Эффект бабочки, Цикл: Охотник (СИ)

голосе мне послышались странные нотки, которые я никак не мог определить для себя.
Любопытство, смешанное с чем-то неразборчивым.
— С семи лет, — не раздумывая, отозвался я, рассеянно покручивая в руках сигарету, хоть и не понимал, к чему этот разговор. — В десять владел английским на
разговорном уровне, тогда же начал учить французский, через два года — итальянский.
Сейчас в планах испанский и немецкий.
— И вот так, спокойно, без тяжёлых лет практики и живого общения? — брови мужчины
изумлённо взмыли вверх, а я мог лишь пожать плечами.
— Само получается.
— Как будто в крови, да? — задумчиво протянул Тэтсуо, но скорее для самого себя, потому как мне не совсем было понятно, что он имел в виду. Тогда не было понятно.
Через пару минут напряжённой тишины он шумно вздохнул и подозвал официантку со
счётом. — Предлагаю прогуляться.
И мы синхронно подняли взгляд на небо, прикидывая, сколько вот так можно будет
«прогуливаться». Мне хотелось отказаться, но домой не тянуло, а Тэтсуо оказался
любопытным экземпляром, на который не страшно тратить время. Кивнув и подписав тем
самым договор на свою душу (уже в который раз!), я отложил деньги за свою часть
завтрака и с сожалением скинул с плеч нагретый плед.
Разговаривать с этим человеком оказалось на удивление приятно и интересно. Не с
каждым бы я мог вступить в жаркую дискуссию о дифтонгах и трифтонгах в английском
языке, а под конец оказаться приятно уставшим и довольным разговором. Та ещё, конечно, тема для разговора во время прогулки, но и о погоде беседовать особо не
хотелось. Слишком редко я встречался с людьми, слишком редко я доходил до диалогов
с ними и теперь был удовлетворён. Невольно сравнив это с хорошим сексом, я про себя
улыбнулся, да и только. И как нас только занесло в такую степь?
Сначала мы шли молча, прогулялись по парку-музею, столкнулись с толпой туристов.
Остановились рядом, послушали, как экскурсовод говорит с ними, невольно запинаясь и
путая слова. Скорее всего, она была новенькой, да и произношение её оставляло
желать лучшего. Тэтсуо съехидничал:
— Легко и непринуждённо «старые дома здесь» превратились в «старые дома с
волосами». Ну кто их таких выпускает вообще позориться?
— Не старые дома с волосами, а «волосы — старые дома», — автоматически буркнул я, стараясь не замечать взволнованного щебета молодого гида в строгой юбке. — Кто не
путается.
И вроде бы на этом инцидент был исчерпан, однако же мы зацепились языками. После
напряжённого и неловкого молчания это было манной небесной. Нам требовалось найти
общий язык, понять друг друга, научиться худо-бедно доверять. И, не найдя никаких
общих тем для разговора, мы пристыженно молчали, не зная, что же делать. Однако оба
делали вид, что так и надо. Прощаясь, Тэтсуо сурово заметил, что всё равно будет
драть меня при первой же возможности. Мне было нелегко удержать брови от побега
наверх по лбу, но я изобразил самый искренний стыд, какой только был в моих силах, и заверил мужчину в собственном намерении слушать его дважды в день, а после
попросил быть со мной нежнее. В общем, разошлись мы в достаточно хорошем
расположении духа, каждый при своём мнении и со своими соображениями. Впрочем, уже
подъезжая к дому Акиры, я вдруг понял, что ничего ровным счётом о работе он мне не
сказал, и я пребывал в несколько встревоженном состоянии. Для того, чей мир
перевернулся месяц назад и изменился в корне, я вёл и чувствовал себя поразительно
хорошо и уместно, но всё же мне было не по себе. В конце концов, мне даже начинало
казаться, что я всегда знал о том, что отличаюсь от прочих, и дело даже не в белых
волосах. И теперь, когда именно этот мужчина должен был быть моим напарником, но
ничего не сказал, становилось, скажем так, несколько нервно. А потому засыпал я с
трудом, ворочался, перебирал мысли и идеи одну за другой, как крупицы золота в
драконьей сокровищнице.
