Няня для сурового папы (СИ)

— И что же будет?
— Узнаешь, — снова переворачивает меня к себе на грудь. — А душ, кстати, принять действительно нужно.
— Только если по очереди. Я как-то пока не готова к тому, что ты подразумеваешь под совместными банными процедурами.
— Под совместными банными процедурами я подразумеваю воду, гель для душа и мочалку. И к ним готовиться не нужно. Не волнуйся, на твою честь я претендовать не собираюсь.
— Почему? — спрашиваю удивлённо.
Нет, я, конечно, рада. С одной стороны. Потому что действительно сегодня не готова повторить вчерашние подвиги. Но с другой, стало как-то обидно. Разве мужчины не хотят этого всегда? Или всё было настолько плохо?
— Боже, у тебя все твои мысли на лбу бегущей строкой написаны, — усмехается Бурый.
— Ну извините, что я не девушка-загадка.
— Ничего страшного. Меня и девчока-отгадка устраивает. А ответ на твой вопрос — потому что тебе нужно пару дней на восстановление.
— Тогда зачем нам мыться вместе, я не понимаю?
— Господи-боже, — вздохнув, закатывает глаза. — Потому что гладиолус, Маша. Устраивает тебя такой ответ? Потому что я хочу провести с тобой больше времени вдвоём.
— Вот теперь устраивает. Только давай ещё пять минут полежим. Так не хочется вставать.
— Я думал, это ты меня умотала, а оказывается, я тебя?
— Ой, вот только не надо напрашиваться на комплименты, — кладу голову обратно Мише на грудь и, господи-боже, становится так хорошо.
Особенно, когда Бурый начинает неспешно перебирать между пальцев мои волосы. Никогда не любила, чтобы кто-то копошился в моей голове. А сейчас почему-то нравится.
Будь моя воля, я бы вообще весь сегодняшний день так провела и никуда не вставала.
И совершенно не хочется ни в какой душ. Тем более совместный. Даже если мы там будем только мыться, я всё равно к такому как-то ещё не готова. Мне бы после вчерашнего перестроиться…
Хотя, перестройка на самом деле идёт уже полным ходом. В частности, у меня в голове.
Это наверно глупо, но у меня сейчас такое чувство, будто после того, что вчера произошло, моя жизнь разделилась на “до” и “после”. И в буквальном смысле слова перевернулась с ног на голову.
Сейчас влюблённость в Макса кажется мне такой глупой. И какой-то совершенно нелепой.
Я вообще на многие вещи смотрю по-другому. Например, я окончательно осознала, что не хочу учиться на экономическом. На самом деле, это изначально была глупая идея. Особенно учитывая, что я гуманитарий до мозга костей.
Господи, это же надо было быть такой дурой, чтобы из-за какого-то парня поступить на специальность, от которой я испытываю зубной скрежет!
Надо было идти учиться на художника, как я мечтала с детства.
Только вот не представляю, как теперь сказать об этом Кириллу. Уверена, что его как минимум кондрашка хватит, если я вдруг посередине первого курса заявлю, что хочу уйти из университета.
И потом… даже если удастся объяснить Кириллу моё желание перевестись в другой ВУЗ, учиться-то всё равно придётся в Питере.
А как же Миша?
Я может конечно и наивная влюблённая дурёха, но не настолько, чтобы не понимать, что остаться с ним здесь в деревне я не могу. Здесь конечно очень классно и замечательно, но если говорить объективно, то перспектив для жизни никаких.
Мда, Маша, размечталась. Можно подумать, тебе это кто-то вообще предлагал…
Так-то Бурый вообще ни разу не заводил разговоров о том, что будет между нами дальше. В любви мне не признавался и ничего не обещал…
И тем не менее… Я пару раз ловила себя на мысли, почему он решил осесть здесь? Ведь у него растут две дочери. Даже для девочек жизнь в городе была бы гораздо перспективнее, чем тут.
— Прекращай.
— Что? –моргнув, задираю голову и непонимающе смотрю на Мишу.
— Ты так усиленно думаешь, что у тебя пар из ушей уже скоро повалит.
— Тебе показалось. Я просто хотела спросить… а ты никогда не думал о том, чтобы перебраться в город?
— Зачем?
