"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Почему именно туда? — продолжал Глеб свой внутренний монолог. — Да просто потому, что дальше сослать его просто некуда.
Он достал своё удостоверение и предъявил её партийцу.
В этот момент к Глебу подошла Стася и, протянув к нему руку ладонью вверх, холодным и жёстким тоном потребовала:
— Пропуск!
— Что? — удивился Глеб.
— Отдайте мне немедленно пропуск, который вы отобрали у курсанта.
— Какой пропуск? Эту фальшивку, картонку с неразборчивой фотографией? Это я изъял предположительно фальшивый документ у военнослужащего, на что имею полное право. И на временное задержание до выяснения его личности, у меня тоже есть право.
Он взглянул Стасе в глаза и, не увидев там ничего, кроме презрения, добавил тоном уверенного в своей правоте человека:
— Не суйся, девочка, в дела, в которых ты ничего не смыслишь.
— Вы мне омерзительны, — ответила ему Стася, — не подходите ко мне.
Она вырвала свою руку, за которую Глеб успел ухватиться, и отшатнулась от него.
— Мне тоже интересно взглянуть на этот пропуск, товарищ Смолярчук, — сказал партиец, возвращая Глебу его удостоверение и продолжая держать руку ладонью вверх.
Глеб скривился, но на обострение не пошёл. Достав пропуск курсанта и положив его на торчавшую у него под носом ладонь партийца, он, не удержавшись, сказал вполголоса:
— Я имею полное право задержать любого человека для выяснения его личности, если его документы вызывают подозрения, тем более военнослужащего.
— Ну, так мы не в лесу живём и не на пограничной заставе, — насмешливо сказал партиец, — тут, поди, и телефон найдётся.
Он оглянулся на людей, которые так и стояли вокруг нас, ожидая развязки конфликта. Вперёд вышла женщина, в которой я узнал администратора, продавшей мне билеты.
— Идите за мной, я провожу вас, — сказала она, обращаясь к партийному секретарю.
Тот повернулся к патрулю и попросил:
— Подождите нас тут, пожалуйста, не уходите никуда.
Он повернулся к гэбэшнику и пригласил его идти за ним.
Они вернулись минут через пять. Гэбэшник подошёл к старшему лейтенанту и сказал:
— У меня к курсанту претензий нет. Его личность подтвердили, а товарищ секретарь поручился за него.
Сказав это, он отдал мне пропуск и, не говоря более ни слова, пошёл на выход. Старший лейтенант сказал, обращаясь ко мне:
— Покажи и мне свой пропуск, мне тоже интересно, из-за чего сыр-бор разгорелся.
— Первый раз такой вижу в руках простого курсанта. За какие заслуги тебе его дали?
— За отличные показатели в учёбе и общественно-политической жизни школы, — ответил я, убирая пропуск в карман.
Старлей козырнул на прощание старому партийцу Ставицкому и повёл свой патруль на выход. Девочка, так и державшая всё это время его за руку тихо попросила:
— Деда, мы кино пойдём смотреть или нет?
— Пойдём внучка, пойдём, — заторопился он и повёл её в зал.
За ними потянулись остальные зеваки. Мы с девушками остались одни. Если не считать администратора, смотревшей на меня благодарными глазами.
— Пойдём и мы, — предложил я, пропуская девушек вперёд. — Наши места на последнем ряду, сразу направо.
Глава 6
Кинотеатр, ресторан, общежитие
В кинозале справа от меня сидела Иванка, сразу, как только мы сели, прижавшаяся ко мне плечом, а слева Стася, сидевшая между мной и Зосей и вздрагивающая поначалу каждый раз, когда я касался её руки. К середине фильма мы с Иванкой уже вовсю целовались, а её шаловливая ручка проказничала напропалую, поглаживая меня то в одном месте, то в другом, а Стася перестала хотя бы вздрагивать и пару раз даже прижималась ко мне. Но моим вниманием к тому времени полностью завладела Иванка и Стася, почувствовав это, отодвинулась от меня, а потом даже поменялась местами с Зосей, с которой и сидела в обнимку до конца сеанса. Тогда и я развернулся к Иванке, и мы тоже сели с ней в обнимку и целовались до конца сеанса, так что у Иванки даже губы немного опухли. Но это её только украсило и я, после сеанса, даже закрепил у неё эту припухлость.
