"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Первый час лекции заканчивается, звучит звонок на пятиминутный перерыв. Лекция идёт два академических часа по 45 минут с пятиминутным перерывом между ними. Почти все парни в эту пятиминутку идут в курилку и нещадно дымят.
Решаю к каждому курильщику применить антитабачную магему, которая резко сокращает тягу к курению табака.
— Ян, — обращаюсь я к своему виртуальному учителю и другу, — помоги мне составить отдельный кластер всех курильщиков.
Список Ян составил быстро, он был готов уже к концу перерыва. Не мешкая, приступил к работе, и вскоре каждый курильщик получил по антитабачной магеме. Результаты должны увидеть уже на следующей перемене.
Шура сидела рядом со мной. Ей было всё жутко интересно. У неё горели глаза, и ей хотелось обсудить некоторые детали только что услышанного. Поэтому, когда прозвенел звонок об окончании лекции, то она стремглав бросилась к лектору, подготовив для него какой-то коварный вопрос, и судя по тому, что Тумаркин принялся ей что-то объяснять и писать для неё на доске, она в этом преуспела.
Кстати, мы с Шурой попали в разные группы. По этому поводу Шура порывалась закатить в деканате скандал. Еле её отговорил, сказав, что больше двух недель я учиться не буду, а потом начну сдавать экзамены экстерном. Так что её перевод в мою группу потеряет всякий смысл.
* * *Следующий перерыв между парами составлял 10 минут. Видимо те, кто определял количество времени, необходимое для перерыва, исходили из следующего. Пять минут требуется для перехода из одной аудитории в другую, а оставшиеся 5 минут тратилось на все тот же перекур. У меня по расписанию следующей парой было практическое занятие по исчислению бесконечно малых величин, которое должно было проходить в небольшой аудитории, рассчитанной на одну группу студентов.
Придя в эту аудиторию, я впервые увидел всех своих одноклассников (или их нужно называть одногруппниками?), с которыми мне предстояло какое-то время учиться, надеюсь, что небольшое. Юношей было подавляющее большинство. Из двадцати пяти человек я насчитал только 5 девушек, одна из которых сразу направилась в мою сторону. Я внутренне напрягся, потому что девушка была симпатичной, и моей метки на ней не было. Место я выбрал самое дальнее от входной двери, то есть, за последним столом у окна.
— Тома, — сказала подошедшая ко мне и занявшая рядом со мной место, девушка и протянула руку для рукопожатия, которую я автоматически пожал и ответил:
— Василий.
Тамара, практически не скрываясь, внимательно изучала меня. Я иронично улыбнулся и спросил:
— И каков будет вердикт?
— Мне нравится, — ответила она.
— Я рад.
Преподавателем у нас оказалась молодая женщина, девушка ещё. Как потом выяснилось, она была аспиранткой кафедры математического анализа. Её целью было научить нас алгоритмам решения типовых задач. В отличие от элементарной математики, где очень часто встречались интересные задачи, над которыми можно было поломать голову, прежде чем удавалось найти решение, здесь все задачи были классифицированы и разбиты на соответствующие группы. На каждом семинаре разбиралась, как правило, одна группа задач. Например, первое занятие было посвящено графикам элементарных функций. Скукота.
От скуки меня освободила соседка.
— Скажи, тебя тема занятия совсем не интересует? — спросил я, обращаясь к ней, когда её внимание ко мне стало меня напрягать.
— Нет, — ответила она. — Тут всё пока примитивно. Трудные темы впереди.
— Ну, не скажи, в этой теме тоже есть интересные задачи, — сказал я.
— Покажи хотя бы одну, — недоверчиво сказала она.
— Пожалуйста. Вот построй для начала, график суперпозиции функций натурального логарифма и модуля тангенса.
— Это как?
Я написал. Она задумалась, а я смог переключиться на то, чем занимались на доске. А там строили график синуса двойного аргумента, и какой-то парнишка бойко стучал мелом по доске, рисуя волны графика. Преподавательница стояла рядом и довольно качала головой в знак одобрения.
