Безудержный ураган 2 (СИ)
И тут же услышал шуршание камушков. Нехороший звук приближался и напоминал быстрое перебирание лапами. Бруснир достал меч и стал спиной к стене — к нему бежало что-то крупное, с множеством ног и, судя по всему, не одно.
Из темноты вынырнули твари, похожие на гигантских водомерок, на шести лапах и с внушительными жвалами на мордах. Бруснир даже названия таким не знал, да и сомневался, что у них есть название. Их было трое. И напали они не церемонясь, одновременно, пихая друг друга боками. Вальдар вооружился еще и кинжалом и отбивался с обеих рук. Пожалел, что сам прижался к стене, желая защитить спину. Теперь ему не хватало места для маневра, да и уклоняться стало проблематично.
Переродки не отступали ни на шаг, плотно окружив его, и беспрестанно атакуя. Их плотный панцирь не пробивался мечом, а магия почему-то не срабатывала. Возможно, сказывались последствия галлюциногена, которым накачала неведомая тварь, приковавшая вальдара к стене.
Одна из многоножек поднялась на задние лапы и ударила сверху, целясь размозжить череп вальдара. Бруснир подался чуть в сторону и парировал удар. И тут же получил жвалами в бок от другой твари. Не дожидаясь приглашения к пиршеству, она вцепилась в него зубами и принялась рвать плоть.
— Что за манеры жрать человека живьем?! — вполне искренне возмутился Бруснир, загоняя меч вдоль зубов прямо в приоткрытую пасть монстра. — Попробуй вот это!
Переродок завизжал и отпрыгнул. Бруснир бросился за ним, выходя из смертельно опасного круга. Ударил в брюхо, добивая:
— Тихо, милая, тихо, не ори. А то кто знает, сколько вас тут еще.
Бруснир зажал рану рукой и отбивался от двух оставшихся переродков. Кровь хлестала слишком сильно и вальдар слабел. Одна из водомерок попыталась укусить его за плечо. Бруснир присел и пробил ей челюсть кинжалом снизу. Оставшаяся тварь инстинктом самосохранения явно не обладала или надеялась, что раненый противник уж ей-то точно по плечу. Агрессивно стрекоча она раз пять к ряду бросалась на Бруснира, заставляла пятиться назад. В темноте вальдар споткнулся обо что-то и едва не упал. Переродок воспользовался этим и атаковал, целя в шею.
С трудом увернувшись Бруснир лишь слегка изменил направление своего движения и прошел совсем близко от смертоносных жвал. Зато тварь не успела извернуться и получила меч в брюхо. Клинок вошел сбоку и снизу по самую рукоять. Водомерка задергала лапами и перевернулась на спину. Надо отдать ей должное, подыхала она молча.
Переведя дыхание Бруснир снова огляделся. Только сейчас он заметил темные коконы кое-где на стенах пещеры, и подозрение закралось ему в душу. Вальдар подошел ближе к одному из таких слизистых комков и понял, что не ошибся. На стене, обмотанный щупальцами с впившимися в него шипами, висел Тидорок.
Бруснир сморщил нос и покачал головой.
— Э, нет, тебе придется подождать дружок, — вальдар решительно зашагал к другому кокону. Там он нашел Элерию. С трудом дотягиваясь обрубил щупальца и поймал девушку. Она пришла в себя почти сразу и поначалу судорожно вцепилась в вальдара. Видимо сны были не из приятных. Потом прошептала:
— Где мы, хокс побери? И что происходит?
— Ничего приятного сказать не могу, — пожал плечами Бруснир. — В пещере полной насекомых-переростков, конечно же, плотоядных. А все наши друзья, полагаю, развешаны на стенах и служат пищей еще какой-то неведомой твари.
— Час от часу не легче, — сказала Элерия, обняла Бруснира за шею и поцеловала. Потом зашарила руками по его телу, исцеляя. — Ты опять весь в крови…
— Хоть что-то остается неизменным, — усмехнулся вальдар и поставил ее на землю. — Идем, нужно спешить.
В этой пещере коконов больше не оказалось. Зато в соседней, длинной и изогнутой наподобие бумеранга, обнаружилось штук десять. Но Бруснир не успел никого освободить. Видимо запах его окровавленной одежды привлек еще штук семь шестипалых переродков.
