"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Саша, поняв, что у него есть шанс добраться до пространственного кармана погибшего мага, с энтузиазмом взялся за изучение соответствующего заклинания. Сначала он выучил его основу. Затем нужно было добавить секретный ключ, пароль. Его Саша получил из памяти Жерара. И вот однажды, наступил момент, когда он смог открыть хранилище мага. В его сознании открылся список хранимых предметов. Список был очень большой, но хорошо структурированным. Саша мысленно затребовал список накопителей энергии и тут же получил его. Этот список практически совпадал со списком драгоценных изделий, так как накопители энергии делались в основном из драгоценных и полудрагоценных камней. Неплохо держало энергию золото, но все же хуже, чем даже полудрагоценные камни. Золотые изделия применялись чаще для хранения какого-нибудь одного заклинания в артефактах, рассчитанных на относительно небольшой срок применения. Такие артефакты приходилось регулярно подзаряжать.
У Саши промелькнула мысль, что было бы интересно попробовать в качестве накопителей магической энергии кремниевые монокристаллы, из которых в его не так уж и далёком будущем будут изготавливать микросхемы, чипы и диски флэш памяти. Но сейчас их в природе пока не существует.
Светить драгоценные камни в реальности было чистым безумием, поэтому Саша выбрал простую серебряную цепочку с подвеской в виде слегка обработанного и довольно крупного когтя какого-то зверя, название которого ничего ему не сказало. Ёмкость когтя оказалась фантастически большой — порядка десяти тысяч единиц маны по шкале Йохансона. Накопитель был наполнен на треть. Зато теперь Саше было куда сбрасывать накопленную за день энергию. А с помощью накопителя он сможет более эффективно использовать единственное, пока, ему доступное целительское заклинание.
Большинство бытовых заклинаний Саша уже успел не только испытать, но и освоить. Так печку, например, он уже давно разжигал только с помощью заклинания огонька, а зубной щёткой пользовался только для виду, а на самом деле зубы чистил магией.
Одним из первых заклинаний, которые Саша стал применять, было магическая чистка своего тела, вполне заменяющая ему душ. Хотя и в баню он ходил вместе с родителями достаточно регулярно.
Проверял пищу на предмет ядов практически уже автоматически, на бутерброд, который ему мама ежедневно клала в его ранец он сразу же наносил заклинание сохранности, действующее несколько часов, а больше и не требовалось. При разрушении целостности бутерброда заклинание развеивалось автоматически, так что специально этим заниматься не было нужды.
Когда Саше нужно было сходить в туалет, находившийся во дворе, он защищал себя от запаха тем, что притуплял своё обоняние с помощью соответствующего заклинания, а, чтобы сходить ночью на ведро, ему достаточно было включить у себя ночное зрение. Правда, оно было черно-белым, но Сашу это вполне устраивало (в деревнях, в отличие от города, за окнами стояла темень неприглядная, за исключением лунных ночей при хорошей погоде, а потому и в избах было темно).
А вот испытать заклинание малого исцеления до последнего времени Саше не удавалось — не было подходящего случая. И, вот, наконец, в майские праздники такой случай представился и даже не один.
* * *Традиционно, Сашины родители праздновали 1 мая в городе у родителей мамы, то есть у Сашиных дедушки и бабушки, а в последующие дни помогали им вскапывать огород и сажать картошку.
Мама договорилась на работе, что ей предоставляют краткосрочный отпуск на неделю — со 2 по 7 мая. В День Победы мама должна была выйти на работу. Саша очень удивился, когда узнал, что 9 мая является рабочим днём. Оказывается, выходным днём он был только с 1945 по 1947 годы, а потом его перенесли на 1 января.
Но это не означало, что страна не праздновала День Победы. Праздновала! Были в этот день и праздничные салюты из артиллерийских орудий и концерты и прочие торжественные мероприятия. Но все это после рабочего дня. Праздничным днём его снова сделали в 60-е годы, уже при Брежневе.
