Возвращение блудного Брехта (СИ)
Глава 13
Событие тридцать четвёртое
Лето покажет, кто пресс качал, а кто дверку от холодильника.
Решил покачать пресс, лёг на пол. Лежал, лежал и уснул…
Утром Брехт, уже не скрываясь и не шифруясь, плюхнулся на живот и стал отжиматься. Так себе. Опять всего тринадцать раз получилось. И это на пределе. Иван Яковлевич ещё и точно знал, что завтра заболят мышцы. Выделится молочная кислота и несколько дней придётся отжиматься через боль в руках. Методику, как через пару месяцев начать отжиматься раз сто Брехт знал, когда в секцию самбо ещё пацаном ходил, им тренер рассказал и даже заставлял на тренировке этому методу следовать. Всё просто — главное не спешить. Первую неделю отжимаешься на несколько раз меньше рекорда на пару раз. Четыре — пять раз в день. Через неделю на пять раз увеличить нужно количество отжиманий. И всё по тому же принципу. Чрез три недели снова отжаться на рекорд и опять, чуть уменьшив количество от рекорда, три недели отжиматься по пять отжиманий добавляя в неделю. И через девять недель, если не филонил, уже под сотню будешь отжиматься.
На дворе с нетерпением ждали его офицеры пятой роты Преображенского полка. Были тут и оба Салтыкова, хоть они в пятую роту и не входили. Пятая рота — это как раз те, кому положено бороду носить. Царские родственники Брехту были нужны под рукой. Должен же кто-то его гениальные идеи помогать в реальность превращать. Офицеры пришли учиться фехтовать. Было их человек десять, а шуму словно вся рота пожаловала. Стояли орали и при этом половина ещё и трубки курила. Блин. Петруша первый эту гадость насильно насаждал, а теперь придётся насильно отучать.
— Здравствуйте, господа лейб-гвардейцы. Сейчас я покажу вам пару приёмов и будете их отрабатывать.
Хрен. Все дартаньяны, всем хочется с немчиком силушкой померяться. Пришлось чуть изменить условия. Сначала Брехт по жребию с кем-нибудь спарринговал, и при победе его выбывший становился в пару с другим выбывшим, и уже без гонору шляхетского отрабатывал приёмы.
Всего двое и нашлось настоящих фехтовальщиков. Видимо француза в учителях с младых ногтей имели. Только сейчас времена не те ещё. Великой французской революции ещё не было, и массово французские дворяне в Россию не утекли. Даже вообще не утекли. Как-то обошёл стороной Пётр Францию. В основном приезжие либо немцы, либо голландцы с датчанами и англичанами. Школы фехтовальщиков в этих странах или отсутствуют или слабые. Нужны итальянцы и французы. Вопрос только нужны ли эти знания российским офицерам? Для чего? Чтобы на дуэлях убивать друг друга. Ну, так себе цель. В войне умение фехтовать на шпагах вряд ли может пригодиться.
Плюс в дартаньянстве преображенцев был. Бирона загоняли. Он еле живой с этой тренировки пришёл. Килограмм точно сбросил. Весь мокрый. А тут Анхен его к себе требует. Пришлось грязным и потным идти.
— Смотри, Ваня, мне уже сшили твои кроссовки.
Это, уходя на спарринг с преображенцами, Брехт рассказал Анне Иоанновне, как должна выглядеть обувь для пешей прогулки по местным лесам. И гляди ты, уже готова. Не оскудела земля русская талантами. Иван Яковлевич принял от седого уже мастера черевички. От сапожника пахло гуталином и кислым каким-то противным запахом. Но Брехт не морщился. Морщились фрейлины, от самого фаворита запах почище стоял. Что-то не так с обменом веществ у Бирона, явный запах нашатыря в поте присутствовал. И ведь до восьмидесяти дожил. Ссылка видимо спасла. Стресс сильный, испытания и голодание с организмом чудеса творят. Он от ненужных болячек самоизлечивается.
Кроссовками это Брехт их на автомате назвал, а Анне слово понравилось. Теперь и сама обувка, и слово приживётся. Иван Яковлевич взял один у мастера и повертел в руках. А что, не имея резины и пластмассы сделано на пять с плюсом. Идею подсказал Брехт, а сапожник её углубил и расширил. Если чуть от найков всяких с пумами отступить, то настоящие кроссовки и получились, а на ноге может и удобнее заграничных будут сидеть.
