Королевский наместник (СИ)
Сунул ей в руки настой, перешел к Кае. Побрызгал из второй бутыли. Принялся за непрямой массаж сердца: по схем 30+2. Тридцать нажатий, два вдоха в рот. В себя она пришла быстро. Вот только первые её слова меня удивили.
— Ты кто? — спросила она меня, пытаясь слабо отстраниться.
Ничего не отвечая, я кинулся к Рисе. Живая и ладно, если что забыла, так тактильные ласки с повторением искусственного дыхания рот в рот, быстро ей напомнят кто я.
Риса без сознания, дергала ногой и выглядела не вполне здоровой.
С ней я повторил те же операции, что и с Каей. Хотя задело её третьей в цепочке пострадавших, в себя она приходила дольше.
— Сиди с ней, — обратился к Кае, — давай попить воды. Сунул ей бутыль с целебным, противошоковым настоем и вернулся дамажить.
Аякс затаптывал кристаллопринца: оседлав его сверху, он монотонно впечатывал свой лоб ему в харю. Но результат, несмотря на радужную картину видимого доминирования, складывался не в его пользу. После удара молнией элементаль потерял половину здоровья, во время схватки еще треть, его фрейм горел красным, и похоже он начинал выдыхаться. А недопринц то левой, то правой рукой с зажатым посохом, отмахиваясь в Аякса, наносил ощутимый урон.
Аиша с Сурой выкидывали заклы, так что и земля, и воздух под кристаллическими чудищами то горел, то шипел, покрываясь коркой льда, но те по-прежнему закидывали магией Джиро, у которого уже отходило отражение, не особо обращая внимания на еле проходящий урон.
— Риса, ты как? — обратился я к девочке. Выглядела она с разбитым носом и двумя наливавшимися фингалами под глазами, как чудом выжившая жертва автокатастрофы.
— Хреново, голова кружится, дядя Джерк, — призналась она.
— Соберись, через три секунды тебе, кровь из носа, вытаскивать Джиро! — приказал я. Хотя по её виду, вторая кровь из носу, девчонку добьет окончательно.
Сам я выскочил на зубец башенки, примерился и несмотря на отчаянное «ты куда!?» от Аишы спрыгнул на вал. Куда-куда, спасать элементаля, хил на средних дистанциях только действует, а элементаль и принц в пылу схватки уже откатились дальше моей дистанции заклинания.
Не удержался, нога поехала, боль пронзила короткую мышцу, дошла, пронзив ледяным штырем виски, но я уже массхильнул, прихрамывая, отбежал в сторону, поближе к Аяксу, вкинул в него своё лечение, раз-второй, выхватил рельсотрон и втащил с «Посоха Рианны» всей этой сволочи сбоку, как только Джиро исчез в захвате воздуха от Рисы.
Когда дым, остатки пыли, осколков и другого мусора сошли, я увидел пустое поле. Аякс метрах в трех от меня всё так же боролся с кристаллическим уродцем. Устало отхромав от них метров на десять, я присел прямо на землю. Сняв сапог, я наложил руки и стал прогонять «Избранное лечение» по ноге нон-стопом. Для лечения себя у хилеров было свое узкоспециализированное заклинание: стоило меньше, было эффективнее.
— Ты как там, Джерк? — крикнула озабоченно Кая со стены.
Аха, сразу пришла в себя, как я средневекового паркурщика изобразил. Вид спрыгивающего со стены и удаляющегося от тебя любимого мужчины быстро приводит в чувство любую девчулю, даже с тяжелыми травмами!
Я устало помахал ей рукой и послал воздушный чмок. Малость притомил меня этот бой. Если бы не Аякс впереди, цепь молний сожгла бы всех. Даже меня с серьгой на магзащиту, последним ударом, встряхнуло так, что я все зубы почувствовал в отдельности. Срочно нужно дофига амулетов и бижутерии на магическую защиту. Да я даже на правое ухо сережку натяну, если защиту даст.
Я посидел минуты три на поле, безучастно смотря как Аякс изображает питбуля, вцепившегося в медведя.
Земляной чувак — конкретный спаситель всего нашего отряда. Заземлил на себя молнию, вобрав большинство урона. Даже с его резистами, половина здоровья исчезла. А хепешечки у него больше чем у всего отряда.
