Королевский наместник (СИ)

Ну прелесть же. Самое то для декабря месяца.
«Эй, — возмутился немедленно внутренний голос, — тебе могли просто красную шапочку предложить, будь благодарен за то, что есть! На Кае смотреться будет очень женственно.»
«Сука, — сказал я ему, — это же мне, теперь, а не тебе со стояком вечным раскасты давать или с рельсотрона пулять! Мы так быстро обратно попадем к неведомым Сущностям.»
«Типа что, поверх нельзя натянуть нормальный прикид, — ехидно спросил он, — религия запрещает?»
«Да, мы же не в игре, почему нет», — подумал я, — «надо попробовать предложить примерить Кае».
Полковник Фодель в это время лил слёзы, рассказывая, как хотел подъехать к королю через его фаворитку, одарив ту этим развратным одеянием. Ну а вы думали, как генералами становятся?
— Стопе, полковник, — остановил я, — а с чего вы взяли, что ей сет понравится? Может у неё ноги кривоваты или белый её полнит? Вы хоть раз выбирали одежду вместе с девушкой? Она же как раненый зверёк мечется, пытаясь выбрать между респектабельностью леди и шлюховатостью куртизанки. Лучшая одежда для женщины объятия любящего мужчины. Давайте так, есть у меня модная знакомая, шьет белье кружевное для королевского дома. Такие у неё вещи есть — закачаешься. Уверен, любовница короля оценит. Готов сотню золотых на спор поставить. Рост, вес, цвет глаз, волос, размер бюста сейчас мне запишите на бумаге, сделаем, что сможем.
— Но это же будут простые вещи, — уныло возразил он, — без повышающих показателей.
— На харизму точно сделаем, — пообещал ему. В крайнем случае, всегда можно артефактную ювелирку на белье присобачить. — Это для фаворитки нужнее уворота. Желаете промахнуться его величеству в любовных играх в нужный момент?
Он грустно посмеялся над шуткой, не особо поверил, но выхода у него не было. Сказать сколько стоит сет было трудно: и двести, и пятьсот золотых, в таком диапазоне можно спокойно оценить. Главное, был бы покупатель, на такие непростые вещи. Поскольку простые люди такие вещи не покупают, а непростые — золото на покупку найдут. Но я у него еще пару камней Тафирима выцыганил. Чисто, чтобы скилочек обувания заграничных туристов безвизовых не потерять. Кому сейчас легко?
После всей этой взяткощипательной истории настало самое трудное испытание.
— Гро Фодель, надеюсь вы оставите меня наедине с невестой? — попросил я, — сейчас мне предстоит нелегкое объяснение, почему вместо полновесных золотых, ей придется носить этот сетовый наряд. Результат немного непредсказуем.
Он поёжился, видимо, вспоминая что-то личное.
— Конечно, шан Джерк, — торопливо согласился он, вылезая наружу — я сейчас же сообщу шанье Кае.
  
Глава 12
 
— Я всё слышала, — заявила залезшая в повозку Кая, пока я спешно растягивал купол тьмы, гасящий звуки, — где это развратное одеяньице, мне срочно нужно его померить!
— Я не назову это даже одеяньицем, — проворчал, передавая ей свёрток, — это же шелкопрядная поэма похоти!
У неё пуще прежнего разгорелись глаза, а я захлопнул свою вякалку. Надо понимать: еще пару недель назад Кая влачила обычное существование лоу-авантюриста. Жила в каморке у тёти Марты, пределом мечтаний было тупо выжить и скопить на домик. Любила этого недотёпу Джерка, который фантазировал на стерву Суру, а домике и своем месте на жизненной карте Шайна\Неста даже не задумывался. Носили авантюристы обычные шмотки, счастливчики — выбитые с монстров. О сочетании «крепких башмаков бородатого шакала» с коттой из «когтистой летучей мыши» говорить было странно. Дает защиту: будешь носить хоть вырвиглазной расцветки панаму в мороз.
А здесь сет, который «ночной королеве» соседнего государства хотели задарить. Да еще и пикантный: крыша у любой девчули съедет.
Она схватила сверток, споро начала разоблачаться, я отвернулся. Спустя минуту раздалось довольное: «повернись».
Я нехотя выполнил требуемое. Что сказать: опасность кровоизлияния в нос существенно прибавила даже не при виде Аисаки в шортах и топике, а её горящих глаз и раскрасневшейся мордашки.
 