Подошву сделал мастер из двух слоёв толстой свиной кожи. И даже небольшой каблучок в полсантиметра присобачил из этой же кожи. В результате подошва получилась толщиной в пару сантиметров. И достаточно твёрдая, камни и ветки всякие не почувствуешь, наступив. И в тоже время подошва была достаточно упругой. Гнулась. Сверху была приделана придуманная Брехтом конструкция. Взяли валенок и обрезали по щиколотку. Потом впереди часть войлока удалили. И обшили всё это с обеих сторон парчой. А впереди сделали дырдочки в парче и шнурок серебряный от галуна вставили. А чего и красиво, и удобно.
— Надень, Анхен, пройдись. — Фрейлины бросились к Государыне переобувать.
— Удобно. И мягко, — задрала подолы Анна Иоанновна.
Да, мать вашу, Родину нашу, только в этих парашютах и ходить по лесам.
— Радость моя, а есть у тебя платья, которые без этих проволок?
Императрица задумалась.
— То, что… Ну, то…
Брехт намёков не понял. Тупой. Анна подошла к нему и шепнула на ухо:
— Когда я сыночком непраздна была.
Вона чё!
— Пусть мастерицы тебе его чуть укоротят, по щиколотку и ушьют по фигуре. А мы за это время… Я сейчас помоюсь, а то потный и грязный, потом перекусил и отправимся. Вели преображенцам пару плутонгов для сопровождения выделить.
Событие тридцать пятое
Думал начать бегать по утрам, но зимой слишком холодно, весной — сыро, летом — жарко, а осенью — грязно.
Может, стоит начать вести более спортивный образ жизни: ходить в спорт-бары вместо обычных…
Шли на прогулку забавным таким составом. Идёт при мушкетах с примкнутыми штыками плутонг преображенцев при полном параде. Брехт их не пересчитывал, но за тридцать человек. Потом ещё два преображенца ведут коней Анни Ивановны и Бирона. Следом шествуют офицеры преображенцы. Семь человек. И наконец под ручку дефилируют Государыня и Бирон. Не всё ещё, чуть отстав, чтобы не мешать, ещё одно капральство солдат всё в тех же зелёно-красных мундирах марширует. И опять не всё. Потом, в самом хвосте, семенит пару десятков всяких товарищей из обслуживающего персонала. Стулья волокут, столик. Корзины со снедью. Даже завёрнутый в одеяло кувшин керамический с горячим взваром. Термос такой. Словом, «за город начал рыбак собираться». Последним с двумя преображенцами полупробежками передвигается новый министр двора. Брехт посоветовал Анне назначить князя Черкасского на это ответственное министерство. Алексей Михайлович был одним из самых богатых людей в России, и по мнению Брехта, воровать не должен. Он в заговоре принял участие на стороне Анны, и с этой стороны подвоха от него тоже можно было не ожидать. Ещё одним плюсом был возраст нового министра двора. Ему было чуть больше сорока, и князь обладал отличным здоровьем. А при тех прожектах, которые Брехт выдавал ежедневно, здоровья этому министру понадобится не мало. Вот, сегодняшний поход — наглядное тому подтверждение.
Иван Яковлевич хотел поговорить с Анной о формировании лейб-гвардии Измайловского полка. Не откладывая дела в долгий ящик, Государыня сегодня утром подписала указа о его создании. Брехт и хотел темп набранный сохранить. Типа, пора отправлять гонца к курляндским и лифляндским баронам. Пусть увольняются из польской армии и идут на службу к императрице Анне Иоанновне, а заодно и герцогине Курляндской. А кто не был в армии и офицерских званий не имеет, пусть поступает рядовым и сразу будет зачислен в сержантскую школу, а после в заочный Шляхетский корпус, который через три года закончат уже прапорщиками. А ежели кто приведёт с собой крестьян — будущих солдат ростом не менее шести футов, числом не менее десяти человек, тот сразу будет без сержантской школы зачислен в командиры капральства и в заочный шляхетский корпус.