Няня для сурового папы (СИ)
— Михаил Валерьевич?
— М?
— Вы слишком сильно сжимаете мою руку… мне больно.
Чёрт. Тут же отпускаю Машино запястье. Резко развернувшись, выхожу в коридор и вытаскиваю из кармана пачку сигарет.
— Вы куда? Мы же ужинать садимся?
— На перерыв, — бросаю раздражённо. — Мой мозг, Маша, нуждается в периодическом отдыхе. Дольше десяти минут он тебя выносить не в состоянии. Начинает подкипать.
— А, ну тогда и в правду идите, Михаил Валерьевич… остудитесь…
* * *
К концу ужина я понял, что Маша не просто ходячая катастрофа. Она самый настоящий хронический гастрит! Один раз не уследил и всё, хрен вылечишь.
Мало того, что эта коза за каких-то полтора часа успела приготовить ужин с десертом и сервировать стол так, будто мы на банкете, так она ещё и к детям моим в доверие втёрлась.
Тася ей буквально в рот заглядывает и над каждым словом довольно хихикает. Даже Вася, которая вообще крайне агрессивно относится к чужим женщинам, ведёт себя снисходительно.
Сутки! Прошли всего лишь какие-то сутки! Соседской Кате, к которой я периодически закидываю детей, за несколько лет так и не удалось наладить с ними контакт. Как и ни одной другой женщине в ближайшем от нас радиусе.
Хотя, о чём я говорю. Какая из Маши женщина? Девчонка. Сопливая и смазливая донельзя.
А в моей футболке, которая ей чуть ли не до коленок доходит и с этими чёртовыми косичками выглядит ещё младше.
Мечта извращенца…по имени Кирилл.
— Миша, вы меня вообще слышите? — спохватываюсь, когда сидящая напротив Маша начинает щёлкать пальцами.
— Папа уснул с отклытыми глазами, — хихикает Тася.
— Не понял?
— Я говорю, вы уже минут десять на меня в упор смотрите. У меня что, пятно где-то на футболке? А то у вас взгляд какой-то недобрый, мало ли, может она у вас любимая и вы теперь меня убить собираетесь.
— Пятна у тебя нет. Но ход мыслей верный. Заляпаешь, прибью. И вообще, какого чёрта ты ходишь в моей одежде? Я тебе для чего женские шмотки принёс?
— Мне в них неудобно. Они колятся. А ваша футболка мягкая и приятная к телу. Движения, опять же, не стесняет. И вкусно пахнет ополаскивателем. Это, кстати, что за аромат? Миндаль?
— Грецкий орех. Ты меня на полном серьёзе спрашиваешь, чем пахнет ополаскиватель для белья?
— Да, а что? Я вот, например, люблю миндальный и с жасмином. Всегда только их покупаю. А вы?
— А я тот, где много литров и по акции. Всё, харе мне зубы заговаривать. Дуй снимать мою футболку.
— Но… я не хочу! Я в тех вещах не могу ходить. Вам что жалко?
— Жалко у пчёлки. А я просто не люблю, когда кто-то носит мои вещи. Иди снимай я сказал.
— Но я ещё не доела!
— Вот переоденешься и доешь. Девочки, тоже дуйте зубы чистить и спать. Вода тёплая на плите стоит.
— А вот, кстати, на счёт воды, — спохватывается Маша, скрещивая руки на груди. А по факту, просто зубы мне заговаривает. — Я хотела душ принять, а там только ледяная из крана льётся. У вас что, горячей воды вообще нет?
— В посёлке нет.
— Кошмар! И вы так спокойно об этом говорите? У вас в доме ни электричества, ни горячей воды!
— А ничего, что электричества ты нас лишила?
— Я не специально! Это был несчастный случай! А вот то, что воды горячей в доме нет, это уже другой разговор. У вас вообще-то дети маленькие, им нужна горячая вода и нормальные условия проживания.
— Ну ты давай ещё детского инспектора на меня нашли. Всё у моих детей в порядке с условиями. Я сказал, что горячей воды нет в посёлке, а у меня бойлер… стоял. На днях сломался. Новый заказал, но из-за новогодних праздников задерживается доставка. Через пару дней будет.
— И что нам всем делать эти пару дней? Грязными ходить? Или из кастрюльки поливаться, чтобы помыться?
— Из чашки.
— Ёрничаете?
— Типо того. Да успокойся ты. И прекращай так нос морщить, а то морщины раньше времени появятся. Завтра в баню пойдём. Надеюсь, что такое баня ты в курсе?
— Вы меня совсем за дуру держите?
