Эффект бабочки, Цикл: Охотник (СИ)
— Вы сами ушли, господин, — как можно более спокойно выдал я, пожимая ему руку и
невольно вздрагивая от прикосновения холодных пальцев. Кончики их коснулись
внутренней стороны запястья, где совсем близко к коже пролегали голубые нити вен.
От этого ощущения по всему моему телу понеслась дрожь, опаляя жаром. — Нашли свой
особо ценный экземпляр?
— Спасибо, да, — кивнул мужчина, а затем окинул меня слегка подозрительным
взглядом, и я поспешил расслабиться, снять все блоки с собственных мыслей, напуская
в них пьяную непотребщину. Будет знать, как в чужую голову без спроса лезть. Я
старательно припоминал Мика и то, как мы великолепно проводили время вместе. Готов
поклясться, что в тот момент глаза загадочного черноволосого незнакомца заполыхали
особенно ярко и влекуще опасно. О чём подумал он в тот момент? Пожелал ли оказаться
на месте Дея? — Что ж, счастлив был увидеть вас вновь, но…
— Уже уходите? — как можно более нагло улыбнулся я, делая шаг вперёд и
останавливаясь в нескольких сантиметрах от мужчины, чуть запрокидывая назад голову, чтобы лучше видеть его лицо. В голову даже взбрела сумасшедшая идея бесцеремонно
украсть его поцелуй, запустить ладони ему под рубашку, наплевав на то, что нас
могут увидеть и осудить. — Уже второй раз мы встретились с вами по чистой
случайности. Быть может, это судьба и стоит познакомиться поближе?
Против моей воли душа тянулась к нему, как непослушный ласковый и игривый щенок, желающий пригреться о чужую ладонь. И каково же было моё удивление, когда я
прочувствовал касание. Это оказалось ярче всего, что мне приходилось когда-либо
испытывать в жизни: ничто не могло сравниться с водоворотом эмоций, окутавших меня.
Брюнет всё ещё находился на небольшом расстоянии от меня, не шевелился, но я был
уверен: в эти секунды он вкусил всё то же, что и я. Колени мои едва не подкосились
от блаженства и неожиданного тепла. Оно обняло мою сущность, пригрело с нежностью и
трепетом. К моему глубочайшему разочарованию, эта нега не продлилась и несколько
секунд, когда оборвалось ласковое соприкосновение душ. Мы потрясённо смотрели друг
на друга, с секунду ошарашенные и сбитые с толка.
— Возможно, но уже в будущем, — многообещающе улыбнулся он, не отшатываясь и не
краснея, но улыбка более явно прорезалась на его лице, и сердце моё ёкнуло. — А
сейчас вам следует меня извинить, юноша, но я спешу.
Я не уловил секунду, когда моя рука оказалась заключена в его пальцы, когда он
склонился и запечатлел на ней поцелуй, а затем удалился. Аура его была черна от
силы, какой я не чувствовал и у Акиры, и вновь я желал отправиться следом, схватить
его и просить задержаться ещё хоть на пару мгновений. Он столь непринуждённо и
старомодно обращался со мной, будто в его понимании ничего необычного в отношениях
между двумя мужчинами не было, словно я не мог бурно и негативно отреагировать на
подобное отношение к себе. Я смотрел ему вслед, вглядывался в ауру, наблюдал, как
он подходит к другому человеку, но не мог рассмотреть их из-за лучей солнца, нещадно слепящих меня. Но одно я уловил особенно ярко: тот, второй, тоже не был
обыкновенным ни разу. Даже отсюда я ощущал спокойную мощь, исходившую от него, белоснежную и незапятнанную, как горный снег. И всё же меня кольнуло острое
разочарование. Неужели же я ничуть не понравился ему и не вызвал желания поговорить
хоть минутой дольше, и все эти его витиеватые заигрывания — всего лишь странная и
прохладная вежливость? Как мог он проигнорировать то, что мы оба испытали?