Ну, а папа у Саши вообще был сам себе начальник, поэтому отпрашиваться ему было не у кого. Он написал заявление об отпуске, сам подписал его и отдал в бухгалтерию с наказом, что если нагрянет проверка, то пустить в ход, подписанный им приказ об отпуске за свой счёт. Если же проверки не будет, то обойдёмся без приказа. Главбух заявила, что он и так ей должен по гроб жизни за все свои художества и, если он попадётся, то она его покрывать не будет. Отец сказал, чтобы она не драматизировала ситуацию и не беспокоилась, он в долгу не останется.
И родители 30 апреля после работы уехали в город. На автобусе от Пушкарей до города, было два часа ходу, а учитывая массу остановок, плановых и внеплановых, то на поездку ушло все три часа. Да ещё от автовокзала до дома бабушки и дедушки около часа добирались. Приехали уже к ночи. Наскоро перекусили и легли спать.
Утром встали рано и мама пошла с дедушкой на демонстрацию, папа не пошёл, бабушка тоже не пошла. Бабушка вообще-то не работала, она числилась домохозяйкой, поэтому ходить на первомайскую демонстрацию или нет было её личным делом. Отец же сослался на недомогание.
Его «недомогание» не помешало ему вместе с бабушкой копать огород. Огород был большой, поэтому, когда дедушка с мамой вернулись, была вскопана примерно пятая часть. Огород все вместе продолжали копать ещё два дня. Потом, два дня сажали картошку. Короче говоря, каждый день на огороде какая-нибудь работа обязательно была.
Именно 1 мая Саша окончательно убедился в том, что реальность, в которую он попал не была его прошлым.
В прежней жизни он был у родителей не единственным ребёнком. У него раньше было ещё две сестры и брат. Все они были младше его, и родились друг за другом за три года с 1946 по 1948. Здесь же, на дворе стоял 1949 год, а никаких сестёр и братьев не наблюдалось. Раньше Саша думал, что мама могла их у бабушки оставить. Сегодня он решил спросить маму об этом напрямую. Он подкараулил её во дворе, когда рядом никого не было и спросил:
— Мама, а вы с папой не собираетесь сделать мне братика или сестричку?
— А ты этого хочешь? — в ответ спросила его мама.
— Я первый спросил, — ответил Саша.
— Нет, — сказала мама.
— Что нет? — переспросил Саша.
— Нет, мы с папой не будем делать тебе ни брата, ни сестрёнку. Да и если бы и захотели, то не смогли. У тебя могла быть сестрёнка три года тому назад, но она умерла при родах, а я больше не смогу родить.
— Ну, нет так нет. На нет и суда нет. Не больно то и хотелось, — ответил Саша. И увидев, как искривилось лицо мамы, собираясь заплакать, он торопливо сказал:
— Ну, куда нам ещё ребёнка? Как бы ты смогла работать? Кто бы с ним сидел? Отец вон болеет, мне ещё учиться и учиться. Ты лучше закончи свой пединститут, пока молодая. Поступи на заочное отделение на 3-й курс и учись.
Мама посмотрела на Сашу и сказала:
— Как-то ты у меня быстро повзрослел. А ведь все с той метели началось, когда тебя Саша Пирожков домой на себе принёс.
Саша промолчал и ничего не ответил. Мать присела на стоящую неподалёку лавочку и задумалась, а Саша, вглядываясь в её лицо вдруг обратил внимание на крупную гладкую бородавку у неё на виске.
Он выполнил плетение малого исцеления и подал на него магическую энергию из своего накопителя.
Регулировать количество поданной энергии оказалось легко. Каждое плетение требовало для своей активации определённое количество маны. Плетение при этом меняло свой цвет, становилось ярким и насыщенным. Цвет зависел от назначения заклинания. Так лечебные заклинания имели зелёный цвет, боевые заклинания были красные. Часто цвет заклинания зависел от намерений мага и его эмоций.
Саша подождал, пока плетение нальётся ярким изумрудным цветом и провёл рукой по маминой щеке, выпуская на неё своё заклинание. Мать ничего не заподозрила, схватила его руку и поцеловала в ладошку. Саше стало щекотно, и он завопил, дурачась. Мать засмеялась, и они пошли в дом. А на следующее утро бородавка у мамы исчезла. О чём громко она всем и объявила, разбудив всех своим радостным визгом.