— Я тебя, Маша, вообще не держу. Ты сама ко мне прицепилась.
— Я знаю, что такое баня, — проговаривает обиженно. — Да будет вам известно, мы живём не в самом Питере, а в Зеленогорске. У нас там дом. И да, баня тоже имеется. Правда, я как-то не особо париться люблю. А вот Кирилл обожает.
Смазливых малолеток твой Кирилл обожает…
В который раз замечаю с каким восхищением в голосе девчонка каждый раз говорит о своём… хрен знает, как его вообще назвать.
Ну не муж же он ей, в самом деле. Смешно даже. Девчонке восемнадцать. Какая из неё жена? Да и кольца на пальце нет…
А вот Кирилл этот, судя по рассказам Маши, не пацан сопливый. Значит папик. Мда, Бурый… что ж тебе так везёт-то на вертлявых девок?
— Папочка я писать хоть, — начинает хныкать Тася, ёрзая на стуле.
— Вот тебя Маша сейчас и сводит, — встав из-за стола, вручаю девчонке в Руки большой фанарь, который всё это время освещал нам стол. — Заодно и вещи мои снимет. И постирает.
— Руками в ледяной воде? — недовольно выгибает бровь.
— Будешь плохо себя вести, постираешь руками. А так у меня стиральная машинка имеется, — разворачиваю Машу за плечи и мягко подталкиваю в сторону коридора.
* * *
Дожидаюсь пока дети в сопровождении новоиспечённой няньки скроются в недрах тёмного коридора и достаю свечи. Зажигаю две и, поставив в центре на подсвешники, сажусь обратно за стол, перекладывая себе в тарелку ещё три перца.
И вроде есть уже не могу, а всё равно пихаю в рот очередной кусок. Вкусные, чёрт бы их побрал. Даже не смотря на то, что уже подостыли.
Где-то вдалеке раздаётся Тасин заливистый смех, а за ним более тихий Машин. В этот момент зачем-то чётко представляю перед собой лицо девчонки. Огромные оленьи глаза, пухлые губы разведены в широкой улыбке и эти её косички с выбивающимися волосками.
Чёрт бы побрал эту мелкую ведьму. Нет, от этой девчонки надо как можно быстрее избавляться… Из-за девочек. Я не хочу, чтобы они привязывались. Ни к ней, ни к её стряпне. Потому что потом эта городская финтифлюшка ускачет обратно к своему пристарелому принцу, а я здесь буду подтирать сопли своих детей.
Надо признать, что идея предложить ей подработать няней изначально была дерьмовой. Просто я не ожидал, что она согласиться. А даже если так, был уверен, что уже сегодня к вечеру Маша сама попросит меня отвезти её в город.
Моя стратегическая ошибка. Не оценил упорство это маленькой заразы. Зато сейчас абсолютно точно понимаю, что Маша скорее руку себе отгрызёт, чем в чём-то мне уступит.
Задумавшись, не сразу замечаю, что кто-то настойчиво барабанит в дверь. Спохватываюсь только, когда слышу хлопок, а за ним лай собак и топот ног в прихожей.
— Ты уснул здесь что ли? — оборачиваюсь на ввалившегося в гостиную Андрея. Сняв шапку, он стряхивает с неё снег и обводит взглядом стол, тихо присвистывая. — Оу… Я что-то пропустил? У девочек скоро появится новая мама?
— Не неси чушь. Скорее у меня появился третий ребёнок.
— Ну-ну… — усмехается. — И ты решил отпраздновать это дело ужином при свечах? А где виновница торжества?
— Ужином при свечах я решил отпраздновать отсутствие электричества. Где свет, кстати? Кто-то ещё утром говорил, что электрик выехал. Или он как всегда забухал где-то по дороге?
— А ты ожидал, что он третьего января к тебе трезвый приедет? Это ты у нас на ЗОЖе помешан, а нормальные люди в новогодние праздники, как и положено, отмечают. На месте он, ремонтирует. Так что потерпи, всё будет, — сев за стол, подтягивает к себе Васину тарелку, кладёт в неё перец и одним укусом сжирает сразу половину. — Чёрт, вкусно. Это Маша готовила? На твои жареные котлеты не похоже.
— Ты сюда пожрать пришёл или по делу?
— И то, и другое, — улыбается, вторым укусом доедая перец и тут же тянется ещё за одним.
— Не слушайте его, Андрей Валерьевич. Кушайте на здоровье. Там ещё кексы есть. Если хотите, я вам чай разогрею, — из тёмного коридора выплывает фонарик, а затем и Маша со своей улыбкой до ушей.