Няня для сурового папы (СИ)

— Так не честно! Вы сказали, что никому не скажете.
— А вот тебе и второй урок — не верь всему, что говорят взрослые незнакомые дяди.
— Вы… сейчас серьёзно? — тормозит на полпути, широко распахивая глаза.
— Сейчас — не серьёзно. Но если не научишься держать язык за зубами, могу и передумать.
— Вы просто…
— Кто?
— Никто, — прикусывает пухлую губы, поднимая на меня обиженный взгляд.
Гошу в мышцах импульс коснуться её нижней губы большим пальцем и оттянуть вниз, чтобы она перестала терзать её зубами.
— За мной пойдём, — вместо этого хватаю девчонку за локоть и подтягиваю ближе к себе. — И не отставай. Здесь гопников хватает и по эту сторону решётки. Причём некоторые из них при погонах.
— И не стыдно тебе Миша, так чернить доблестную полицию. Не верьте ему, девушка.
— Кто это? — Маша недоверчиво косится на мужика в форме, идущего к нам с другого конца коридора.
— Мой брат.
— В смысле брат?
— В смысле мы с ним родились от союза одних и тех же людей. Когда тётя и дядя очень сильно любят друг друга, в животике у тёти появляется ребёнок.
— Прекратите разговаривать со мной, как… с Тасей!
— А ты прекрати вести себя, как Тася.
— Я просто имела в ввиду… в общем, я не ожидала, что у тебя есть брат. Тем более, следователь.
— Строго говоря, я не следователь, а участковый. Андрей Валерьевич, — улыбается Андрей, разглядывая Машу с неприкрытым интересом.
* * *
— Что это за малышка, и где ты её откопал?
Оборачиваюсь на Машу, старательно выводящую буквы на листе бумаги. Ей богу, как будто не заяву катает, а поэму строчит в трёх томах. Что там за чемодан у неё был, что она уже минут пятнадцать содержимое описать не может?!
Создаётся впечатление, что она от своего Кирилла улепётывала, прихватив при этом всё, что смогла запихнуть в багажник.
— Симпатичная, — продолжает улыбаться Андрей, отхлёбывая из чашки горячий чай.
— Она здесь проездом. Ночью влепилась бампером в окно моей автомастерской.
— Да ладно?! — смеётся, снова с интересом косясь на девчонку. — Так это она что ли трансформаторную будку расхреначила? У меня из-за неё вся работа в отделении встала.
— Она самая. Ты, кстати, электрику звонил? Долго мне свечки в доме жечь?
— Не долго. Он уже выехал, ремонтирует. Если до вечера не управится, то должны включить дизель. Но ты мне лучше про девчонку расскажи, — снова косится на Машу, которая в свою очередь краснеет и улыбается.
— Мария Алексевна, ты что, уже про все свои лифчики со стразами написала?
— Почти, Михаил Валерьевич, — бросает на меня испепеляющий взгляд.
— Ну вот когда будет всё, тогда и будешь глазки строить.
— Я не…
— И про трусы с золотыми нитками не забудь.
— Ты чего огрызаешься? Хорошая же девочка, — улыбается Андрей, продолжая косится на Машу, чем неимоверно меня раздражает.
— Вчера она разбила мне окно в мастерской, потом сбежала сверкая пятками, решив, что я маньяк. Ну и угрожала подпалить бороду освежителем воздуха. Это не хорошая девочка, а бомба замедленного действия. Рвануть может в любую секунду, так что я бы на твоём месте был поосторожнее.
— А мне-то что? Это твоя головная боль, а не моя.
— Ну вот если не хочешь, чтобы стала твоей, тогда прекращай на неё пялится.
— А ты что, уже ревнуешь?
— Не неси чушь. Я не знаю, как мне теперь от неё отделаться. Домой она явно возвращаться не хочет. Я так понял, что она с хахалем своим поругалась и поэтому свалила, а теперь боится признаваться, что машину разбила, которую он ей подарил.
— Ну, значит, почини девчонке машину и отпусти на все четыре стороны.
— У меня мастерская по ремонту грузового транспорта, а не мелких девчачьих пукалок.
— И что? Твои мастера не в состоянии пару деталей на легковушке заменить и кузовную работу проделать? К тому же, без обид, но вангую, что она сама от тебя свалит через пару дней.
— С чего ты взял?
