"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

«Похоже феноменальное везение моей невесты по добыче информации всего лишь чей-то холодный расчёт», – подумал Леонардо и продолжил рассказ:
– Все не так просто. Изначально, ваш отец хотел использовать меня в качестве гонца, чтобы бюро оказало ему помощь. Естественно, неофициально. Мэнсон приехал в замок десять дней назад. И ему очень не понравилось защита, которую создал ваш отец. Он испугался, но отступать был не намерен. Поэтому управляющий решил задержаться в замке, чтобы, не вызывая подозрений, исподтишка влиять на вашего отца. С преступником сыграла дурную шутку природа его артефакта. С помощью него Джеймс мог влиять на чужие решения и в крайнем случае подавлять чужую волю. Но его «джокер» не мог ничего сделать с памятью жертвы. Мэнсон в любой момент мог приказать вашему отцу раскрыть свои дальнейшие планы о расследовании или приказать убрать защиту от магии. Но это означало бы подписать себе приговор.
– Разве он не мог приказать Франциску молчать? – удивился де Рюа.
– Да, мог. Но покойный был редкостным упрямцем и человеком с железной волей. Он бы нашел способ обойти ограничения. Пусть это и заняло бы много времени. Так что Мэнсон влиял не его решения в управлении бизнесом, но не задавал вопросы о черной магии.
– И тут на сцену выходите вы, – хмыкнул журналист. – Да, это был крайне неприятный сюрприз.
– Да, Мэнсон узнал о моем прибытии накануне вечером. Кстати, именно от вас Жорж. Вы, желая его уязвить, за ужином рассказали о том с каким «перспективным» молодым человеком вскоре будете работать. Естественно, управляющий занервничал и утром отправил своего слугу в город, наводить справки. Информаторы в столице ничего не дали, зато его человек принес новости из города. И они не обрадовали Джеймса.
– Я так понимаю, это связано с вашими коллегами, которые неожиданно быстро пришли вам на помощь, да еще и в изрядном количестве, – задумчиво сказала Орианна.
– Верно, мадам. Слуга выяснил, что в местное отделение бюро перевели сразу двух следователей, якобы в качестве наказания за проваленное расследование. Также в город на отдых приехала группа «военных». Луары городок маленький, здесь все друг друга знают. Естественно, гостей заметили и активно обсуждали.
– М-да, в такой ситуации любой запаникует, – покачал головой Жорж. – Джеймс решил, что его арест – вопрос времени?
– Да, он подумал, что бюро уже обо всем знает и на его шее затягивается петля.
– И он решил разрубить это узел, – возбужденно воскликнул Рауль – И убить всех нас.
Жена посмотрела на него неодобрительно, поэт стушевался, спрятался за своим блокнотом.
«Переигрывает. Или он действительно такой?» – отрешенно подумал Милано. Правда, сейчас это уже не имело значения.
Только сейчас Лео понял, что давно мог исключить Сурро из списка подозреваемых. Он не мог незаметно участвовать в управлении бизнесом, в отличие от всех остальных подозреваемых. С Франциском Кастором они на эти темы не могли общаться. Миллионер не жаловал зятя, заметил бы его внезапный интерес к финансам семьи.
«Слишком зациклился на подозрительном образе поэта, поэтому не обратил внимания на это», – недовольно подумал младший следователь.
– Паника и страх заставили Мэнсона действовать необдуманно и импульсивно. Он решил, что в такой ситуации ему нечего терять. Вариант с бегством в неизвестность его не устраивал. Он боялся бюро, но еще больше боялся мести вашего отца. Поэтому решился убить и его, и меня. Но потом у него созрел «гениальный» план: убрать семью Кастор и одного следователя чужими руками, сбежать из замка во время воцарившейся неразберихи, а потом тайно отправиться в Ньюленд. Новости до колоний идут не быстро, республиканское бюро надзора не имеет там власти, а ваши родственники, естественно, устроили бы свару из-за наследства. Управляющий хотел воспользоваться этой ситуацией и наложить руку на ваши богатства. Часть средств он планировал пожертвовать сепаратистам, часть – оставить себе.
