Безудержный ураган 2 (СИ)

— Спокойно, они нас догонят. Нельзя бросаться сломя голову в толпу этих ненормальных.
Талийке хоть и с тяжелым сердцем пришлось подчиниться. И вскоре им всем удалось выбраться из Сатры. Вот только оставшиеся в деревне вальдары никак не появлялись.
Бруснир показал своим воинам на переулок и они двинулись туда. Но черепаха заподозрила неладное, подняла окровавленную морду и уставилась на них. Довольно быстро сообразила что к чему и видимо отпускать добычу не собиралась, потому что очень проворно для туши таких размеров кинулась за вальдарами.
Воины продолжали отступать, а черепаха не спешила нападать, следовала за ними попятам и присматривалась. Видно привыкла жрать только добычу, которая не сопротивляется. Плохо то, что ее сероглазый корм следовал за ней и снова затянул свою лишающую рассудка песню.
Вальдары не хотели атаковать этих людей, надеялись, что их еще можно спасти, если избавить от чар этой твари. Стало очевидным — уйти им не дадут и Бруснир дал команду к бою. Всем с трудом удавалось сохранять ясность мыслей из-за песнопений. В головах будто клубился туман, вынуждающий расслабиться и забыть об активных действиях.
Понимая, что на счету каждая секунда, Шаймор телепортировался на спину слизняку-переростку и с размаху всадил меч. Клинок вошел, словно в масло, но тварь не сдохла, как и полагалось бы с пробитой почти насквозь головой. Из раны брызнула зеленая кровь и, попав на Шаймора, обожгла. Задымилась на коже и быстро разъела до костей. От боли он отключился и грохнулся с высоты черепахи на землю. Тварь замотала головой и в ярости ударила лапой, упавшего к ней под ноги Шаймора.
Вальдары вокруг Бруснира один за другим превратились в сероглазых зомби. А черепаха оставила Шаймора и бросилась на него в лобовую. Бруснир крепко сжал меч обеими руками и приготовился встретить ее. Тварь подскочила и, раззявив зубастую пасть, вцепилась в него. Но только клацнула впустую в воздухе. Вальдар в последний миг отпрыгнул в сторону. И тут же ударил в нее мощной струей пламени. Огромный выпуклый и чуть светящийся в темноте щит возник в воздухе и отразил магию Бруснира. Теперь уже ему пришлось прикрываться магическим заслоном от своего отразившегося заклинания. А тварь времени не теряла и снова кинулась на него. Бруснир не отступил и приготовился встретить монстра, целя мечом в глаз. Он сделал шаг назад, потом двинулся чуть в сторону, мешая врагу прицелиться. Черепаха одним прыжком сократила расстояние, мотнула головой, и клинок вальдара лишь царапнул морщинистую шкуру на шее. Тварь с размаху ударила Бруснира клювом, свалила с ног и дернулась добить.
Оказалось, что Латьену еще удавалось сохранить ясность ума. Он напал на черепаху сзади. Уязвимых мест там почти не было, все прикрывал прочный панцирь, и воин резанул по мощной задней лапе. Тварь обернулась и пнула Латьена раненой конечностью. Вальдар отлетел, врезался в стену дома и упал в грязь.
Бруснир успел подняться, пока черепаха отвлеклась. Пригнулся и проскочил у нее под головой, разрубая мечом нежную шею снизу. Выбежав с другой стороны, он поспешил отскочить подальше от ее разъедающей крови.
Тварь закружилась вокруг себя, ослепленная болью, ища противника. От ее пронзительного воя у Бруснира заложило уши. Увидела и снова бросилась на воина. Потеряв бдительность, пропустила удар огнем по глазам. И завизжала еще громче, клацая зубами в воздухе. Бруснир ударил сбоку в нечто напоминающее ушную раковину. Отскочил, брызнувшая кровь-кислота лишь слегка зацепила руку чуть выше локтя. Однако и эта пара капель натворила дел, быстро проела глубокие, болезненные раны. Бруснир ощутил, что рука немеет и отказывает. Перехватил меч в другую. Он мог сражаться и с левой руки. Не так хорошо, как правой, но все же. Черепаха снова шла на него. Все кругом начало расплываться.
Бруснир чувствовал, что теряет контроль над разумом и отчаянно пытался ухватиться за последние проблескивающие искры сознания. Приказал себе сосредоточиться на мече и на противнике. Пошел по кругу, меняя ритм, сбивая тварь с толку. Она долго шла за ним, пыталась приноровиться. Потом потеряла терпение и напала. Бруснир развернулся боком и ее морда пролетела мимо него. Черепаха врезалась в него плечом и потянула за собой не в силах сразу остановиться. Вальдар всадил ее в шею меч по самую рукоять и отпрыгнул в сторону. Все оставшиеся силы ушли на то, чтобы подняться. Бруснир взглянул на свои руки — они были пусты. Мелькнула мысль, что так быть не должно. Стараясь сохранить остатки разума, он не заметил, как вокруг все стихло. Сознание прояснилось.
 