Начало фильма мы пропустили, что нам нисколько не помешало. Я распараллелил своё сознание на 3 потока. Одним следил за происходящим на экране, вторым присматривал за девушками и целовался с Иванкой, а третьим разбирался со своим обидчиком. Я не собирался спускать ему с рук этот наезд. Всем участникам конфликта, включая посторонних зевак, было ясно, что Глеб Смолярчук, говоря дипломатическим языком, был неправ, поступок его нехороший, некрасивый, а потому заслуживал адекватного наказания. А вот с последним у меня возникли трудности, соответствующих магем и плетений этой направленности в моём арсенале, было явно недостаточно.
Пришлось обращаться за помощью к искину, как и делал это всегда в затруднительных случаях:
— Ян, придумай наказание для этого Глеба Смолярчука.
— Я так понял, что убивать его ты не хочешь.
— Нет, убивать его пока не за что.
— Тогда просто лиши его памяти.
— Это равносильно убийству.
— Тогда забудь о нём, выкинь этот эпизод из головы.
— Я не господь бог, чтобы прощать всякую сволочь.
— Разжалуй его в рядовые и отправь служить простым красноармейцем в строевую часть.
— Наказание должно быть соразмерным проступку.
— Тогда пусть он документы какие-нибудь важные потеряет, удостоверение своё.
— Спасибо, Ян, пожалуй, это то, что нужно. И на всякий случай, скачай у него память за последний год, вдруг он кому ещё напакостил.
Я открыл над Смолярчуком портальное окно и убрал его удостоверение в свой стазис-карман. Потом заглянул в его планшет и забрал оттуда все бумаги. Посмотрю на досуге.
После гэбиста, я установил связь со своей меткой на партийном работнике Ставицком и поставил ему, а заодно и его внучке ПНМ-плюс. Затем отправил диагност, сначала деду на предмет тяжких заболеваний и обнаружил у него злокачественную опухоль. Хорошо, что застал её на ранней стадии развития, ещё не успели расползтись метастазы, исцелил за 10 минут. Потом отправил ему универсальную целительскую магему 2-й ступени, избавляя от прочих заболеваний, уже не столь серьёзных. Поработает ещё дед на благо отечества и постоит на страже справедливости.
Внучка была здорова, исцелил её только от близорукости и начинавшегося искривления позвоночника. С помощью искина укрепил ей мышцы спины, так что никакое искривление ей больше не грозило. Ну, и заодно немного поработал над её лицом, сделав его ещё симпатичнее.
Патруль я тоже не обидел. Всем троим поставил пятиранговую учебную базу КМБ (курс молодого бойца), которую ставили сейчас в учебных лагерях призывникам. Подумав немного, я не стал убирать 4-й ранг этой базы (полный курс пехотного училища) для командиров среднего звена (лейтенанты), которые уже имели среднее военное образование. Пусть сначала виртуальные экзамены сдадут. А если плохо сдадут, то не грех будет им и повторить кое-что из этого курса. Здесь возникает ситуация похожая на школьное образование. Плохо сдаёшь виртуальные экзамены за семилетку — учи снова! Так же и за 10-тилетку! Так же и за военное училище!
Чтобы не терять, зря время, я занялся одним из любимых своих занятий, искать для девушек МИМЭ (минимальные изменения внешности, дающих максимальный эффект).
Начать решил с Зоси и нашёл искомое очень быстро. Сказывалась большая практика, которую я получил за время учёбы в МГУ. Девушек на мехмате было не так уж и много, и все они за прошлый учебный год сильно похорошели, сводя с ума своих однокурсников.
Зосе я задумал приподнять скулы и заузить лицо. Результат, который я моделировал на своём внутреннем экране, мне понравился, и я переключился на Стасю.
Тем временем отзвучала музыка Дунаевского под песенку о неулыбчивом капитане, фильм закончился, в зале зажёгся свет и зрители повалили на выход. Мы выходили последними.