– А после успешного восстания воскрес бы из небытия как богатый и уважаемый человек в новом правительстве, – задумчиво сказала Орианна.
 
– Жадность! Именно она его сгубила! – делая пометки в блокноте, воскликнул Сурро. – Именно она корень всех бед. Да-да, так и запишем.
– А еще страх, поспешность, непродуманный глупый план, нарушение законов и использование оскверненных предметов, – не скрывая иронии, сказал Лео.
Но поэт его уже не слушал. Он что-то увлеченно писал в своем блокноте, очевидно, внешний мир его более не волновал.
– Как вы его вычислили? – задал вопрос журналист.
– Мэнсон не учел в своих планах Жанну. Никто из вас не говорил ему, что она нападающая столичной сборной. Сам он этого знать не мог, ведь бывал в Республике редко.
– Он никогда не любил спорт, особенно республиканский страйк, – хмыкнул дю Руа. – Естественно, он не знал, что эта прекрасная девушка одна из лучших нападающих страны. Таланты – большая редкость. Ему не пришло в голову, что в замок прибыла супружеская пара со сверхспособностями.
«Мы пока еще не женаты. Но похоже это уже не важно для некоторых», – подумал Лео.
– Верно. В любом случае преступник не учел талант Жанны. Вы все о нем знали, поэтому вычислить Мэнсона было делом техники.
– Мотивы Джеймса мне ясны. Но почему вы действовали так, месье младший следователь? Почему не арестовали его сразу? – холодно спросила наследница. – Зачем был нужен этот фарс?
– Я знал, что оскверненный предмет у Мэнсона. Но не знал, как он выглядит. При аресте управляющий применил бы его. Например, он мог приказать вам напасть на меня или заставить покончить с собой. Поэтому я решил спровоцировать его и вызвать огонь на себя. Жоржа я выбрал из-за сложившихся у них неприязненных отношений. Преступник не удержался от искушения свалить всю вину на врага и избавится от него. Это было гораздо лучше, чем его прошлый план.
– Вышла весьма убедительно, даже я вам на секунду поверил, – рассмеялся де Колонтель. – Кстати, вчера вы подали мне очень интересную идею. Мне уже давно было тесно в рамках журналистики. Возможно, пора сменить сферу деятельности. Политика всегда меня интересовала.
– Мы с вами это обязательно обсудим, – быстро сказала Орианна. – Я всегда говорила, что вы созданы для большего.
Жорж подмигнул ей.
– Друзья вашего отца – это хорошо, но собственные друзья – это еще лучше, – глубокомысленно сказал он.
– Только ли друзья? – кокетливо улыбнувшись, спросила Кастор. – Думаю, мы можем многое обсудить. Тет-а-тет, так сказать.
– Почту за честь, прекрасная мадам, – весело сказал де Колонтель.
«М-да, она даже собственного мужа не стесняется! – мысленно изумился Милано. – Я уже молчу про меня!»
Поэт, правда, не обратил на эти заигрывания внимания. Он весь был поглощен своей писаниной. Жанна наградила подругу странным взглядом, но ничего не сказала.
«И все это через несколько часов после смерти отца, единственного близкого родственника! М-да, нравы в этой семейке те еще, - мрачно подумал Лео. – Подозреваю, траур по Франциску будет недолгим, если вообще будет».
– Надеюсь, подробности этой истории не станут известны широкой публике? – закончив обмен любезностями с будущим депутатом, задала вопрос мадам Кастор. – Мне не хотелось бы, чтобы моя фамилия ассоциировалась с сепаратизмом.
– Это было сложно, но я убедил руководство, что в этом нет смысла, – глазом не моргнув, сказал Леонардо. – Мэнсон будет осужден за использование темной магии. Это будет тихий закрытый процесс. С учетом всех его преступлений, он может надеяться лишь на смертную казнь. За сотрудничество со следствием четвертование заменят на повешение.
На самом деле, центральное управление само решило не вытаскивать эту историю на показ. Но младший следователь об этом умолчал.
Нагло? Определенно, но Лео считал, что имеет на это право. В конце концов, у него здесь должно было быть простое поручение, а не расследование убийства и бой с талантом.