повезло. А вот скажем Людовику 15 нет. Он от оспы скончался, как и Петр II. Варварство, скажет про это Екатерина II. Существует же прогресс. Себя имея в виду.
Второй способ механически от первого практически не отличается. Тот же надрез у прививаемого на предплечье и нитка. Отличается возбудитель. Как только у коров появляются характерные пустулы на вымени, нужно через них нитку протягивать. Опять же Брехт фамилий не помнил, но именно наблюдение за фермерами, переболевшими в лёгкой форме коровьей оспой, и их дальнейшая невосприимчивость к чёрной оспе, и вдохновили создателя современной вакцины от оспы.