Безудержный ураган 2 (СИ)

Элерия оглянулась вокруг, вальдары уже всех разбудили и вывели из хижины. Талийка встретила недовольный взгляд Дары и отошла от Бруснира. Чародейка тут же заняла ее место и что-то ему проворковала.
Если здесь водились боки, то спать никому нельзя. Это существенно усложняло их поход. Одно дело путешествовать по лесу, населенному монстрами, и иметь возможность иногда поспать, хотя бы по очереди. И совсем другое дело путешествовать по тому же лесу, не имея ни сна, ни отдыха. Не дожидаясь рассвета, вооружившись факелами, вальдары отправились в дальнейший путь. Раз уж спать нельзя, бессмысленно сидеть на одном месте, решил Бруснир. К тому же в пути намного меньше вероятность задремать.
Путники продвигались по лесу медленно. Вальдары в боевом построении и в полной готовности встретить любые неприятности. Сначала лес вокруг затих, затаился, будто исподволь наблюдая за ними. Но позже резкие отрывистые крики наполнили ночь, все больше и больше приближаясь к людям, окружая их.
Вальдары сразу поняли кто это такие. Их легко было узнать по голосам — ларпии. Именно они перебили почти весь отряд Шаймора, когда он в прошлый раз был здесь, желая спрятать шкатулку. Это ловкие, сильные твари, передвигающиеся на двух задних лапах. Передние же, очень длинные и гибкие, используют для нападения. Как и мощный хвост, который чем-то напоминает гарпун, и за счет острого наконечника действует также. Раньше они были опасны только физической силой и многочисленностью, но кто знает, во что превратились ларпии после Волны…
Вальдары заняли круговую оборону. Перед самым нападением ларпии замолчали. Только красные точки глаз, то и дело мелькавшие в темноте за деревьями, говорили о том, что они еще здесь. Повисла тишина. Время стало зыбким и предвещало, предвещало беду.
Первая ларпия выскочила из-за деревьев. Ее гладкая, местами покрытая чешуей, кожа тускло мерцала в свете луны. Сделала несколько прыжков к рядам воинов и громко клацнула пастью, больше похожей на клюв. Резко развернулась и скрылась в лесу.
— Всем стоять на месте, — поднял ладонь Бруснир. Еще несколько тварей повторили такие же набеги. — Они пытаются заманить нас в лес.
Когда ларпии поняли, что противник не идет за ними, затаились. Элерия, вместе с Кризой, Дарой и Тидорком, стояла за спинами вальдаров. Гулкая тишина отдавалась ударами молота в голове. А воображение рисовало жуткие картинки: сотни монстров сметают и разрывают их всех в клочья. Элерия почти чувствовала зубы, которые рвут ее плоть.
Ларпии плотной волной выскочили из леса. В мгновение преодолели отделявшее их от вальдаров расстояние. Воины едва успели среагировать и ударить по ним магией, отбросив и искалечив первые ряды тварей.
— Раньше они не были столь проворны! — крикнул Шаймор. — И они не были выше меня на голову…
Ларпии перескочили через трупы своих поверженных и напали. На первый взгляд их было вдвое больше вальдаров. На деле оказалось — вчетверо. И это только те, что показались из лесу. Вальдары хорошо держались, но Элерия едва успевала исцелять воинов и чувствовала — силы на исходе.
Никто не мог предположить, что Дара окажется полезной в этом походе. Особо не рискуя, она однако мастерски поливала чудовищ магией из-за спин вальдаров. Умудрялась не зацепить воинов и была неутомима. Особенно Дара оберегала Бруснира и Шаймора. Крозалия не уступала ей. Элерия посматривала на нее с беспокойством. Неизвестно как скажутся на старой чародейке такие магические затраты.
Один только Тидорок был абсолютно бесполезен. Он весь сжался, втянул голову в плечи и затравленно озирался. Видно никак не ожидал, что чудесное спасение от расправы в Мирании обернется для него такой передрягой. И Тидорок понятия не имел как из нее выбраться.
Бруснир вогнал меч в череп особо наглой ларпии. Если не это досадное обстоятельство она уже отгрызла бы ему голову. Присел, пропуская хвост другой твари над собой, и отрубил летящую в лицо когтистую лапу. Выпрямился. И в него врезался, шарахнувшийся от приземлившейся рядом с ним лапы ларпии, Тидорок. Бруснир сбился с ритма и пропустил удар сзади. Хвост ларпии вонзился ему в спину и пробил грудь спереди. Тварь рванулась в лес, утягивая его за собой.
 
