"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Все заклинания создаются с помощью рунического алфавита, состоящего из двадцати пяти магических символов. Каждый из них имеет свое значение. Сами по себе они не обладают силой, но совместно с другими способны создать магию. Минимальная длина – три символа, но для настоящих чар нужно гораздо больше знаков.
Естественно, нельзя просто начертить волшебные письмена и получить магию. Чтобы все сработало их надо наполнить силой. Для активации одной руны нужно определенное количество энергии – тот самый эфир.
Конечно, можно влить в волшебный символ еще больше энергии, тогда заклинание станет сильнее. Но, если превысить определенный объем, есть риск просто разрушить заклинание. Кроме того, чем сложнее чары, тем больше символов, следовательно нужно еще больше энергии. Так что с силой нужно быть аккуратнее.
Просто? Да, очень. Но есть еще преобразование. С ним все становится еще интереснее. Если наполнить заклинание неправильной энергией, ничего не получится. Это как пытаться зарядить револьвер патронами от винтовки. Они просто не влезут в камору барабана.
Так что нужно не только подобрать руны и правильно их начертить, но и наполнить их нужным объемом определённой энергии. Также необходимо представлять в голове четкий результат заклинания. Ошибешься и результат может очень сильно отличаться. Напортачить с цветом пламени – еще не самый плохой вариант.
– У рун есть три способа построения. Первый – дактилирование. Его я продемонстрировала вам в начале пары. Второй – графический, – преподаватель подошла к доске и быстро написала на ней цепочку символов. Закончив, она отошла на несколько шагов и взмахнула рукой. В написанную мелом запись ударил луч энергии.
Доску тут же закрыл магический щит.
По рядам студентов пробежали шепотки. Улыбнувшись, Файнфурт сняла заклинание.
– Графический способ записи лежит в основе артефакторики. Нет, я не превратила доску в артефакт, лишь в его жалкое подобие. Для настоящего амулета нужны особые материалы и длинные магические конструкции. Но общий принцип схож.
Дав студентам осмыслить сказанное, преподаватель продолжила:
– Последний и основной способ начертания рун – мысленный. Большинство магов строят заклинания в разуме. Это быстрее, чем другие способы. На первый взгляд это сложно, но я гарантирую, что к концу семестра вы все им овладеете, – нехорошо улыбнувшись, сказала Диана.
«Прекрасно, на мою голову свалился еще один садист-учитель», – обреченно подумал я.
– Если все маги колдуют мысленно. Зачем нужны другие способы? – спросил кто-то из аудитории.
– Хороший вопрос, – одобрила Файнфурт. – Как я уже упоминала, графический метод используется при создании артефактов. Кроме того, он позволяет построить особенно сложные заклинания. Не каждый маг может держать в голове сотни символов. Дактиль можно воспринимать как переходный метод, но у него есть свои преимущества. Зачастую он надежней, чем все остальные – гораздо сложнее начертить энергией руну неправильно, ты не зависишь от носителя информации. Сначала вам придется овладеть графическим методом. После мы перейдем к дактилированию, а потом уже и к мысленному начертанию. Если вы с этим не справитесь, то никогда не станете настоящими магами.
Естественно, нам задали огромное домашнее задание. Я невольно вздрогнул, когда перечисляли список упражнений из прописей. На лицах остальных студентов отразилось отчаяние.
После лекции треть нашей группы была свободна. Остальных ждали занятия по словесности, математике и истории. Свободные одногруппники не упустили возможности громко посочувствовать им. Реакция была ожидаемой и непечатной.
Вот только нам будет так вести только в первую половину недели. В остальные дни дополнительных занятий нет. Тут же в голове возникли слова профессора про равные условия.
Пообедав с Юлием и Владиславом, я отправился к себе. Объем задания у Файнфурт оказался действительно огромен. Убив несколько часов на написание упражнений, я отправился на ужин. По дороге я встретился с мрачным как туча младшим Алькасаром.