Встав, я похилил еще раз Аякса и позвал Джиро. В данный момент Аякс приобнял сзади Кристаллического Пещерного Принца с удушающим захватом его головы. Захват этот, если я ничего не путаю, назывался у нас гильотина или Хадака Дзиме у суровых раскосых людей восточнее. Аякс его творчески переработал, раскачивая голову кристопринца влево-вправо, помогая себе предплечьем. Пытался оторвать или открутить голову. Урона наносил немного, но самое главное — контролил.
В захвате тот ничего скастовать не мог, потому бессильно скрипел, сквернословил и брыкался.
— Джиро, давай ему ногу пока отпили, — сказал я нашему танчику. — Сейчас у меня мой «марш» откатит, и пока он лежит, я ему такие муки обещаю за то, что он нас чуть не убил, что понимай он нашу речь, моментально бы попытался самоубиться.
Джиро со всем пылом юности и, не задетого молниями организма, принялся за дело.
Аиша сверху было вознамерилась прийти к нам, оповестив меня коротким «я к вам», но я так на неё рявкнул, что она впервые на моей памяти испугалась. Даже отпрыгнула и некоторое время принцессу не видно было.
Я же кастанул на пещерного придурка свой марш и с глубоким удовлетворением заметил его вытаращенные алмазные глаза. Принца стало корежить, попытки сопротивления он бросил и просто, лежал, содрогаясь от настигших его ощущений. Конечности его не стали выгибаться, как у других големов, видимо, резисты даже в такой ситуации глушили судороги. Но думаю легче ему не стало. Голову откручивают, ногу мечом отпиливают, внутри кристаллического организма что-то нехорошее происходит.
Я пошарился в инвентаре и достал выпавшее со стальных големов, вполне себе приличное копье, с увеличенной атакой на десять. Наступил ему на правую кисть, где был зажат посох, фиксируя. Примерился, хекнул опуская, и вонзил в локтевой изгиб. То есть попытался вонзить, от него крошка откололась, а копье отскочило. Не унывая, я повторил прием раз тридцать, пока у него не появилась там трещина. В эту трещину я вогнал копье и стал раскачивать мерно вперед-назад. Джиро уже практически отломал ногу и сейчас прыгал на неё, пытаясь окончательно вырвать из тела.
Минуты через три Джиро доломал ногу, лишив всех шансов на побег противника и присоединился ко мне. Вдвоем мы ему руку с посохом отломали живо, хотя, лишившись действия «марша», принц всячески дергал и пытался елозить рукой по земле. Вот тогда я прокричал девчулям, чтобы Верлита башню с валом развеяла и те, кто хочет на монстровидлу взглянуть, могут подойти поближе.
Они все к нам приковыляли, разной степени бледности и побитости. Зрелище грустное, но превозмогательное. Очарование ему придавала Верлита, бегавшая вокруг них, с сочувственным кудахтанием разной степени глупости.
Кая, по доврачебной помощи, лучшая была среди авантюристов: сделала для Рисы перевязку из рукава своей камуфляжной рубашки. Ведь холодный компресс — обязательная вещь для человека с сотрясением мозга. Аиша водичкой со льдом полила перевязку, и Саитана, с гордым челом и фингалами, освещала путь этой трагикомической группе акробаток бродячего цирка. И всё бы хорошо, но зеленая чалма на Рисе смотрелась не аутентично.
— Катка конечно не совсем изи была, — сказал я Рисе, — но мы же вроде за контр-террористов в данж заходили?
Они из моих шуток ничего не понимают, больше по тону и контексту ориентируются. Хотя постоянно по мелочи слова незнакомые выспрашивают, когда я дома расслабляюсь. Вот и Риса степень своей важности оценила, подыграть догадалась, драматично упав на мои ручки с возгласом: «ой, держите меня, контр-террорист умирает!»
— Коллега, — сдул я пару волосинок, что предательски вылезли из-под чалмы и упали ей на хитрый карий глазик, — скажите, может какой-нибудь подарок остановит ваше вымирание?
Она хитро воззрилась на меня, наслаждаясь своей исключительностью, пока Кая и Аиша с завистью смотрели на нашу скульптурную композицию «Батя-фермер уговаривает свою дочку-художницу не раскрашивать семейную корову в нежно-розовые цвета».
— Манекен для отработки магических заклинаний в дом? — предположила она, — успей я порыв ветра выдать «Цепь молний» от босса нас не задела бы.