Королевский наместник (СИ)

— Ох, а это что за камень, — заинтересовалась Кая, — такой красивый, неужели драгоценный? Они же только в четвертом зале встретятся.
Она поднесла мне кубик, играющим голубым.
— Халцедон, — сказал я, припоминая, а потом делая оценку камня для проверки, — наверно с элитки выпал, вот этот конкретно — полудрагоценный камень. А вообще у него видов до кучи. Но не думаю, что нам выпал кубометр такого добра. Распакуй его.
Она сжала на мгновение кубик в ладошке, и перед нами появился куб с гранями не больше двадцати сантиметров. Её ладошка чуть качнулась, все же вдруг шесть кило тяжести на руке, но она быстро выправилась. Вообще халцедон просто разновидность кварца, как и многие другие камни. Но вот этот голубоватый, в поделочных работах ювелиров вполне себе бодро используется. Поэтому как дроп — выпал в таком уменьшенном размере. Но золотых на десять-двадцать вполне потянет, я не ювелир, как там со спросом не знаю, но примерно могу представить. Этим камнем еще стены Иерусалима отделывала одна пафосная народность.
Нападало таких минералов с каменных големов прилично: я таких названий и на земле не встречал. Язык сломаешь пока корундофиллит шайнский хромистый выговоришь или кеммемерит соноклинный чешуйчатый. А у меня друг на Земле коллекцию минералов собирал и меня просвещать пытался. Пока на пмж в теплую страну не дернул.
Более сотни кубиков, два ювелирных набора в шкатулках, несколько мечей\кинжалов с нагрудниками, сабатоны. Неплохие по защите, но ничего особенного. Ну да я и не ждал «Святой Дюрандаль» ни в мифриловом, ни в девушкообразном эквиваленте. Что-то реально крутое будет в четвертом зале. Но ломиться туда, ой как страшненько.
— Так, — сказал я после приятной процедуры сбора трофеев, — мы все большие молодцы. Заработали по очередному домику в деревне. Теперь надо и о народе подумать! Еда, дети, мирное небо над головой и счастливое будущее.
— Да! — вскинули они воодушевленно руки вверх.
— Народ — это печь, — продолжил я мысль, — из которой выходит румяный пирог под названием страна. А если режим температурный не соблюдать и ингредиенты жилить, выйдут головешки. Наш налог для него убивать чудовищ. Но если мы можем большее — сделаем всё, чтобы остаться в легендах!
Ничего не могу с собой поделать: вроде очередной поход на монстров, а меня несет в политику. Хотя подсознательно я всё же понимаю. Просто выделываюсь перед девчулями. Распустил хвост, павлинище этакое. С другой стороны, сказал по делу. Основа богатства страны — люди. Сам не буду править, хотя бы мысль эту одной царственной особе вобью.
Я еще немного тимбилдинга поделал, сказал, что прошлые поколения авантюристов с одобрением смотрят на нас.
— Мы рождены, чтобы монстров сделать пылью! — гордо сказал я в конце, — а теперь объявляю технический перерыв. Попить водички, поцеловать меня в щечку, потискать Рису с Верлитой, попересыпывать золотые из ладошки в ладошку. Через минут двадцать вынесем големов повторно и будем так продолжать, пока уровня два не поднимем. До того, сердечко у меня ёкает против железячных идти.
Они с одобрением приняли: заботится командир о своих, на танки пехоту не бросает. Мелкие по уровню за бой уже взяли, а мне с Аишей и Каей оставалось немного. Верлите я элементаля подточил на десятку: немного откат уменьшился, но визуально без изменений. Через час откатит вызов, глянем на улучшенного. Аише улучшил «Град льда», у него дебафы не указаны, но здоровые градины сбивают точность ударов и немного замедляют даже големов. Над табличкой Каи немного завис: спринт или уклонение так и манили, но в бою она стреляла с лука под фокусировкой, выдавая иногда такие криты, что моё почтение. Подкрутил на десяточку её фокус.
Над своими умениями покряхтел, поскрипел, но решил-таки, как и вчера, обойтись без «Бури Света». Вот на 25, который уже скоро будет, «Ураган Тьмы» возьму, и сразу буду максить — урона выдам больше чем Аиша, в равных условиях за один каст, я же тёмный маг.
Вот так, обустроившись-обжившись в первом зале данже, мы выдали еще три зачистки этого уровня, в целях боевого слаживания и опыта, что прошли без малейших эксцессов и решили перекусить на свежем воздухе. Подземелья в этом смысле утомляют: воздух затхлый, освещение искусственное, пространство замкнутое, окружение враждебное. А там, на входе, я малость прифигел над количеством собравшегося народа. Весь Самур приперся смотреть на своих героев. Когда мы поднялись по ступенькам раздался такой привычный гром аплодисментов и восторженный ор.
 