Словом, ещё несколько дней улетели коту под хвост. Я судорожно носился по Токио, силясь уловить этот силуэт, окутанный тьмой, ещё раз, и до боли прислушивался в
попытках поймать этот глубокий отголосок. В попытках, от тщетности которых
становилось невыносимо холодно и пусто, а я лишь тратил время, отведённое мне на
поимку и устранение Белнисса Рильята, но не мог вынудить себя забыть об этом
мужчине. Дух лишь негромко посмеивался, чем невероятно раздражал меня, выводя из
себя. Точно одержимый я выискивал незнакомца, иногда рискуя и раскрывая собственную
ауру, надеясь поймать на блеклую приманку эту крупную рыбу магического мира.
Понапрасну.
А в один прекрасный день, рассекая Токио, я вдруг понял, что не прикладываю ровным
счётом никаких усилий к тому, чтобы разделять людей, наблюдать за ними. Они будто
сами открывались мне навстречу, отдавали в мои руки все свои сокровенные тайны и
помыслы, надежды и чаяния. Именно тогда я понял: время пришло и дальше тянуть не
стоит.
❃ ❃ ❃
Мы столкнулись совершенно случайно на одной из выставок, прямо так, лицом к лицу в
дверях туалета, потанцевали на месте, пытаясь обойти друг друга, но ничего не
вышло. Рассмеялись оба, я прижался спиной к проёму, пропуская мужчину внутрь, и он
поблагодарил меня с лёгким, почти неощутимым акцентом. Строгий сине-чёрный костюм-
тройка сидел на его фигуре идеально, даже зависть на мгновение взяла — проводив его
взглядом, я про себя хмыкнул и вернулся в зал инсталляций, но теперь был начеку, развеивая собственную ауру и открывая мысли всем ветрам. Пусть видит перед собой
обычного мальчишку, если только пожелает, пусть расслабляется, а я просто послушаю.
Вскоре он вернулся в зал и подошёл к весьма импозантной даме в неуместном вечернем
платье изумрудного цвета. Богато украшенная всякими побрякушками и безделушками, она напоминала рождественскую ель, а не спутницу, но, вероятно, в таких местах была
желанным гостем. Ещё бы! Кто ещё согласится выкладывать совершенно безумные суммы
за столь же сумасшедшие и безвкусные композиции? Будь моя воля, ноги б моей здесь
не было, однако сейчас собственные усилия начинали оправдывать себя. Они болтали об
искусстве, не замечая ничего вокруг, а я же шёл по пятам, но, держась на
расстоянии, не желал привлекать излишнее внимание к своей скромной персоне. Белнисс
разглагольствовал о том, какая у него великолепная коллекция и что он страстно
желает показать её даме. Та кокетливо хихикала и прикрывала ярко-красные
напомаженные губы рукой в перчатке. «Неужели же она так глупа? — покачал головой я
с лёгким отчаянием, уже в третий раз обходя вокруг странного вида огромной груши, сделанной из тончайших пластин светлого дерева. Они стояли на расстоянии друг от
друга, а потому полную картину можно было разглядеть только с определённой точки.
Безумие! — Или же этот товарищ может очаровывать? Не думаю». План в моей голове
созрел почти сразу, и я, не став дослушивать их, покинул здание музея, где
проводилась выставка. С меня на сегодня было достаточно современного искусства.
❃ ❃ ❃
Прошло ещё две недели, и я не уставал натыкаться на Рильята по всему городу. Теперь
выследить его было проще простого, хоть я и чувствовал себя психопатичным
сталкером, гоняющимся за знаменитостью. Мы сталкивались на выставках и начинали
перекидываться ничего не значащими фразами, на одной из которых обменялись
телефонами, а затем внимание его постепенно переключилось с дамы на меня. Не стоило
забывать о том, что гордыня ведёт к поражению, а скромность вознаграждается, но, в
отличие от этой бездумной скупщицы всего дорогого, я хотя бы обладал зачатками
вкуса. На две выставки он пригласил меня сам, а перед последней и вовсе подобрал в
городе, усадив в дорогущую иномарку. Я оглядывался в ней с любопытством и
нескрываемым интересом, пусть и напускным. Камер и датчиков этот мужчина, похоже, не держал, и я несколько расслабился, выдохнув спокойнее и приготовился взяться за
Рильята вплотную. Более того, я знал, что сегодня ему настанет конец. Я