— Ну не знаю, — вырисовывая пальцем узоры у него на груди, говорю как можно более безразличным тоном. Не хватало ещё, чтобы он подумал, будто я ему навязываюсь. — Там просто возможностей больше… для Таси с Васей, я имею в виду. Школы хорошие, да и вообще…
 
— Да и вообще, у нас и здесь школа неплохая. Меня устраивает, — отвечает как-то безэмоционально, и закинув одну руку за голову, притягивает меня ближе к себе.
— Ну, я к тому, что Тасе и Васе было бы гораздо лучше в городе жить, мне кажется.
— Тебе кажется.
— Почему ты так категоричен? — приподнявшись на локте, поворачиваюсь к Мише. — В городе больше возможностей и перспектив. Там множество различных студий, мастер-классов. Сад и школу можно выбрать на любой вкус. Что уж говорить о дальнейшей учёбе. Нет, я понимаю, конечно, что в городе не такая природа, больше машин и воздух загрязнён, но по факту за город можно в любой момент выбраться, а о будущем думать нужно сразу, потому что… потому что… потому что потом будет поздно! И…
— Маш, ты мне сейчас зачем всё это говоришь? — вздыхает Миша, обрывая мою речь. — Тася с Васей пока ещё в садике. Рано думать о том, что будет спустя много лет.
— Почему рано? Вася последний год ходит в сад. В сентябре её уже нужно будет отправлять в первый класс. По-моему самое время подумать в какую школу её лучше всего было бы определить. Вот меня, например, Кирилл устроил в очень хороший лицей, и…
— Господи-боже, Маша, я хотел просто спокойно полежать и пообниматься, как это делают по утрам нормальные люди. Потом вместе сходить в душ и пойти с детьми на улицу. Спокойно провести совместные выходные. А не грузить себе мозги. Это что, обязательно надо обсуждать прямо сейчас?!
— Нет, не обязательно… — выдавливаю, прикусив губу. — И всё-таки скажи, что ты думаешь о Питере? Мне просто интересно и всё. Ну тебе что, сложно что ли?!
— О боже, — тяжело вздыхает и хоть я не вижу, готова поклясться, что Миша сейчас закатил глаза. — Хорошо, если тебе так приспичило поговорить об этом именно сейчас, то отвечаю — я не люблю город. Сельская жизнь устраивает меня гораздо больше. И давай уже закроем тему, хорошо?
— Хорошо, — выдавливаю нехотя.
Молодец, Маша. Навела осторожненько справки, наладила мосты. Филигранная работа, ничего не скажешь.
Вот кто меня просил переть как танк напролом? Я ведь всего лишь хотела осторожно поинтересоваться Мишиным отношением к гипотетическому переезду. А по факту начала переть на него как бульдозер со своими перспективами.
Дура.
— Ну что ты там пыхтишь, как недовольный ёж? Обиделась что ли?
— Нет.
— Ма-ша…
— Я же говорю, что не обиделась.
Рывок, и Миша переворачивает меня на спину, и не успеваю я даже пикнуть, как оказываюсь прижата к матрасу, с закинутыми за голову руками, а Бурый нависает надо мной, как огромная каменная скала.
Тяжело выдыхаю и машинально дёргаюсь, когда он проводит кончиками пальцев по моим рёбрам и животу, а потом поддевает резинку трусов.
— Кажется, кто-то сказал, что не собирается сегодня покушаться на мою честь.
— А я и не покушаюсь. Я просто тебя раздеваю… Чтобы в душ пойти, — улыбается этот гад. — Мы же не в белье будем мыться.
— Неужели голые?
— Именно так, Марья Алексевна. В абсолютном бесстыжем неглиже.
Тяжело сглатываю, когда Миша начинает медленно стягивать вниз моё бельё, и…
— Здесь кто-нибудь есть?! Медведи? — из глубины дома раздаётся голос Андрея, а следом топот маленьких ног на лестнице.
— Дядя Андлей! Ты плиехал!
Мы с Бурым одновременно подрываемся с постели, когда Тася с криками “папа, выходи!” начинает барабанить нам в дверь.
— Облом, Марья Алексевна, — выдыхает куда-то мне в шею, и в следующую секунду мои трусы натягивают мне обратно на попу.
— Совместный душ отменяется? — спрашиваю с надеждой в голосе, смотря на Мишу, который уже успел подняться с кровати и в данный момент натягивает на себя спортивные штаны.
— Размечталась, — едва успеваю словить свой свитер, которым он в меня кинул. — Переносится, Маша. Всего лишь переносится.