Моей метки не было ещё у двух студентов. По-видимому, их не было на предыдущей лекции. Присоединил к ним нашу молодую преподавательницу и поставил этой небольшой группе ПНМ-плюс.
— Чем бы заняться? — подумал я.
— Займись составлением гомеостатов, — ответил Ян. — Ты же знаешь, что они полному копированию не подлежат, потому и стоят бешеных денег. Ты не забыл, что хотел заработать много денег на индустриализацию страны. Гомеостаты можно продавать очень выгодно. Нужно отработать технологию их изготовления.
— Ты прав, как всегда, — ответил я.
Моё общение с Яном занимает часто доли секунды, вот и сейчас моя соседка разобралась, наконец, с моим примером и с гордостью стала показывать решение. Я взглянул — все было сделано правильно. Интересно, что когда Тома увлеклась задачей и перестала изображать из себя невесть кого, то её лицо преобразилось, появилась некая одухотворённость, и стало очень привлекательным. Я даже залюбовался. Потом как-то незаметно для себя занялся поиском МИМЭ для её лица.
Чтобы моя соседка меня больше не отвлекала, я написал ей ещё ряд примеров подобного рода. Тут до нашего стола добралась наша преподавательница и, увидев построенный график сложной функции в Тамариной тетради, она стала хвалить её, а потом попросила показать эту задачу для всех на доске.
Тома была вынуждена пойти, а я, воспользовавшись полученной передышкой, занялся её внешностью. Начал с того, что определил реперные точки, которыми в данном случае являются точки, определяющие характерные особенности лица. А потом, сначала на схеме стал смотреть, что получается, если слегка менять линии, соединяющие эти точки, а потом подвигал и сами точки. Увлекательнейшее занятие. Эта картинка, которая висела перед моими глазами, как портрет перед художником, на расстоянии вытянутой руки. Только у меня возможностей больше, чем у художника. Хотя? Почему нет, надо попробовать.
Я взял чистый лист бумаги и изобразил один понравившийся мне вариант Томиного лица. На рисунке, Тома имела, без сомнения, все узнаваемые черты и в то же самое время неуловимо изменившееся. Это достигалось совсем небольшим сужением скул, лицо становилось продолговатым, и притягивало взгляд.
— Поздравляю тебя, Ученик, — проявился в моей голове искин, получилось просто блестяще. Теперь тебе осталось справиться с магемами изменений. Общие принципы их построений ты знаешь. Давай, дерзай, я уверен, что у тебя получится.
— Может, сначала показать Тамаре, вдруг ей не понравится.
— А потом объясняться с ней, да?
Мне оставалось только досадливо крякнуть и убрать портрет подальше, чтобы он случайно не попал ей на глаза. После чего занялся магемами.
* * *После второй пары был большой перерыв на обед. Я сходил в столовую, причём Тома от меня не отходила ни на шаг, а я уже и не возражал. Одним потоком своего сознания я активно подбирал нужные магемы и их сочетания, которые позволили бы мне добиться нужных изменений (МИМЭ — минимальные изменения с максимальным эффектом). Раньше этой работой занимался Ян, поэтому работа у меня шла медленно.
Третье парой в расписании стоял иностранный язык. У нас была возможность выбирать из четырёх — английский, немецкий, французский, испанский. Я выбрал последний. Я его знал, он достался мне ещё от Саввы Баккери, но учебной базы для русскоговорящих у меня не было, так что решил её создать. Преподавателем испанского языка была женщина лет сорока. Она была испанкой, и этот язык был для неё родным. Она сразу начала нас учить разговаривать на нём. На первом же занятии мы научились нескольким распространённым фразам, приветствиям и вопросам. Одновременно с этим, я, не теряя времени, наладил копирование её памяти.
Первый день учёбы закончился, четвертых пар на первом курсе не было, и занятия заканчивались в половине второго. Как раз к этому времени я закончил работу с магемами для Тамары. Показал Яну. Тот взял паузу на пару минут реального времени для проверки, после чего сделал только одну поправку, которую объяснил и показал. Получив разрешение на применение, я быстро создавал их, одну за другой и внедрял в нужные места.