Меч Шаймора воткнулся в хвост ларпии, она завизжала и кинулась на него. Вальдар отрубил ей башку и, схватившись за голый хвост, который не удалось перерубить с первого раза, пробурчал:
— И из чего вас только делают? Что и добрый меч вас не берет?
Со второй попытки удалось. Шаймор перевернул Бруснира на спину и выдернул мерзкий отросток из его груди. Бруснир был без сознания, но Элерия уже оказалась рядом. Ей удалось исцелить рану, но в себя он так и не пришел. И Бруснир не первый, кто не очнулся после лечения талийки, хотя должен был.
Элерия решила, что начнет паниковать позже и осмотрелась. Чуть в стороне завораживающий танец смерти демонстрировал Лэминэль. Талийка едва могла уследить за его движениями, они размывались. Ларпии нападали на него скопом, думая, что одинокий воин станет легкой добычей. И отлетали, изрубленные в фарш.
Нэл сражался двумя одноручными мечами, тогда как большинство других вальдаров предпочитали полуторку и кинжал. Несмотря на то, что он был самым молодым из них, жизнь потрепала его еще до войны с фаурренами. Совсем мальчишкой его похитили, вывезли в Дэвию — небольшое государство между Миранией и Нейзой. Долгие годы Лэминэль провел в рабстве, а едва ему стукнуло двенадцать, оказался в бойцовой яме. Война стала его избавлением. Однажды рабов перевозили, и на корабль напали фауррены. Нэлу удалось выпрыгнуть за борт и доплыть до берега. Вместо того, чтобы наслаждаться свободой, он вернулся на родину и вскоре ушел на войну добровольцем.
Бойцом он был потрясающим, единственное, так и не научился сражаться в команде. В пылу сражения всегда держался одиночкой, и вальдары сохраняли дистанцию, чтобы ненароком Нэл не зацепил и своих. Бруснир знал, что он стоит десятерых, несмотря на свои маленькие особенности. И давно приловчился сочетать одиночный стиль боя Лэминэля с командным других вальдаров. Вот и сейчас, гора тушек ларпий вокруг Нэла стремительно росла. Он был прекрасен в своем неистовом танце, настоящий ангел смерти с белокурыми волосами и ясными синими глазами.
Элерия периодически подлечивала Нэла, так как доставалось ему тоже не слабо. Когда она только познакомилась с ним, то и представить не могла, что в этом простом красивом пареньке кроется такая сила. В обычной жизни ее и сейчас было не разглядеть. И эта его двойственность немного пугала. Впрочем, бояться сейчас должны были ларпии.
Минут через десять чудовища отступили. Продолжи они атаку — несомненно бы победили. Но потери среди них были очень велики.
— Стоять! — гаркнул Шаймор, когда кто-то из воинов в пылу боя собрался последовать за ларпиями. — Ни шагу в лес! И отойдите от деревьев подальше.
Шаймор стер с лица непонятно чью кровь и слегка вздрогнул он неожиданности, когда сзади в него вцепилась Элерия.
— Я ничего не понимаю, — сказала талийка и потянула Шаймора за руку к центру поляны. Там, без сознания, с серыми лицами лежал Бруснир и еще с десяток воинов. — Я вылечила их, они должны были прийти в себя. Но они умирают. Они быстро теряют силы, и я ничего не могу с этим поделать.
Криза, внимательно разглядывающая воинов, поджала губы, покивала головой и заключила:
— К ним присосались боки. Какая разница потерять сознание или уснуть? Видимо никакой.
Все молчали. Присосались боки — это приговор.
— Ну нет, — выдохнула Элерия. — Нужно же что-то делать! Как-то им помочь. Нужно разбудить их.
 
Талийка по очереди склонялась над почти бездыханными воинами, тормошила, пыталась лечить, но ничего не помогало. Наконец, она села возле Бруснира, взяла его за руку и расплакалась. Мерцающее сияние из ее ладоней будто бы уходило в никуда.
Криза приблизилась к Элерии, сжала ее плечо и твердо сказала:
— Прекрати это немедленно! Еще чуть и ты тоже отключишься.