— Возьми еще это, — передал ей перчатки и маску.
Она ловко натянула поданную амуницию и замерла на пару секунд, оценивая изменения.
— Жесть, — прошептала Кая, — чувствую себя невероятно прибавившей в силе. Трудно объяснить: будто всё по плечу. Могу раскидать взвод королевской охраны, взобраться по отвесной скале, пробежать под водопадом избегая воды, поймать голыми руками летающего амакири.
— Амакири не летает, он планирует, — уточнил дотошно я, — надень сверху свою обычную одежду.
— Да я даже себя не видела, — возмутилась Кая, — есть зеркальце?
— Ха-ха, — информативно ответил на это я.
Сначала зеркальце. Потом косметичка. Через месяц обозы со сборным бассейном, личным зверинцем и духовым оркестром в поход на монстров появятся. Знаю я этих гедонисток длинноволосых! Сам такой.
Кая вытащила свой фальшион, воткнула в пол повозки и уставилась, согнувшись, в кривоватое изображение, изгибаясь и пытаясь высмотреть чего-то там далекое от моего мужского понимания. Изгиб влево — хвостик виляет вправо, вправо — хвостик влево. Красота!
Мое понимание с концами выпало из мира любуясь этими стройными ножками, задорно изгибающейся в топике грудью. Даже кубики пресса, на который мужчины внимание не сильно акцентируют, словно манили меня, перекатываясь на открытом животике рыжеволосой очаровашки.
Очнулся я, стоя с протянутыми руками и капающей слюной на расстоянии нескольких сантиметров от своей богини. А, не, это я вспотел просто, но челюсть я, на всякий случай, захлопнул.
— Нельзя, Джерк, фу, фу, — довольно смеялась Аисаки, шлепая меня по шаловливым ручкам.
— Да я впадинки хотел просто потрогать, — сделал самый честный вид, на какой был способен.
— Какие впадинки? — удивилась Кая.
— Вот эти вот впадинки, — ткнул я пальцем в кубики на животе, — которые ты прессом называешь, это же просто осевшая из-за недостатков тортиков жировая ткань!
— Говоришь так, будто внутри тебя голодное чудовище живет какое-то — трагично нахмурилась лисодевочка, — так и хочет меня съесть.
— Я его внутренним голосом называю, — поделился с ней своей болью, — но правда, надень на себя остальную одежду, мои гормоны сейчас взорвутся.
— Не знаю, о чем ты, — озаботилась Кая, смешливо засуетившись с кожаными штанами и жилетом, — но не дам тебе испачкать новый сет уже через минуту.
— Я очень гормоничен, — признался ей, прикрыв глаза, — настолько, что равновесие теряю при виде тебя так близко не вполне одетой. Как упаду сейчас в твои коленки и начну слюнявить всё, до чего дотянусь.
— Извращуга, ты, — ласково сказала она, шурша одеждой, — пустишь меня по своему течению?
— Дааа, — протянул я, пытаясь сконцентрироваться на табличке её статов. — пущу против течения, сразу найдутся эксперты, которые скажут, что раскачиваю лодку. Выход один, проторить свою реку, без всяких бревён и сучков на поверхности.
— Сучек, — мягко, но твёрдо поправила меня Аисаки.
Я согласился, это ведь именно суки превращают мужиков в козлов, а мне такого не надо. Мне понять надо: работает сет совместно с другими вещами? Штанишки кожаные с жилеткой прибавляли ей защиту, были простыми, не сетовыми вещами, но от неплохого мастера. После надетого сета гепарда — дающего кроме необходимых ей показателей, больший деф — одетые сверху штаны и жилетка ничего не прибавили, как и ожидалось. А вот сапожки работали, как обычно, прибавляя троечку защиты. С аналогичными вещами сет не складывался, но если найти сет из обуви, перчаток и головного убора получится интересное решение.
— На маленьком плоту, сквозь бури, дождь и грозы, взяв только сны и грёзы, — пропел я довольно. Открыл глаза и уставился, в мерцающие загадочно искорками, янтарные глазища. Облизал пересохшие губы.
— Спасибо, — шепнула Кая, нежно обнимая, — но не будет ли это считаться взяткой?
— Нет, конечно, — оскорбился я, — мы же поделимся с принцессой, — подумал немного, — и свисток королю подарим! Будет свистеть каждый раз, когда королева начнет разговаривать не по правилам.