Плетеный человек (СИ)

— Нахер штаб. Пока — нахер. Ты что, психолог? — прищурился я на гоблиншу.
— Ну да, — удивлённо сказала она. — Детский по специальности, но… И Кандидат в мастера спорта по стендовой стрельбе!
— Это ты умница. Во всех смыслах и тут, и тут, — задумчиво оценил я. — Ты сама-то?
— Я сама-то — нормально. Ты в себя пришёл — хорошо, — улыбнулась она. — И давай решать, ты штаб в… кхм, ну посылаешь как обычно? Что-то вроде серьёзное, — сделала Ленка серьёзную мордашку.
— Ну давай сгоняем. Они недалеко?
— Километров двадцать, примерно, — махнула она лапкой.
— Ну от и сгоняем. И закутайся…
— Хорошо, Кащеюшка.
— Язва.
— Сам научил!
— А я — молодец, — отметил этот момент я.
Доехали до какого-то палаточного городка, фонящего небывальщиной, как сволочь. Я, к собственному удивлению, идентифицировал несколько типов защит — видно, узнал в процессе ордорубки “практически”.
Оставил байк, потопал… ну да, как и ожидалось, отметил я взгляды встречных-поперечных. Страх и ужасть, жудкий мысник из Мухазасранска, Кащей Бессмертный.
Вообще-то, если посчитать, то так и выходит, прикинул я. После Изменения — не уверен, что я самый кровожадный. А вот до него — лидирую, в плане собственноручно удушегубленных, факт. Своими лапками ни один человек столько не накрошил, не успел бы. Так что приосанился я, да и корону выпустил. Ну а что мне, стесняться и пеплом лысину посыпать? Да щазззз! А свинторахи — они свинотрахи и есть.
Зелёнка тыкнула в центральную палатку, туда я и вщемился. Десяток знакомых рож и рыл, полдесятка незнакомых. Потрёпанные местами, некоторые явно “войной контуженные” судя по взглядам, но в целом — сносно.
— Здрасти, — оскалился я.
— Здравствуйте, Кащей, — остро взглянул на меня похудевший Матвей.
— СССДРРРАВВВСССТВВВУУУЙ, БЕЕЕСССМММЕЕЕРРРТНННЫЫЫЙ, — прогудел Ворон.
Вот он — вообще не изменился, такой же криповый. Остальная компания меня либо проигнорировала, либо ограничилась кивками. Ну и я их морды и рожи несимпатичные запомнил и стал копить зло. Вдруг пригодится?
— Что у нас плохого, что аж меня позвали? — ехидно продолжил я через полминуты, так никто меня осыпать информацией не собирался.
— Не знаем, — хмуро ответил Матвей. — Вроде бы — всё хорошо. Но…
— Похоже, готовится ритуал. Орда отошла, попыток к прорыву не предпринимает, — равнодушно зашелестел голос незнакомого небывальского хацкера. — Но потоки эфира и анализ указывает на подготовку магии ритуального типа. Высоковероятно — с жертвами.
— А там осталось кого? — удивился я.
— Да, не всех ты перебил, — ядовито выдал гном с кибермагическим протезом руки.
— Сколько смог, столько перебил. И будешь хамить — на спину плюну. В маслёнку нассу. И сломаю что-нибудь, — задумчиво выдал я.
— Да ты…
— Хватит! — рявкнул Матвей, и гнум заткнулся.
Растёт маг, оценил я. Но затыкаться не стал — я всё, что хотел, сказал.
— Так вот, Кащей. Просьба к вам — побудьте в штабе. Предотвратить ритуал мы не сможем. Нет сил. Но его последствия неизвестны и…
— Понятно, — кивнул я.
— И можно…
— Ммм?
— Без столь ярких… ммм… как в прошлый раз?
— Можно, — кивнул я, когда из памяти всплыли пробитые тросами трупы, исполняющие канкан. — Ничего вы не понимаете в кукольном театре! — изящно отмазался я.
— Видимо — да, — выдал Матвей.
Подождал, походил, зелёнка с кем-то пошепталась из операторов — видно, знакомые.
И тут всё тот же поднял руку.
— Началось. Воздействие. Жертвы. За пределы поля Орды не выходит. Энергия… тратится.
— На что? — резонно поинтересовался я.
Ну остальные, сволочи нечуткие, на голограммы колдунские любуются, а бедный Кащей я — не могу.
— Непонятно. Биомагия и жертвы. Непонятно, — завис оператор.
А через четверть часа стало понятно. Не сказать, чтобы всё, но согласно операторским и Ворона наблюдениям выходила такая фигня:
В Орде вообще не осталось простых людей и металюдей. Вообще. Магов тоже почти не осталось. И “оглоев”, как я понял — безрогих носорогов тоже. И джинов.
А есть сейчас три чудища. Метров двадцати высотой, в форме этих оглоев. И топают, выжигая лес, не реагируя на атаки вообще.
 
— Потери. Атаки снарядами и пулевым оружием неэффективны. Эфирные атаки до восьмого ранга… неэффективны.
— Схожу, проверю, — просто исчез Матвей, появившись через полминуты.
Хмурый и с дырами в шубе. Дымящимяся дырами с кисло-гнилым запахом. Скинул шубу на снег у входа палатки, поморщился.
— Кислота с эфиром. Магия тварей не берёт. Моя — точно. Проверь, Вась.
— Проверю, — потопал к дымящейся шубе кибергнум. — Бессмертные они, что ли? — бормотнул он.
— Да щаззз, — возмутился я. — Я тут Бессмертный! И вообще. Съезжу, проверю.
— Будьте осторожны, Кащей. Кислота… не думаю, что вы её выдержите.
— Учту, — кивнул я магу.
И рванули мы с зелёнкой к Орде. За пару километров я с байка соскочил, на “удачи” ленкино кивнул, да и поскакал к тварям.
Голблинша, кстати, так на байке и осталась, терминал с ремня заплечного спустив.
И подскакал. Блин блинский, это… звиздец, ещё на подходе оценил я. Чудовища невозможные, здоровенные, над лесом возвышающиеся. Небывальщиной садящие… да просто звиздец как. Драконы там, лешие или джины какие — нервно курят в сторонке. И шарашат, паразиты такие, нескончаемыми… не потоками, аэрозолем фиолетовой и зелёной кислоты. Которая на глазах разъедает лес, снег, землю. Оставляя за троицей что-то вроде асфальтового шоссе. На которое вальяжно въезжает кибитка человека с комплексами.
Это… а хрен знает. Но до меллорна эти твари за считанные дни доберутся. И ему, похоже, звиздец. Они еле ползут, но огромные, блин.
Так, четыре стрелки есть, рванул я сбоку, выстрелил, ударил тросом… и с матом отпрыгнул. И драпанул, оценивая ущерб.
Кожуру тварей стрелки не взяли, совсем. Просто ударили и ссыпались ломаным чугуном. Трос пробил… и растворился. Как в дурацких фильмах ужасах — ядовая кислота на небывальщине. И ближайшая тварь меня аэрозолем слегка задела. И дыры неприятные, блин!
— Возвращаемся, — недовольно озвучил я, добравшись до байка. — Меня эта тварь, точнее твари…
— Вроде бы одна, но в трёх телах.
— Пофиг, в общем, я от этой кислоты изволю помирать. Быстро. Поехали в штаб, будем думать.
Поехали, но думать не получилось. Твари… Да это были не изменённые животные. Это небывальщина, воплощённая, чтоб её! Пушки, рунные снаряды, открытая ракета — им похрен. Растворяют лес и прут, как танки.
В общем, народ скучнел и смурнел. Даже на мою персону мясника из Мухозасранска перестали злобно зыракть — проняло.
А когда твари ЗАЛИЛИ растопленной почвой срочно выкопанную ямищу — проняло меня.
— Так жить нельзя, — веско высказался я. — С этим что-то надо делать!
— Вы поразительно точно подметили, Кащей, — злобно огрызнулся Матвей. — У этих тварей есть центр, мозг, якорь. За десятками метров плоти и кислоты! Мы не можем до туда добраться! Оружие — не доходит! Никакое! Эфирно — мы им не противники! И что…
— И нечего было так орать, я и в первый раз всё прекрасно услышал, — ехидно заметил я.
— Простите. Но…
— Без “но”. Мне нужно… МНОГО металла, — оскалился я. — Кислотостойкого. В форме… ну, человека, удобнее будет. Много, десятки тонн. И руны от кислоты. Цепочки, мелкие, много, — уточнил я. — Я — попробую, — оскалился я.
— Попробуете “что”?
— Прибить тварей, конечно. Без гарантий. Но шанс — есть.
— Шанс — это хорошо, — пробасил кибергнум.
— Да, шанс — это неплохо. Надо обсудить…
— Надо делать, — отрезал я. — Время, Матвей.
— Да, время. Попробуем.
Засуетились, закопошились. А через полтора дня, в паре километров от тварей, растросенный я вживался в металлическое идолище. Здоровое, метров двенадцати ростом. И как я, блин, задолбался объяснять тупорылым гнумам, что суставы — не нужны!
Но справился и превозмог. А теперь вонзался в статуй, перегоняя чудовищные запасы энергии тросов — в него.