❃ ❃ ❃
Уснуть удалось лишь к четырём утра, и оттого внезапно зазвонивший в тишине комнаты
 
телефон заставил меня подорваться. Несколько мгновений я оглядывался по сторонам
ошарашенный, взмокший и растерянный, затем автоматически поднёс мобильник к уху и
ответил на звонок:
— Алло?
— Я заеду за тобой через час. Есть дело. С меня кофе и завтрак.
Короткие гудки начались быстрее, чем я переварил поступившую информацию, и ещё
некоторое время тупо пялился на аппарат в своей руке, точно это был его дурацкий
розыгрыш. Кто это вообще был? Спросонья я не узнал голоса, да и как можно узнать
того, с кем общался от силы три часа? Как заведённая и отчасти сломанная кукла я
добрался до ванной и долго стоял под ледяными струями воды из душа, силясь собрать
себя в кучку. Мне снился такой концентрированный бред, что я готов был
самостоятельно удавиться, даже не задумываясь. Однако истеричные вопли мобильника
заставили меня выбраться из душевой прямо так, в чём мать родила, оставляя лужи
воды на полу, и пойти на этот душераздирающий зов.
— Алло? — вновь сипло отозвался я.
— Всё ещё не встал? Плохо. Я подъезжаю. Через десять минут буду.
— Ты кто вообще? — не особо соображая, поинтересовался я.
— Твой ночной кошмар на ближайший год, — ухмыльнулся некто шершавым, не слишком
приятным голосом, а затем последовали гудки.
«Ну что за бред?» — буркнул я себе под нос, но тем и ограничился, пока одевался и
сушил волосы, а последняя задача совершенно не для слабонервных. Особенно с утра
пораньше, когда ты толком не выспался, терзаемый мыслями и сомнениями. И в который
раз я подумал о том, чтобы отстричь волосы покороче, дабы не лезли в глаза, не
мешались и не отнимали так много времени. Но не успел я толком насладиться идеей и
её возможными плюсами, как телефон снова начал разрываться. Фен шумел, конечно, громко, но зверская тяжёлая мелодия его перекричала, и я поспешил ответить:
— Да выхожу я, выхожу, хватит мне трезвонить.
— Какие мы нежные, — ухмыльнулся телефон в ответ. — Спускайся.
Рыкнув пару заковыристых ругательств в микрофон, я выключил телефон с концами от
греха подальше. Наконец, закончив с волосами и поправив на себе рубашку, я
подхватил с пола свой рюкзак, так и не разобранный после возвращения, и поспешил на
выход. Шнурки на кедах сегодня казались особенно вредными, вёрткими, а пуговицы на
пальто и вовсе ускользали из пальцев, как угри. Но мне всё же удалось одержать
победу над ними, и я вышел на студёный утренний воздух. Всё ещё было темно, и лишь
тонкая светлая линия на горизонте говорила о том, что вскоре всё вокруг зальёт
тусклым осенним светом солнца. Меня встретила фантасмагоричная картина: в вечный
туман, окутывавший поместье Акиры, из темноты лилось два слепящих луча света, едва
привыкнув к которому, я смог разглядеть чёрную машину, припаркованную у поместья.
Спешно преодолев внутренний ухоженный дворик, лишённый всяких намёков на золотистую
палую листву, я скользнул за ворота и постучал костяшками пальцев по
затонированному стеклу со стороны водителя. Оно опустилось прежде, чем я успел
закончить барабанить. Кого-кого, а Тэтсуо я ожидал увидеть меньше всего. Мужчина
улыбался ехидно и весьма самодовольно, и улыбка совершенно не красила его жёсткое
лицо, хотя толика очарования в этом и крылась.
— Что за?.. — начал было я, но мужчина меня перебил.
— По пути всё объясню. Запрыгивай.
Проглотив тщательно продуманные высокопарные возмущения, я обогнул машину и
забрался на переднее сидение, кинув рюкзак назад. Пока я это всё проделывал, машина
уже сдвинулась с места и теперь надрывно орала, потому как пристегнуться я