Плетеный человек (СИ)

Оборачиваюсь — карапузина. Стоит Ариска, смотрит внимательно, голову наклонив.
— Ты же уехать можешь в любой момент. Ты вообще ничем и ни к чему не привязан. Никому не должен. Это все тебе должны. Почему? — задала она совершенно серьёзно вопрос.
— Ну ты, блин, даёшь, — оценил я. — Во-первых. Я уеду, когда пожелаю, — отрастил корону, сделав надменную рожу. — А не когда там всякие панаехавшие завалятся. Во-вторых. Валить — не интересно. И не весело, — подмигнул я Ариски.
— А в-третьих?
— А в-третьих — не скажу, — ехидно оскалился я. — Потому что я сволочь, скотина и злодей, каких мало, — отметил я. — Официально признанный.
— Поняла, — кивнула мелочь, что-то своё поняв. — Ну удачи тебе, Кащей. Бывай, навещай.
— Как только, так сразу, — честно ответил я. — И ты бывай и удачи, Ариса.
И поехал я потихоньку в Зеленюки. Прикидывая, что и как. В “структуры” мне входить нельзя, крыша совсем уедет. Одному надо работать. Но совсем одному — тоже не вариант. В общем, ехал да прикидывал, как мне злодейства чудовищные сподручнее учинять. Максимально разрушительные и, желательно, подольше.
Доехал до домика, призадумался. Ну, в принципе — ничего мне не надо. Даже стрелки — скорее удобство. Но не помешают, так что смотался до торжища, да и заказал у знакомого гнума полный бензобак.
Да и всё, наверное. Завтра потрындит народ, а я навстречу Орде двинусь. Сразу, ибо нехрен.
Надумал я это, да и попробовал уснуть. И уснул, на удивление, и даже снилось мне всякое интересное. И даже поняша приснилась, чем настроение подняла даже во сне. Это не кентавры придурошные, это Дружба! И магия, хех.
Наутро высунул нос из домика — а перед башней ладят навесы и сидушки. Залами Зеленюки не особо обширны, скорее банями, а это… не вполне тот антураж для предстоящей трепотни.
Подумал я, да и засунулся назад. На всякий случай проверить и перепроверить всё. Через полчаса ко мне стук в дверь — Семёныч припёрся.
— Кащей, народ собирается, — выдал он.
— С чем я народ поздравляю, — ехидно оскалился я. — Дозволяю дальше собираться, — покивал я.
— Ты же это… чрезвычайный… — начал было Семеныч и замолчал, любуясь на фигу.
— Это я вчера был. А сегодня — я Кащей. И трепотню вашу слушать не желаю.
— В кусты, значит? — прищурилась презрительно орчина.
— А как же! — радостно улыбнулся я. — В кустах резня весёлая получится.
— Ничего не понял, — нахмурился Голова.
— Семёныч, ты глупая Голова, — не стал я щадить нежные чувства орка. — Я вчера сказал. Я не уйду. Буду Орду резать. Я — не вру. Это понятно?
— Это — понятно. Так обсуждать…
— Не интересно. Я не буду ни с кем работать. Пойду один. Только со связью бы какой было бы неплохо, — признал я.
— Вояка? — прищурился Степаныч.
— А это тебя, старший мастер, йепать не должно. Вот вообще, — уже оскалился я. — Не твоё дело, в общем. Выйду, когда напи… наговоритесь. Уточню, что со связью, может, есть у кого что, что мне подойдёт. И к Орде, встречать.
— По-моему… хотя делай, как знаешь, — махнул рукой Степаныч под мои одобрительные кивки.
И собрались, и трындели, я в окошко время от времени поглядывал. Кстати — не зря задержался. Из мимика вытащил рукоять огненного меча. Хрен знает, поможет или нет. Запустится или нет. Но прихвачу, логично заключил я, запихивая рукоятку в карман кожанки.
А трындели, на удивление, недолго. Часа два, да и стали подниматься потихоньку. Ну и я из домика выскочил.
— Здрасти! — гаркнул я. — Народ, я к Орде. Вопрос к вам всем — связь какая есть, для таких как я? А то как бы гадость не сделать и не подставить. И помочь, где нужно.
— Будет штаб, мобильный…
— Нахер. Я — один.
— МММНННОГИИИЕЕЕ ОООДНИИИ ПОООЙДУУУТ. ИИИ ЯААА. НННЕЕЕ ПОООМММОООГУУУ, БЕЕЕСССМММЕРРРТНННЫЙ. НННЕЕЕ ВВВИИИЖЖЖУУУ ТЕЕЕБЯААА, — прогудел Ворон.