Против семерых тварей без магии ему не выстоять, быстро прикинул Бруснир. Попытался выпустить струю пламени, но из ладони с чихающим треском высыпалось лишь несколько искр. Это все же было хорошим признаком — магия постепенно возвращалась, чуть раньше не получалось и этого.
— Бежим, — крикнул Бруснир, и они с Элерией понеслись по лабиринту пещер, рискуя собрать еще большую стаю тварей.
На ходу Бруснир стянул с себя рубашку, пропитанную кровью. Наклонился, прихватил с земли увесистый камень. Замотал его в рубаху и, когда на пути показалась развилка, бросил окровавленную тряпицу в одну сторону, а Элерию увлек за собой в другую. Твари, преследовавшие их, ломанулись на более яркий запах крови, что остался на одежде.
Бруснир и Элерия огляделись. Они оказались в самом сердце этих пещер. И сердце это билось — огромное, заплывшее жиром, похожее на гигантского паука. Только вместо тонких лапок от одутловатого брюха ответвлялось множество щупалец. Они простирались далеко по стенам пещеры, расслаивались и тянулись в соседние залы. Кое-где эти непомерно длинные лапы образовывали нечто наподобие коконов, в которых хищная тварь держала людей. Опутанные сетью тонких щупалец они находились в забытьи.
— Что это еще за тварь? — прошептала Элерия. — Как ты умудрился выбраться из ее лап?
— Не знаю, — тихо ответил Бруснир. — Она держала меня внутри иллюзии, кажется, пыталась напугать. Но после месяца проведенного с Брешью меня мало трогают такие вещи. Он еще хотел добавить, что после смерти Кейлы его и вовсе больше не пронять чувством вины, но промолчал.
— Это кое-что проясняет. Я тоже находилась внутри самого кошмарного своего сна, когда ты вытащил меня из кокона. Видимо, эта тварь питается нашими страхами, пока держит в отключке.
— Неплохо разожралась, — хмыкнул Бруснир. — Пора с этим покончить.
Он достал меч и шагнул к жирному переродку. Едва вальдар приблизился, тварь мелко затряслась и завизжала, высоко и противно. Под своды пещеры почти сразу же с нескольких сторон хлынули десятки шестилапых водомерок.
Медлить Бруснир не стал. Одним прыжком оказался возле паука-переростка. Несколькими широкими ударами располосовал брюхо твари. Наружу посыпались кишки и внутренности. Переродок быстро заткнулся. Но множество помощников, с которыми у него был странный симбиоз, уже приближались.
Бруснир спешил покончить с пауком. Счет пошел на секунды. Раненая тварь не желала подыхать. Подпрыгнула и сиганула в сторону вальдара. Он успел отскочить, но переродок приземлился ему на ногу. Хруст ломающихся костей отчетливо прозвучал и медленно затерялся под высокими сводами пещеры.
Бруснир ощутил как нога переломалась в нескольких местах и стиснул зубы. Тварь стала намеренно заваливаться набок, грозя раздавить вальдара непомерной тушей. Элерия уже сращивала кости Бруснира. Но нога застряла, и он не мог выбраться. Вальдар воткнул меч в переродка по самую рукоять, и тварь волей неволей отшатнулась. Бруснир не упустил шанса, тут же вскочив на ноги. Нанес несколько контрольных ударов, добивая противника, и обернулся. Десятки мерзких шестилапых уже были совсем близко. Еще минута и им с Элерией конец.
Оставалась последняя надежда и Бруснир обратился к своей магии. Только она сейчас могла склонить чашу весов в их пользу. С огромным трудом ему удалось сдвинуть мертвую тушу выпотрошенного переродка. Вальдар поднял ее в воздух и бросил прямо перед собой, преграждая путь шестилапым.
Брюхо уродливого паука перегородило пещеру, но по краям остались проходы. В которые тут же стали протискиваться сразу по две-три водомерки. Бруснир ударил в них огнем. Магия окончательно вернулась к нему и озарила сырые пещерные своды всполохами жаркого света. Первые прорвавшиеся переродки вспыхнули и бросились было назад, преградив путь остальным. Это задержало тварей, но ненадолго. Первые жертвы с треском догорали, а другие уже просунули морды в щели и защелкали жвалами. Бруснир прикинул, что даже с магией в одиночку ему долго не продержаться. На стенах сзади висело несколько коконов, и вальдар крикнул Элерии: