Безудержный ураган 2 (СИ)

— Мне нужно поговорить с тобой!
— Извини. Я сейчас занят, — Бруснир пришпорил коня. Немного проскакал по двору, и животное взмыло в воздух, тяжело хлопая огромными черными крыльями. Вальдар сделал круг над конюшнями, ожидая пока остальной отряд присоединиться к нему, и они улетели за стены города.
Элерия помянула Бруснира нехорошим словом и раздраженно, но с изрядной долей упрямства прошагала к лавочке возле денника. Уселась на нее, собираясь не сдвигаться с места пока не добьется своего. Из конюшни вышел Шаймор. Он наблюдал за девушкой из тени помещения, оставаясь незамеченным. Вальдар подошел, улыбаясь, и присел рядом:
— Привет. Как дела?
— Он меня бесит, — сжала кулачки Элерия.
Шаймор рассмеялся в голос.
— Сочувствую.
— В нем как будто поселились два разных человека!
Бровь Шаймора взмыла вверх, и он сказал, даже перестав улыбаться.
— Тебе еще повезло, что ты знаешь двоих. Я вот знаю только одного, — и добавил, уже снова смеясь. — Того, который бесит.
— Как ты вообще?
— А что со мной станет?
— Ну, твои родные в Мирании и неизвестно что с ними стало, учитывая как поступили с флотом Станлона… — сказала Элерия, боясь разбередить душевную рану, но и не поинтересоваться она не могла.
— Может, это покажется странным, но мне наплевать что с ними стало. Они давно для меня умерли, — в голосе Шаймора сквозила непривычная сталь.
— Возможно, ваши разногласия еще можно бы было уладить и они не столь непоправимы, — робко вставила талийка.
— Просто ты не все знаешь, — отрезал Шаймор и тут же сменил тему, махнув рукой в сторону неба. — Я так понимаю, ты собираешься дожидаться возвращения этого хоксова сына?
— Да, мне нужно поговорить с ним, а он старательно избегает меня, будто я собираюсь лишить его невинности.
Шаймор ржал несколько минут, потом выдохнул и встал:
— Тогда пойдем, я покажу тебе мою любимицу.
Вальдар провел Элерию в дальний конец денника и открыл дверь стойла. Вывел оттуда белоснежную кобылку.
— Только посмотри на нее. Она прекрасна, — во взгляде Шаймора сквозило столько любви, будто он смотрел на любимую девушку.
Впрочем, Элерия его понимала — лошадка была красивой: гибкая шея, блестящая белая шерсть, богатая грива и длинный хвост. Но самым восхитительным оказались белоснежные крылья, которые она распахнула, оказавшись во дворе.
— Разрешаю тебе прокатиться на моей красавице, — сказал Шаймор. — Подожди только меня. Я тоже кого-нибудь возьму и присоединюсь к тебе.
Когда вернулся Бруснир с отрядом, Элерия с Шаймором весело болтали. Талийка подождала пока он приземлится и подойдет к конюшням. При виде девушки лицо Бруснира осталось бесстрастным. Элерия поднялась и решительно шагнула ему навстречу:
— Мне все еще нужно поговорить с тобой.
Бруснир взглянул на нее и бросил поводья Шаймору:
— Может быть не сегодня? Я устал и у меня еще куча дел.
— Это важно. И меня раздражает что ты строишь из себя королевскую особу на аудиенцию к которой нужно записываться за полгода, — выпалила Элерия.
Этот довод возымел действие. Бруснир усмехнулся и кивнул:
— Говори. Если не против, то по дороге.
— Вчера я встретила девушку у которой кажется такие же способности как у меня, — начала Элерия, приноравливаясь к шагу вальдара. — Пока еще очень слабые, едва развитые. Но ты понимаешь, что это значит? У всех здесь могут быть такие же способности как у меня, тебя или Шаймора. Этим нужно заняться. Нужно устроить какие-то занятия с людьми, выявлять их силы и развивать.
— Боюсь, у меня нет сейчас времени заниматься этим, — пожал плечами Бруснир.
— А ты и не должен все делать сам, — кивнула Элерия. — Этим могу заняться я. Но мне нужно, чтобы ты выделил мне сколько-то вальдаров в помощь. Одна я мало что смогу.
— У меня катастрофически не хватает людей. Даже не знаю…
— Бруснир, ничего не может быть важнее этого, — перебила талийка. — Люди перестанут быть беззащитными перед этим взбесившимся миром. Только подумай, если у каждого будут силы вальдаров и даже больше? Нам это нужно.
 