Это, видимо, не чует, или ещё какая хрень. Обидно, была надежда на ворону какую. Кусок мужика на плече, в виде ворона — стильно. Но нет так нет.
И народ переглядывается и молчит. Ну хоть “шапки долой, встать в строй, два шага вперёд!” никто не орёт. Ладно, поеду так…
 
— Кащей! — раздался голос Матвея, когда я уже байк с подножки снял.
— Ммм?
— Меллорн может выделить оператора эфирной связи, для связи, — скаламбурил он.
— И гробанётся этот оператор… хотя… ну в принципе — можно, — прикинул я, что можно с байком оставлять. — Только что он будет жрать? Где спать? Я его, положим, с байком оставлю, в нескольких километрах. Дальше своим ходом. Но и в нескольких километрах напасть могут, а я — не ем, не сплю. В общем…
— Решим, — решительно нахмурился Матвей. — Вы подождёте?
— Нет. Готов доехать до Меллорна, забрать этого оператора. Хотя риск слишком велик.
— Найдётся доброволец. Наверное. Но заедьте, — уже не столь уверенно выдал Матвей.
— Заеду. Не помешает, — ответил я, разгоняя байк.
Прощаться ещё. Кто-то уходит по-английски, а я по-кащейски, в голос ржанул я.
И ехать к Меллорну? Ну вообще — не помешает точно. Нет и нет, но без связи хреново. Ладно, доеду, будет — прихвачу.
А вот у ворот, причём фальш-ворот, я задумался. А не повернуть ли мне нахрен? Просто у подножья моста подпрыгивала с рюкзачиной, чуть ли не себя больше, ОЧЕНЬ знакомая фигура. Зелёная, курносая, рыжая. С синими глазищами. И, видно, чтоб я не ошибся — держала ажурную клавиатуру-терминал доступа в сеть.
Она же, блин, в операторы перевелась, припомнил я. И что мне, блин, делать? И снайперка к рюкзаку приторочена, отметил я. Воительница хренова, блин.
Так, ладно. Байк оставляю в пятнадцати километрах от потенциальной опасности, не ближе. А знакомая — подпрыгивает забавно и будет меня отвлекать от того, что я буду творить. Может, и не совсем свихнусь, понадеялся я, точнее, внутренний голос. О-о-очень робко.
А я оскалился, подруливая к гоблинше.
— Привет, Ленка.
— Привет, Кащей. Еле успела, — выдала она, снимая рюкзачину. — А?
— Будем разбираться, — слез с байка я. — Доброволец? — прищурился я.
— Конечно! Про тебя услышала и… ну…
— Понял, — ни хрена не понял я.
Я вроде как для неё фактор психотравмы… впрочем — похрен.
— Жрать что будешь? Где спать? Оружие? Боеприпас? — уточнял я.
— Артефакт самобранка, что-то вроде телепортера небольшого. Палатка, — потыкала гоблинша в рюкзак.
— А мыться? — ехидно уточнил я.
— Ну не совсем же я безрукая магичка, — попробовала повторить мою ехидную морду Ленка.
Ну… получилось скорее смешно, но попытку я оценил. И даже ржать не стал.
— Запрыгивай, — уселся я на байк.
Запрыгнула гоблинша, ну и газанул я. И, подумав, врубил На Францию, Оставленных Глазок.
А дослушав, стал у заплечницы выяснять, что она может. Ну, помимо связи с другими операторами сети.
— Поиск разумных, по параметрам. Это наверное километров двадцать, — в спину пробормотала Ленка, прячась от ветра.
Ну мне-то было и так слышно, а мой рёв она и при желании не услышать не могла бы.
— Дальше не могу, я не очень сильный маг и… — замялась она.
— Опасно, — закончил я.
— Я не… ну да, опасно, — признала она, прежде чем я назвал её дурой.
Ну а что, я — дурак, мне можно. Экспертная оценка бы была, отметил я. В общем, за четыре часа доехали до развалин мёртвого города. Именно разбомбленного, так что остановился я, как только он показался на горизонте.
— Так, располагайся на обочине, поглубже в лесу, — прикинул я. — Я сейчас смотаюсь на разведку. В смысле, как наши дорогие гости поживают, гляну, может, пообщаюсь, наполшишечки. Через три-четыре часа вернусь.
— А я… — потянулась Ленка к принайтованной винтовке и уставилась на дулю и мою морду.
— Ждёшь. Сторожишь байк. Сломается — не знаю, что сделаю. Но что-то страшное. И ты — связь. Не боец или что-то такое. Попробуешь влезть в бой, не защищая свою жизнь — МЕНЯ подставишь.
— Ну я же не дура! Но всё-таки… — запищала гоблинша.