Черепаха, наконец, упала и больше не шевелилась, лишь тяжело дышала, издыхая. По крайней мере, Бруснир на это надеялся. Жители деревни тоже замерли и не шевелились, как поломанные игрушки. Бруснир поспешил к Шаймору. Дело было плохо. Его руки и грудь во многих местах кровь монстра прожгла до костей. Вдобавок ко всему, когда черепаха лягнула его, то сломала, как минимум, несколько ребер. Переносить его было опасно, но и оставлять здесь тоже. Бруснир, поднялся и нашел других одурманенных вальдаров. Ему быстро удалось привести их в чувство, чары умирающей твари слабели. Вот только Латьена Бруснир не смог найти сразу. Чуть позже он обнаружил его лежащим на земле. Наклонился и ужаснулся, усомнился, что вальдар все еще жив. Когда раненая тварь кружилась, то забрызгала Латьена своей кровью с ног до головы. И все же каким-то чудом в нем еще теплилась жизнь. Вальдары подняли друзей и поспешили догнать своих. Здесь срочно нужны были волшебные ручки Элерии.
А все остальные, тем временем, выбрались из Сатры и поспешили отойти на безопасное расстояние. Перед ними раскинулась степь, но темная ночь все равно ограничивала видимость. Группа продвигалась медленно, с опаской. И вдруг из темноты показалось что-то крупное, и еще, и еще одно. Вальдары приготовились к бою. Но к ним, радостно фыркая и тыкаясь мордами в людей, вышли их крылатые кони. Здесь и решили остановиться, чтобы дождаться остальных.
Элерия не находила себе места и с трудом сдерживала себя, чтобы не броситься назад, в темноту. Она бродила вокруг стоянки, заламывая пальцы. Понятно же, раз их нет так долго, то случилось что-то нехорошее. К счастью Софар уже собрал команду из пяти человек, чтобы послать им на помощь. Это немного успокаивало талийку.
На излете ночи похолодало, и вскоре первые лучи таноса начали разгонять мрак. В этой утренней серости Элерия и разглядела Бруснира, который тащил на руках раненного Шаймора. Талийка бросилась им навстречу.
Бруснир тоже увидел ее и прислушался к ослабевшему дыханию Шаймора. Еще дышит, а значит, он успел.
— Сейчас Элерия тебя починит, потерпи немного, дружище, — успел он обнадежить раненого или самого себя. И оглянулся на вальдаров, несущих Латьена. — Он еще жив?
— Кажется да, но долго ему не протянуть. Элерии придется постараться, чтобы успеть вытащить их обоих с того света.
В небе черной тучей мелькнула громадная тень. Гигантская полуптица-полубог его знает кто, судя по крыльям, летучая мышь, но с длинным загнутым клювом, спикировала почти до самой земли. Резко выправилась. Схватила Элерию и скрылась также быстро, как появилась. Никто не успел даже ахнуть.
  
Глава 17. Мрак и безнадега
 
Бруснир положил Шаймора на землю, схватил коня и, уже взлетая, крикнул:
— Помогите ему!
Он несся вперед, ветер бил в лицо, и нигде, нигде не было видно этой гэртовой птицы. Бруснир старался сосредоточиться, что-нибудь придумать, но черная безысходность и ощущение непоправимости произошедшего уже пробрались в душу и отравили ее. Скорее всего, эта тварь живет где-то в горах и туда же утащила Элерию, думал вальдар. Вот только гор вокруг слишком много. Сатра находилась на большой равнине, которая со всех сторон окружена горными хребтами. На севере — Зелеными Холмами, а с юго-востока до северо-востока протянулась цепь Старомира. Бруснир спешил к Зеленым Холмам — они совсем рядом, сразу за озером Воли. Вот только, чтобы обыскать их все потребуется неделя… Тогда как у Элерии нет и нескольких часов.