Риса даже без напоминания выдала мне усиление.
— Дорогие горожане, — взял я инициативу в свои алчные лапки, — мы зачистили все уровни и обнаружили в конце подземелья Огненного Дракона. Он требует соблюдения естественных прав чудовищ, девственницу от 18 лет и старше, а в придачу четыре тысячи золотых, иначе уничтожит город, а затем столицу! Как поступим, уважаемые?
Кая часто заморгала глазами, у Аиши сломался надменный покерфейс, Верлита и Риса открыли ротики в полном обалдении, один только Джиро не подвел: просто спрятался за своим щитом и зарыдал от смеха.
Не, а че не пошутить, когда такое настроение приподнятое? Они же в юмор умеют. Нет?
В раздавшейся тишине было слышно, как падает снег. Вперед выступил могучая грустная фигура.
— Четыре тысячи мы соберем до вечера, — скорбно сказал Вельг Лекаменсгилле. — насчет каких-то прав у монстров что-нибудь придумаем в законодательном плане, но девственницу от восемнадцати уже слишком. Почему моложе нельзя?
— Он в прошлый раз моложе попробовал, — пробормотал я, испытывая неловкость, — за это его в нашей пещере Дракомнадзор и заблокировал.
Думал посмеемся вместе, а они на серьезных щах, в какие-то небылицы верят.
Вперед выступила белая как мел, но решительная Сура Чариара.
— Я готова отправиться к Дракону, — гордо сказала она.
Я просто пошутил, но что-то сказать им такое сейчас было немного боязно. Побьют же, как пить дать побьют. Вместо этого я придирчиво посмотрел на Суру.
— А ты уверена? — строго спросил у неё.
— Ну, инструмент видела, — тихо сказала она, — руками трогала, но не пользовалась, Создатели видят! Если кто есть невиннее, готова поменяться.
Само собой, никто не откликнулся.
— Ой да ладно, вам, — легкомысленно махнул я рукой, — сейчас мы поедим и того дракона узлом завяжем. Вы только не шумите, не сбивайте с концентрации.
— Так-то оно так, — непреклонно сказал Вельг, — но, если что с драконом не выйдет, план «Б» — спасти Самур. И с этими словами он подтолкнул смущенную Суру к нам.
Все проблемы от великого и могучего. В другой мир попал, а язык не поменялся — тесно ему в средневековых рамках, за зубами не помещается, так и норовит экспансионировать. У меня же весь мир на языке крутится. «Знаешь, бро, — ожил внутренний голос, — с твоим языком следующей карьерной ступенью будет работа на почте, марки клеить. В лучшем случае.»
В оглушающем безмолвии мы разместились за столом, притащенным охраной принцессы и поели со здоровым аппетитом людей, отправляющихся в долгий путь. Одна Сура давилась сочными отбивными и вымученно глотала смузи из папайи с бананом.
Наверно гадала, что с ней дракон сделает. Глупышка. Дракон здесь я, и магию выучить заставлю, потом замуж выдам по-быстрому и сделаю ручкой.
За дверью в данж, я повернулся к ней и решительно сказал: «Время клятвы, Сура».
  
Глава 18
 
Она растерялась, посмотрела на ухмыляющуюся Каю, на строгую принцессу с долькой сочувствия во взоре, на любопытные лица Рисы и Верлиты, на немного виноватого Джиро. Он за щитом тихо ржал и давил смехуёчки, но народу слышались рыдания. Ему потом бутылку гномьей особой водки передали, когда мы уходили. Дескать, пусть напоследок парень безусые губы в водный мир настоящих мужчин окунет.
За меня-то и принцессу так не волновались!
«Да ты после грузовика выжил, — строго обвинил меня внутренний голос, — что с тобой будет? А от Аиши и дракон убежит, если не тупой в конец. Это же Дейнерис на минималках, приручит его и сделает комнатной собачкой.» «Видел я один сериал, — ответил ему, — сначала ты трогаешь её дракона, потом она ласкает твоего.»