 
– Все настолько плохо? – спросил я.
– Ненавижу. Это. Проклятое. Чистописание, – отчеканил он.
Я не стал говорить ему, что обычные прописи и по магии – это не одно и тоже. Судя по его лицу, он был готов придушить преподавательницу за это задание. Поймав мой взгляд, он неожиданно усмехнулся.
– Нет, я знаю, что это надо. И это не так сложно. Но я ожидал более… волшебных домашний заданий.
Я хмыкнул.
– Как ты себе это представляешь? Ты должны сделать из подручных материалов голема или открыть портал в другой мир?
– Не знаю как, но я бы попробовал. Хотя бы из спортивного интереса. Надеюсь, дальше будет веселее.
Да-да, дальше определенно будет лучше. Так говорит мой психиатр. Вот только ее предсказания год от года не сбываются.
Владислав уже занял для нас место и вызвал подносы с едой. За ужином я в основном молчал, больше слушал «восхищение» Юлия по поводу заданий.
Вернувшись к себе, я рухнул на кровать и закрыл глаза. Ничего сложного сегодня не было, но вымотался я преизрядно.
Дальше будет лучше, определенно.
Следующий день начался сразу с двух лекций по теории магии.
Второе занятие было уже не таким интересным. Профессор разбирал основы, буквально разжевывал каждое положение. Отдельные предложения он объяснял так, чтобы до самых одаренных дошел смысл. Особый акцент он делал на технике безопасности.
– Я снова напоминаю, занятия магией должно проходить под контролем преподавателей. Можно изучать материал только в порядке, предусмотренном программой. Самостоятельно изучение магии будь то эксперименты, кража учебников или дополнительные занятия со старшекурсниками строго наказываются, вплоть до отчисления. Сделано это не для того, чтобы навредить вам, но обезопасить. Мы потеряли очень много одаренных, которые считали себя самыми умными, а в итоге погибли или, что еще хуже, стали магическими калеками. Поверьте мне, эти правила написаны кровью. Проявите терпение, минхеры и мефрау. Магия вам покорится, но не сразу!
Закончив речь, Регнер спросил есть ли у аудитории вопросы.
– Почему большая часть артефакторов Иллирии работает на заводах? – не без вызова спросила Лист.
– Все из-за концентрации магических потоков. Действительно, огромное количество магов – порядка сотни человек – трудится в Долине Мастеров. Они создают пространство без магии, которое обеспечивает работу заводов. Их фабрики делают заготовки для всех магических мастерских планеты. В них трудится также сотня чародеев. Половина наших магов – артефакторы. Без них не было бы ни золота, ни товаров из метрополии, да и самой колонии тоже.
Дождавшись пока мы осознаем смысл фразы, он продолжил:
– Поэтому настоятельно рекомендую вам задуматься о поступлении на программу артефакторики. Если кто не знал, то ее выпускники зарабатывают наравне с боевыми магами, но не рискуют своей головой в глупых авантюрах.
Следующим был семинар по заклинаниям.
Вопреки моим ожиданиям домашку сделали абсолютно все, даже недовольный Юлий. Файнфурт не без интереса изучила мои руны, а потом взяла тетрадь нашей старосты для разбора.
Давно я не видел таких торжествующих глаз. Зря. Потому что именно ее работу выбрали для показательного разноса.
На мой взгляд, ничего страшного не произошло. С первого раза Верум смогла написать толковые заклинания. Пусть с трудом, но даже я смог бы сотворить на их основе магию. Другое дело, что преподавательница так не считала. Вежливо и максимально корректно она смешала работу старосты с грязью, акцентируя внимание на ошибках, закрывая глаза на удачные, на мой взгляд, моменты.
На девушку было жалко смотреть. Остальные выглядели не лучше. Очевидно, их работы оказались на порядок хуже.
Я никак не реагировал. На такой стиль преподавания я насмотрелся, поэтому никакого отклика он не вызывал.