Бруснир остановился, внимательно посмотрел на нее, кивнул:
— Ты права. Хорошо. Сейчас вернусь к себе и подумаю кого прислать тебе в помощь.
Как только все было обговорено между ними повисло неловкое молчание. Несколько минут они шагали в тишине и только камешки шуршали под ногами, а потом Бруснир свернул к своему дому, на ходу обернулся.
— Элерия, — позвал вальдар. — Спасибо за помощь.
Девушка молча пожала плечами и пошла прочь.
  
Глава 9. Гостья
 
Мелкие волны накатывали на песчаный берег Доброго моря. Почти белый песок взрезала носом утлая лодчонка, нарушив первозданную пустынность пейзажа. Легко и изящно с нее спрыгнула девушка, и ее маленькие босые ступни глубоко погрузились в теплый песок. Туфли она держала в руках, а Танос с любовью бликовал в ее ярких синих волосах, рассыпавшихся по плечам.
Мужчина в лодке бросил весла, достал пакет из-за пазухи и протянул девушке на берегу:
— Держи, Кейла. Передашь Тьернону лично в руки.
Фаурренка взглянула на него исподлобья, выхватила пакет и ушла не попрощавшись. Выбравшись на более-менее твердую поверхность, она обула туфли — лодочки на невысокой танкетке. Поправила рюкзак на плече и огляделась. По прикидкам до стоянки фаурренов несколько часов пути, и до темноты она планировала успеть.
Все же Кейла задержалась и набрела на убогий лагерь фаурренов уже когда Танос давно скрылся за горизонтом, уступив правление на небосводе хмурому Байноку. Несколько наспех сколоченных шалашей, вот и все что предстало перед недовольным взглядом фаурренки. В довершение к ее стремительно портящемуся настроению, на теплый прием рассчитывать не приходилось — отношения с Тьерноном у них никогда особо не ладились.
— Почему прислали тебя? — недоуменно поинтересовался корл, когда Кейла передала ему письмо.
Фаурренка хмыкнула:
— Потому что вы оказались ни на что не способны. А красавчик-Бруснир для вас слишком крепкий орешек.
Тьернон одарил ее презрительным взглядом и брезгливо поморщился:
— Его не смогли убить трое опытных воинов, а они присылают мне какую-то девчонку?
— Я не какая-то девчонка, — усмехнулась Кейла и одарила его одной из самых сладких своих улыбок. — И ты прекрасно об этом знаешь. Что касается Бруснира, то не стоит брать его грубой силой — это малоэффективно и даже опасно. Зато у этого очаровательного вальдара есть слабые места, которые мне прекрасно известны. И я умею на них надавить.
— В прошлый раз, после твоих игр в слабые места, Бруснир выиграл войну и перебил весь цвет фаурренов, — осадил ее корл. — Я повторяю свой вопрос: почему они прислали тебя?
Кейла склонила подбородок к груди и зло прищурилась:
— Там все написано, читай! Мне доверяют это дело. Но… ты должен дать и свое согласие.
Тьернон не торопясь прочитал послание из Саксума, потом откинулся в хлипком походном кресле. Ткань под его спиной натянулась и затрещала, угрожая порваться, но корл не обратил на это внимания, весь погрузился в свои мысли.
Кейла ждала его решения молча, но весь ее вид выдавал крайнюю степень нетерпения. Она постукивала носочком туфли о шершавый деревянный пол, разглядывала однообразные стены и покусывала пухлые губы.
Тьернон взглянул на фаурренку. Он всегда не любил ее, считал неуправляемой и непрофессиональной. Но не мог не признать, что она была опасной. Страшной в своей иррациональной жестокости, взбалмошности и артистичности. Все в ней выпирало и было чересчур. И эта откровенная женственность во внешности и манерах, и безжалостная отвязность психопатки. Но корл не хотел больше рисковать своими людьми, а Бруснир все еще стоял на его пути непоколебимой глыбой. И почему бы не выпустить на него эту ненормальную?
 
— Я дам тебе свое разрешение, но с одним условием, — наконец сказал Тьернон.
Кейла медленно и широко улыбнулась, довольно вскинув подбородок. В этот момент она смахивала на довольную лису, добившуюся своего.