— Ну сам рассуди. Молодая восемнадцатилетняя девчонка попадает в дом к взрослому мужику с двумя маленькими детьми. Да она от такой жизни уже на вторые сутки завоет и заторопится обратно под крыло к своему хахалю. И гнать никуда не придётся.
 
— Я всё, — Маша шмякает исписанный листок бумаги на стол и косится на меня, обиженно поджимая губы. — И про трусы и про лифчики написала, Михаил Валерьевич, не переживайте.
— На меня твои трусы, Марья Алексевна, всё равно не налезут. Так что я вообще не переживаю.
— Да, а я уж было подумала… — вдруг резко замолкает и начинает стучать руками по карманам моей куртки.
— Тебя там что клопы покусали?
— Да подождите вы, — шикает, выуживая из кармана свой тренькающий мобильник. Смотрит на экран и моментально бледнеет, снова кусая пухлую губёху. — Эм… я отойду по телефону поговорить.
— По дороге поговоришь, я уже закончил, — встаю из-за стола, но внезапно Маша хватает мне ладошкой за плечо.
— Нет! — выпаливает, надавливая мне на плечо и пытаясь усадить на место. — Ну… я имею в виду, что вам наверняка есть, что с братом обсудить. В общем, вы тут поговорите пока, а я вас на улице подожду. Не торопитесь…
После чего, прижав мобильный к груди, вылетает из кабинета.
 Глава 9 
Маша 
Чёрт, чёрт, чёрт! Только не это!
В панике смотрю на входящий звонок от Лизы. И ладно, если бы просто звонила, так она по видеосвязи набрала. Вот как я с ней здесь разговаривать буду?!
Не разбирая дороги прямо по сугробам бегу подальше от отделения в сторону леса. Останавливаюсь возле какой-то более-менее приличной берёзки и, выдохнув, отвечаю на звонок.
— Привет, Лиз, — широко улыбаюсь, стараясь ничем не выдавать паники.
— Ты где там? Что это за лес?!
— Да я… — поворачиваюсь так, чтобы в камеру не было видно отделения полиции.
— Маша, что ты молчишь? Где все? Почему ты не в коттедже?
— Я не молчу, Лиза, перестань накручивать. У меня всё хорошо, — ага, просто зашибись. — Мы с ребятам пошли с горки кататься, я захотела в туалет и забежала в лесок справить нужду. Ты позвонила как раз в тот момент, когда я собиралась окропить эту чудную берёзку.
— В туалет надо дома ходить, чтобы потом в лесу в сугробе задницу не морозить. Вот сейчас застудишь придатки. Или не дай бог поясницу. Ты же знаешь, что тебе это нельзя.
— Со мной всё хорошо. У меня трусы с начёсом.
— И что они тебе там начёсывают?
— Всё, что чешется.
— Ой, Маша, надавать бы тебе по твоей расчёсанной заднице, — вздыхает, закатывая глаза. — В общем ладно, я что хотела сказать. Кирилл просил тебе передать, что перевёл тебе на карту денег. Чтобы ты ноги не протянула в голодном обмороке. Это его слова, если что.
— Зачем? Мне ничего не надо, — тут же краснею, почувствовав укол совести. — Передай Кириллу спасибо. А почему он, кстати, сам мне не позвонил.
— Потому что ещё злится.
— Понятно… — оборачиваюсь, когда слышу скрипучий звук открывающейся двери и вижу Бородача, вышагивающего по сугробам в моём направлении.
— Маш, кто там?
Чёрт!
— Никто! Это… Яся идёт… наверно тоже в туалет захотела. В общем, ладно, мне пора бежать, а то сейчас описаюсь. Позже созвонимся. Люблю тебя, — торопливо проговариваю и скидываю вызов за секунду до того, как лицо Бородача Миши Бурого мелькает за моей спиной в экране смартфона.
— Ты бы ещё дальше в чащу усвистала, чтобы по телефону поговорить. Не хватало ещё, чтобы тебя голодные белки в дупло утащили.
— Это что за белки-мутанты в вашем лесу водятся? — убираю телефон обратно в карман. — У вас тут что, Чернобыльская АЭС где-то неподалёку?
— С тобой и обычные справятся, — вдруг хватает меня за руку и ведёт в сторону машины. — Пойдём, пока на тебя тут дерево не упало, или ещё что-нибудь не случилось.
— Очень смешно. Вот только не надо думать обо мне, как о ходячем косяке. Я абсолютно нормальный человек, а всё, что произошло вчера — просто случайное стечение обстоятельств.